"Профучёт по экстремизму – это мир Оруэлла". Экс-политзаключенные и юрист — про жёлтые бирки

2022 2022-05-19T15:21:26+0300 2022-05-19T17:02:07+0300 ru https://spring96.org/files/images/sources/zona_viasna.jpg Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»

Жёлтые бирки стали своеобразным символом политзаключенных в Беларуси. Такого цвета нашивки на одежду и таблички на кровати выдают заключённым, которые поставлены на профилактические учёты как «склонные к экстремизму и другим деструктивным действиям». Задержанных по «политическим статьям» ставят на такой учёт фактически автоматически. