Начался суд над гражданкой Швейцарии за порванную балаклаву Дополнено

2020 2020-12-03T18:52:00+0300 2020-12-03T19:33:48+0300 ru http://spring96.org/files/images/sources/natallia_hershe.jpg Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»

В суде Советского района города Минска начался процесс по уголовному делу в отношении Наталья Херше по части 2 статьи 363 (Сопротивление сотруднику органов внутренних дел). 51-летнюю женщину обвиняют в том, что при оказании сопротивления при задержании на Женском марше 19 сентября она сорвала маску ОМОНовцу и поцарапала его. Потерпевший — 22-летний Сергей Кончик, сотрудник ОМОН ГУВД Мингорисполкома. Судья — Сергей Шатило.

Обвиняемая

Наталья Херше имеет двойное гражданство — Беларуси и Швейцарии. Постоянно проживает в Швейцарии вместе с несовершеннолетней дочерью, является вдовой. Бывает в Беларуси раз в год. В очередной раз она приехала в Минск 11 сентября и после встречи с подругой 19 сентября она увидела Женский марш возле Комаровского рынка. Достала бело-красно-белый флаг и решила присоединиться к шествию. Это единственный раз, когда Наталья поучаствовала в марше ( на 21 сентября у нее был куплен обратный билет в Швейцарию).

На судебное заседание Наталью доставил конвой. Как сообщил ее брат, Геннадий, Наталья уже неделю содержится в СИЗО№1 (улица Володарского, Минск). До этого она находилась в Жодино, а сразу после задержания — на Окрестина. Обвинение в уголовной статье ей предъявили 6 октября. В зале судебного заседания она находилась за металлической решеткой и без шнурков на ее обуви.

natallia_hershe.jpg
Наталья Херше во время судебного заседания 3 декабря

Обвинение и вина

В обвинении указано, что Наталью задержали 19 сентября около 17 часов в рамках административного нарушения статьи 23.34 КоАП РБ. При задержании Наталья не подчинилась требованию сотрудников пройти в спецавтотранспорт, пыталась скрыться, а когда ее действия были пресечены сотрудником ОМОН Кончиком, она умышленно оказала сопротивление с насилием: вырывлась и упиралась, схватила Кончика за лицо и поцарапала, стащила балаклаву, тем самым испортила форменное обмундирование (порвала балаклаву) и нанесла телесные травмы.

На вопрос о признании своей вины Наталья ответила следующее:

“Я не признаю вину в том, что участвовала в несанкционированном митинге (ранее Наталью осудили по ч.1 ст.23.34 КоАП, она обжаловала решение суда, но безрезультатно — прим.). Я признаю вину в том, что участвовала в мирной акции протеста. Я не признаю вину в том, что нанесла телесные повреждения. Признаю то, что пыталась снять балаклаву”.

Также Наталья изъявила желание взглянуть на потерпевшего Кончика, который в зале судебного заседания был в медицинской маске. Судья отклонил эту просьбу:

“Это невозможно. Поскольку применены меры безопасности по отношению к сотруднику, в зале присутствуют другие люди”.

Показания обвиняемой

На вопрос гособвинителя о том, знакома ли была Наталья с политической ситуацией в стране, женщина ответила:

“Я читала новости о нескольких смертях и десятках пропавших без вести. Также я участвовала в выборах в консульстве Беларуси в Берне, и там по результатам выборов за Лукашенко проголосовало 34 человека, а за Тихановскую — 258. Я предполагала, что итог голосования в Беларуси будет немного другим, но не настолько кардинально. Уверена, что выборы прошли нечестно”.

Наталья подчеркнула, что на момент задержания она помнила о случаях смертей в Беларуси и именно поэтому предприняла попытку сбежать, чтобы спасти себя.

