Заключение юристов и экспертов ПЦ «Весна» по уголовному делу Дмитрия Галко по ст. 364 УК

2021 2021-01-20T10:35:42+0300 2021-02-08T11:58:14+0300 ru https://spring96.org/files/images/sources/dzmitryi_halko.jpg Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»
Дмитрий Галко. Фото предоставлено женой

Дмитрий Галко. Фото предоставлено женой

Шестого января суд Советского района Минска вынес приговор в отношении Дмитрия Галко. Его обвинили по статье 364 Уголовного кодекса. Приговор - три года лишения свободы в колонии общего режима. Эксперты и юристы ПЦ «Вясна» проанализировали дело Дмитрия Галко и пришли к следующим выводам.

"Остальное пусть будет на совести тех, кто придумал это уголовное дело": в Минске вынесли приговор Дмитрию Галко

Суд Советского района Минска вынес приговор в отношении 44-летнего индивидуального предпринимателя Дмитрия Галко. Его обвинили по статье 364 Уголовного кодекса.Приговор — три года лишения свободы в колонии общего режима. Также он обязан выплатить тысячу рублей компенсации морального ущерба потерпевшему, возместить ущерб за камеру ГУВД и компенсировать убытки за экспертизу бутылки, которая проходила в деле вещественным доказательством.

Общий контекст данного дела можно охарактеризовать как глубокий кризис прав человека, вызванный утратой легитимности президента и выстроенной им вертикали власти в связи политически мотивированными массовыми пытками, начавшимися в отношении мирных манифестантов с августа по настоящее время, а также тотальной фальсификацией итогов президентских выборов. Более подробно с контекстом можно ознакомиться в представленном аналитиками ПЦ «Весна» годовом обзоре за 2020 год, а также итоговом отчёте по выборам Президента кампании «Правозащитники за свободные выборы». На детали кризиса прав человека и его последствия ПЦ «Весна» неоднократно обращал внимание в Заключениях по уголовному делу Натальи Херше и Дмитрия Короткевича. Резюмируя, стоит отметить, что государство в нынешних условиях демонстративно пренебрегает своими обязательствами расследовать факты пыток, всколыхнувшие весь мир своей массовостью, жестокостью и безнаказанностью, а также необходимостью прислушиваться к голосу подавляющего большинства белорусов.

Условия наблюдения в судебном заседании были неудовлетворительными, поскольку порядок в зале суда определяли сотрудники конвоя, доставлявшего обвиняемого из спецтранспорта в клетку. Более того, сотрудники конвоя требовали от слушателей в зале убрать из рук мобильные телефоны, держать их спрятанными в карманы и сумки. Необходимо отметить, что и рассадку в зале определяли сотрудники конвоя, запрещая занимать целую скамью за потерпевшим в целях безопасности. Сотрудники конвоя ограничивали права слушателей и перед заседанием, требуя всех присутствующих на этаже буквально забиться в угол, пока по коридору вели обвиняемого Дмитрия Галко. Какого-либо обоснования угрозы, которая могла бы исходить от него, не приводилось. Подобный подход в очередной раз демонстрирует «гибкость» властей в борьбе с коронавирусной инфекцией: в зале суда из-за пандемии COVID-19 было ограниченное количество мест для слушателей, которых рассаживали в определенном порядке, но зал не проветривался, при перемещении обвиняемого по коридору суда всех присутствующих на этаже принуждали находиться в скученном пространстве в ожидании перемещения обвиняемого.

В отношении обвиняемого Дмитрия Галко был нарушен стандарт презумпции невиновности. Так, в официальном telegram-канале пресс-секретаря МВД Ольги Чемодановой была опубликована информация о «задержании 43-летнего минчанина, который выбил камеру из рук милиционера». В ходе судебного заседания было установлено, что камеру обвиняемый не выбивал, а лишь закрыл крышку в ней, сам потерпевший сотрудник милиции Павел Мацкевич сообщил суду, что видеокамера опустилась до уровня его груди и оставалась в руках, продолжая съёмку. Более того, из размещенного видео инцидента, а также хода судебного заседания, в принципе нельзя сделать вывода о том, что видеосъёмку вёл сотрудник милиции. Так, на вопрос о том, кто проводит видеосъёмку, потерпевший Павел Мацкевич сказал: «любительская съёмка», это же он подтвердил в судебном заседании. Признание обвиняемого на видеозаписи о том, что он осознавал, что перед ним сотрудник милиции, было сделано под пытками, которые не расследовались, рассмотрение дела не приостанавливалось в связи с заявлением о недопустимых формах ведения следствия. Стандарт презумпции невиновности был нарушен в отношении Дмитрия Галко и в связи с транспортировкой и перемещением его в здании суда в наручниках за спиной в отсутствие обвинений об умышленном совершении преступления против жизни и здоровья личности. Описанные факты свидетельствуют о нарушении в отношении обвиняемого стандарта презумпции невиновности согласно п.30 Замечания общего порядка №32 (2007).

Соблюдение процедуры судебного разбирательства: судья: Сергей Викторович Шатило; государственный обвинитель: Владимир Рябов; потерпевший: Павел Мацкевич; обвиняемый: Дмитрий Галко. Тщательный мониторинг судебного заседания показал, что признание потерпевшим сотрудника милиции вызывает обоснованные сомнения лишь в связи с тем, что в его руках находилась видеокамера «Panasonic», принадлежащая ГУВД Мингорисполкома (о направленности умысла в действиях обвиняемого более подробно идёт речь в разделе «Заключительные выводы» - Прим.). Какого-либо ущерба Павлу Мацкевичу причинено не было, более того, заявляя исковые требования, так называемый потерпевший пояснил, что претерпевал страдания исключительно в связи с оглаской инцидента в сети интернет. Утверждение о том, что обвиняемый, закрывая крышку камеры, мог нанести удар по фаланге пальцев, вызывает обоснованные сомнения и опровергается тем, что крышка камеры находилась с противоположной стороны от руки, державшей видеокамеру. При попытке адвоката выяснить, на какие пальцы либо часть кисти пришёлся удар, судья без обоснования мотивов снял вопрос защитника, чем оказал покровительство стороне обвинения, непозволительное и идущее в противоречие с необходимостью полноты судебного разбирательства.

В ходе судебного следствия от обвиняемого поступило заявление о пытках в ходе первого допроса 21 октября 2020 г. Судья и прокурор не предприняли каких-либо активных действий для расследования заявления о недопустимых формах ведения уголовного процесса, не уточняли деталей обстоятельств, при которых обвиняемый подвергался пыткам, имея перед глазами медицинские документы о телесных повреждениях, полученных в ходе задержания спецподразделением МВД. Информация о том, сотрудники какого спецподразделения задерживали Дмитрия Галко, отнесена к информации ограниченного распространения, что в настоящих условиях позволяет сделать однозначный вывод о сокрытии улик и причастных лиц к совершению гораздо более тяжкого преступления, чем деяния, в котором обвинялся подсудимый, фактическом покровительстве и содействии сотрудникам МВД, которые подвергли Дмитрия Галко пыткам. В ходе оглашения данных предварительного расследования государственный обвинитель оглашал показания Дмитрия Галко, данные на предварительном следствии следователю, не называя фамилию должностного лица, которое после применения недозволенных форм и методов ведения уголовного процесса, требовало от Дмитрия Галко признательных показаний как в отношении себя, так и в отношении неустановленного лица, распылившего перцовый газ 16 сентября 2020 г. по ул. Восточной, 32-34, во время инцидента с видеокамерой. Отсутствие какой-либо реакции судьи и государственного обвинителя на подробные свидетельства о пытках, подтверждённых медицинскими документами, свидетельствует об их соучастии в ведении недозволенных методов следствия и покровительстве подобного отношения правоохранительных органов к жертвам пыток. Такие методы «расследования» заявлений о пытках в Беларуси критиковал Комитет против пыток ООН в 2018 году.

Обеспечение эффективной защитой: Дмитрий Галко был представлен адвокатом Минской городской коллегии адвокатов Петрович Екатериной Валерьевной. По оценке наблюдателя, адвокат Екатерина Петрович продемонстрировала высококлассный уровень работы защитника по данному делу, заслуживающий большого доверия и уважения. Это выразилось и в том, что адвокат настойчиво задавала вопросы потерпевшему и свидетелям-милиционерам каждый раз, как только они противоречили показаниям, данным в ходе предварительного следствия. Более того, адвокат достаточно доступно обращала внимание суда на схематичность показаний свидетелей-милиционеров, их противоречивость на стадии предварительного расследования на разных допросах и в рамках уголовного дела, расследуемого по факту распыления баллончика. В ходе изучения видеозаписи инцидента адвокат Екатерина Петрович посредством вопросов потерпевшему не оставила сомнений в том, что Павел Мацкевич не позиционировал себя как сотрудник органов внутренних дел в ходе инцидента 16 сентября 2020 г., что фактически признал и сам потерпевший. В ходе прений адвокат Екатерина Петрович продемонстрировала глубокое понимание правовой природы поведения обвиняемого (субъективное и объективное восприятие обвиняемым потерпевшего без форменного обмундирования и знаков отличия), знании материальных норм права и неукоснительном выполнении ею требований уголовно-процессуального закона и правил адвокатской этики.

Равенство сторон в процессе: обвиняемый Дмитрий Галко был осужден судом Советского района Минска в нарушение принципа беспристрастности правосудия. Так, в нарушение этических стандартов деятельности судей, в ходе изучения письменных материалов дела судья Сергей Шатило пользовался мобильным телефоном, что ставит под объективное сомнение его беспристрастность, а также полноту судебного разбирательства, полную вовлечённость судьи в процесс рассмотрения уголовного дела, безусловно обусловливающей его внутреннее убеждение. Второй раз судья набирал текст на своём мобильном телефоне в ходе допроса адвокатом обвиняемого. В п.21 Замечания общего порядка №32 (2007) отмечается, что суд обязан представать как беспристрастный в глазах разумного наблюдателя.

Исследование доказательств: необходимо отметить, что в данном деле, в отличие от десятка остальных политически мотивированных уголовных дел, на обзор сторонам в процессе и публике, были представлены видеозапись инцидента, а также запись с показаниями обвиняемого, в которых под пытками он сознается в том, что изначально якобы знал, что Павел Мацкевич является сотрудником органов внутренних дел.

Заключительные выводы: тщательный мониторинг рассмотрения уголовного дела в отношении Дмитрия Галко позволяет сделать однозначный вывод о том, что он является жертвой политически мотивированных репрессий со стороны нелегитимных властей и правоохранительных органов, активно использующих в своей работе пытки для получения признательных показаний. Как стало известно в ходе судебного заседания, уголовное дело в отношении обвиняемого возникло после попытки правоохранительных органов идентифицировать неустановленное лицо, распылившее газ после вмешательства сотрудников милиции в проведение дворового концерта по адресу: ул. Восточная, 32-34, в Минске. Именно в связи с этим инцидентом 21 октября 2020 г. задерживался Дмитрий Галко, после чего со стороны сотрудников спецподразделения МВД и следователя он подвергся жестоким и безнаказанным пыткам, после которых дал признательные показания против себя самого.