“Я была уверена, что это дорога к смерти. Я боялась, что стану одной из жертв, о которых было известно на тот момент”,  – отметила она на суде, описывая, как ее и других женщин пытались завести в грузовой автомобиль люди в оливковой форме, которые не представились. – “Когда я была в нескольких шагах от автомобиля, ко мне спонтанно пришла идея, что если я посмотрю в глаза человеку [сотруднику Кончику — прим.], то, как бы смешно это ни звучало, он сжалится надо мной и отпустит меня. Я повернулась к нему и предприняла попытку снять балаклаву. В моих намерениях не было причинять ему физическую боль”

Показания потерпевшего омоновца и моральная компенсация за “разоблачение”

Кончик пояснил, что 19 сентября заступил на службу в 12 часов. Был одет в форменное обмундирование без опознавательных знаков. Тако решение было дано командиром. При себе из спецтехники имел наручники и резиновую палку. Поступил приказ выехать на ТЦ “Айсберг” и разбить на группы протестующих женщин по 20-30 человек. В группе Кончика и оказалась Наталья. Сам Кончик не представлялся. Он попросил ее последовать в спецтранспорт, чтобы отвезти в РУВД для последующего установления личности. Херше начала убегать. Он схватил ее за талию, пытался приподнять для того, чтобы быстрее произвести задержание, ведь в городе “было много людей”. Херше стащила с него балаклаву со словами “Что ты боишься?”. Его маска через прорезь для глаз спустилась вниз и осталась на шее. Он зашел в транспорт и надел заново балаклаву, ведь “там нет камер и посторонних глаз”. На полученную царапину в области угла правого глаза ему казали коллеги. Сам же он почувствовал только покалывание. Видеорегистратора у него с собой не было, как и у его коллег, ведь “командир решает, кто будет использовать видеорегистраторы”.

Потерпевший Сергей Кончик
Потерпевший Сергей Кончик

Кончик написал исковое заявление на Наталью Херше. В качестве суммы компенсации морального вреда он указал 100 рублей. Но в зале судебного заседания он отметил, что хотел бы повысить компенсацию до 1000 рублей, а в случае положительного исхода он пожертвует эти деньги в РНПЦ детской онкологии.

“На видео (видео задержания Натальи было сделано и размещено в телеграмм-канале портала TUT.BY— прим.) виден мой затылок, и люди узнали, где я работаю, начали угрожать моей семье”, — пояснил Кончик.

Судебное заседание продолжится сегодня, в 14.30 — ожидается опрос по видеоконференцсвязи свидетеля Петрова, который сейчас находится в рабочем отпуске в Рогачеве.

Дополнено:

В 14.30 судебный процесс продолжился в другом зале судебных заседаний — как пояснил судья Шатило, именно там есть возможность осуществить видеоконференцсвязь со свидетелем, находящемся в отпуске. Так как зал был значительно меньше, не все желающие слушатели смогли попасть на судебное заседание.

Интернет-соединение было достаточно слабым, поэтому гособвинителю и адвокату приходилось иногда по несколько раз повторять вопросы, а свидетелю — свои ответы.

Показания свидетеля-омоновца

Свидетель Юрий Петров является командиром взвода ОМОН ГУВД Мингорисполкома, а потерпевший Кончик находится в его подчинении. Сам он также нес службу на месте инцидента с Херше в черной форме одежды. Он утверждает, что видел, как Херше целенаправленно пыталась сорвать балаклаву с лица Кончика.

“Она бы это сделала, если бы Кончик не прижался к ней лицом «[и тем самым заблокировал ее попытки], — пояснил Петров. — Затем поступила команда сняться, все вернулись в автобус, я увидел у Кончика небольшое повреждение маски в районе прорези глаз — небольшой разрыв и торчали нитки”.

Больше конфликтов с Херше не возникало.

Адвокатка обвиняемой задала уточняющие вопросы свидетелю: в каких ситуациях можно использовать форму без опознавательных знаков?

"Все вопросы решает штаб, мы самостоятельно не решаем", — пояснил Петров.

Видеозапись инцидента "не сохранилась"

Адвокатка обвиняемой ходатайствует об истребовании трех дополнительных материалов, однако по всем запросам суд отказывает:

  • На видео TUT.BY, которое просматривалось в ходе судебного заседания, видно, как сотрудник в оливковой форме проводит видеозапись инцидента. Однако в материалах дела данной видеозаписи нет. Адвокатка настаивает на ее приобщении.

Объяснение суда: Как указывается в сопроводительном письме старшего следователя Роголь, видеозапись невозможно предоставить, так как такие записи хранятся в течение месяца.

Позже в прениях адвокатка обратила внимание, что делала запрос на эту видеозапись 15 октября (напомним, что Херше была задержана 11 сентября). Однако этот запрос был зарегистрирован лишь спустя четыре дня — 19 октября.

  • Заключение судебно-медицинской экспертизы описывает полученные травмы Кончика, и в ней также имеется запись, что судмедэксперт сделала две фотографии этих повреждений. Однако к делу они приобщены не были. Адвокатка настаивает на их приобщении, так как свидетельские показания о размере травмы у потерпевшего Кончика не совпадает с тем, что говорил сам Кончик.

Объяснение суда: Отказать в связи с тем, что эти материалы приобщены к секретному делу, а дело стало секретным в связи с применением мер по обеспечению безопасности потерпевшего.

В прениях адвокатка обратила внимание, что фотографии могут отражать лишь часть лица потерпевшего, а не все лицо полностью, поэтому секретность может быть сохранена. Кроме того, Кончик сам явился на судебный процесс (в кепке и медицинской маске — прим.). Адвокатка также высказала предположение, что Сергей Кончик — это ненастоящее имя потерпевшего, что сделано с целью его безопасности.

  • После полученных травм Кончик обратился в госпиталь МВД — в журнале есть соответствующая пометка, а фотокопия страницы журнала приобщена к материалам дела. Однако в фотокопию не вошла строка, где указано расположение травмы. Адвокат ходатайствует о приобщении оригинала журнала, так как в показаниях свидетеля и потерпевшего есть противоречия.

Суд отказывает в связи с тем, что в материалах уголовного дела имеется достаточно материалов.

На судебном заседании присутствовал посол Швейцарии в Беларуси Клод Альтермат
На судебном процессе Натальи Херше присутствовал посол Швейцарии в Беларуси Клод Альтермат

Еще раз о прениях сторон и “многочисленные почему”

Гособвинитель указывает на то, что сопротивление Херше сотрудникам было совершено с умыслом: никто в ее адрес не высказывал угроз, насилия не применял. Так как непосредственным объектом преступления является сотрудник милиции, занимавшийся охраной общественного порядка, и Херше причинила ему не только физическую боль, но и нравственные страдания, то гособвинитель запрашивает наказание: лишение свободы в 2 года и 6 месяцев в колонии общего режима.

Адвокатка настаивает на том, что в действиях Херше не было сопротивления, и насилия она не применяла:

"Снять балаклаву — это еще не насилие", — отметила адвокатка. 

Защитница подчеркнула, что уже 13 лет Херше не живет в Беларуси, и поэтому для нее непривычно, что представитель органов внутренних дел может одеваться в форму без опознавательных знаков. Также обвиняемая не знала, что в РБ действует разрешительный принцип проведения массовых мероприятий — в Швейцарии такое отсутствует.

Адвокатка напомнила, что помимо истечения срока хранения видеозаписи, которую делал сотрудник в оливковой форме (и запрос на которую почему-то обрабатывали 4 дня),  видеорегистраторы на одежде сотрудников и внутри спецавтотранспорта также почему-то не работали.

“Я вижу в этом нейкий умысел, — заявила адвокатка. — Почему запись не истребовали вовремя? Вот эти многочисленные почему… Ответ — это делалось для сокрытия каких-то моментов, которые не укладываются в доказательную базу гособвинения“.

Потерпевший Кончик на вопрос суда о мере наказания Натальи Херше ответил следующее:

“Что бы судили справедливо и сильно не наказывали. [Я думаю, она поняла, что] совершила ошибку и впредь такого не повторяла“.

Последнее слово Натальи Херше заслушают в понедельник, 7 декабря в 11.00

Последние новости

Партнёрство

Членство