Отдельным аспектом, заслуживающим пристального внимания у представителей ПЦ «Весна» является фальсификация доказательств со стороны правоохранительных органов, а именно: надуманное и ничем не обоснованное завышение ущерба, причинённого ГУВД Мингорисполкома, в связи с поломкой видеокамеры. Согласно озвученному судьёй акту дефектации, составленному лишь в ноябре 2020 г., ущерб от действий обвиняемого составил 546 рублей. Однако после изучения видеозаписи в суде стало очевидным, что камера после действий обвиняемого даже не упала на землю, продолжала снимать, что означает сохранение её потребительских характеристик после инцидента как по записи звука, так и по фиксации видео. Более того, вызывает недоверие факт составления акта дефектации спустя более чем два месяца после инцидента. Данные сомнения углубляются и тем фактом, что признанный по делу потерпевшим не обращался с заявлением о повреждении камеры, не составлял какого-либо рапорта на имя своего руководителя, и сам не помнит в каком состоянии камера была, когда он заступил на службу по охране общественного порядка 16 сентября прошлого года. ПЦ «Весна» в наблюдении за уголовными делами обращал внимание на подобные непозволительные калькуляции ущерба в Заключении по делу Марии Сафоновой.

Постановление Пленума Верховного суда от 22 декабря 2016 г. №9 (п.6) «Об обеспечении права на судебную защиту и культуре судебной деятельности» обязывает судей уделять внимание совершенствованию своих знаний и профессиональных навыков, необходимых для надлежащего осуществления правосудия, а также следить за изменениями в национальном законодательстве и международном праве, включая международные договоры и другие документы, которые устанавливают нормы, действующие в отношении прав человека.

Уголовное дело в отношении Дмитрия Галко подняло важную проблему не только вмешательства государства в свободу собраний, её ограничения и пресечения, но и проблему несения сотрудниками органов внутренних дел службы по охране общественного порядка в ходе мирных собраний в гражданской форме одежды без опознавательных знаков. ПЦ «Весна» с тревогой отмечает, что в ходе рассмотрения уголовного дела Дмитрия Галко судом не была произведена тщательная оценка целого ряда положений законодательства, а именно:

  • Решение Конституционного суда Республики Беларусь от 07 мая 2018 г. № Р-1123/2018 «О соответствии Конституции Республики Беларусь Закона Республики Беларусь «О внесении изменений и дополнений в Закон Республики Беларусь «О международных договорах Республики Беларусь»;
  • ст.5 Кодекса о судоустройстве и статусе судей, согласно которой Конституционный суд является частью судебной системы;
  • ст.8 Конституции Республики Беларусь, признающей приоритет общепризнанных принципов международного права, а также статьи 26 и 27 Венской конвенции о праве международных договоров, обязывающих государства добросовестно выполнять взятые на себя обязательства;
  • ст.ст.33 и 35 Конституции Республики Беларусь о гарантировании государством свободы выражения и собраний;
  • ст.137 Конституции Республики Беларусь о самом высоком месте в иерархии нормативно-правовых актов Конституции;
  • ст.ст.19 и 21 Международного Пакта о гражданских и политических правах об обязательствах государства по обеспечению свободы выражения мнений и свободы собраний;
  • п.4 ст.40 Международного пакта о гражданских и политических правах, в соответствии с которым «Комитет изучает доклады, представляемые участвующими в настоящем Пакте государствами. Он препровождает государствам-участникам свои доклады и такие замечания общего порядка, которые он сочтет целесообразными»;
  • п.51 Заключительных замечаний по пятому периодическому докладу Беларуси, которые Комитет по правам человека Организации Объединённых Наций принял на своём 3556-м заседании, состоявшемся 25 октября 2018 г. КПЧ обеспокоен тем, что Республика Беларусь регламентирует мирные собрания таким образом, что это препятствует реализации этого права;

В п.123 «Руководящих принципов по свободе мирных собраний» ОБСЕ указано: «Необходимо, чтобы сотрудников полиции было легко отличить (в том числе по личным опознавательным знакам). Когда сотрудники правоохранительных органов находятся в форме, на их форменной одежде и/или головных уборах должны быть личные опознавательные знаки (например, имя или номер). Они не имеют права снимать или скрывать такие опознавательные знаки, или препятствовать другим лицам читать эту информацию во время собрания». Таким образом, в ходе охраны мирного собрания сотрудники органов правопорядка должны быть в форменном обмундировании и хорошо идентифицируемыми при необходимости обращения к ним за помощью.

В судебном заседании обвиняемый настаивал на том, что потерпевший находился в гражданской форме одежды, рация была у него за спиной, при этом негласным образом велась оперативная съёмка. Данный факт не оспаривал сам потерпевший Павел Мацкевич. В ходе изучения видео становится очевидным, что потерпевший сотрудник милиции до самого последнего отрицал факт своей причастности к органам внутренних дел. В этой связи суд не произвёл тщательного разбора наличия в действиях обвиняемого ошибки – неверной оценки лицом, совершившим общественно опасное деяние, своего поведения, его результатов или иных фактических обстоятельств, неправильное представление о характере и степени общественной опасности совершенного деяния и его противоправности. Данная ошибка даже в условиях современного правового дефолта имеет существенное значение для квалификации действий обвиняемого.

Частью 3 ст.1 УК предусмотрено, что «Уголовный кодекс Республики Беларусь основывается на Конституции Республики Беларусь и общепризнанных принципах и нормах международного права». Приведённая выше аргументация со ссылками на принципы и нормы международного права, в том числе на необходимость судом применять принцип, сформулированный в п.123 Руководящих принципов ОБСЕ, позволяет сделать вывод о том, что обвиняемый не совершил уголовно наказуемого деяния, которое вменялось ему в вину, что по правилам п.2 ч.1 ст.357 УПК является основанием для постановления оправдательного приговора. В ходе судебного заседания не было представлено ни одного убедительного и заслуживающего доверия доказательства, кроме полученного под пытками, что объектом действий обвиняемого было имущество, находящееся на балансе в ГУВД Мингорисполкома.

Таким образом, при указанных обстоятельствах следует однозначный вывод о том, что обвиняемый Дмитрий Галко не совершил преступления, вменённого ему в вину и за которое он подвергнут осуждению. В ходе мониторинга уголовного дела было установлено, что в отношении обвиняемого был нарушен ряд прав:

  • равенство перед судом;
  • право считаться невиновным, пока виновность не будет доказана согласно закону;
  • право на то, чтобы быть в срочном порядке доставленным на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение (обвиняемый предстал перед судом лишь на 75-е сутки с момента задержания – прим.);
  • право на разбирательство его дела в суде, чтобы этот суд мог безотлагательно вынести постановление относительно законности задержания и распорядиться об освобождении, если задержание незаконно;
  • право не подвергаться пыткам, жестокому и бесчеловечному обращению, унижающему человеческое достоинство.

Все изложенные обстоятельства свидетельствуют о необходимости требовать от властей:

  • Немедленного освобождения и реабилитации (ч.2 ст.357 УПК) осужденного Дмитрия Галко с последующей компенсацией затрат, связанных с пытками и уголовным преследованием;
  • Отстранения от занимаемой должности судьи общей юрисдикции Шатило Сергея Викторовича, а также подвергнуть его уголовному преследованию в связи с покровительством пыток в отношении обвиняемого Дмитрия Галко и вынесения заведомо незаконного приговора;
  • Отстранить от занимаемой должности помощника прокурора Советского района Минска Владимира Рябова в связи с покровительством пыток в отношении обвиняемого Дмитрия Галко и сокрытия улик причастных к этому сотрудников спецподразделения МВД;

рекомендовать правозащитному сообществу:

  • признать Дмитрия Галко политзаключенным с требованием немедленного освобождения из-под стражи.

*В настоящем Заключении не давалась оценка тексту приговора в связи с заведомо незаконным характером его вынесения и отсутствием какой-либо оценки фактам пыток при наличии подтверждающих данные факты медицинских документов.

Последние новости

Партнёрство

Членство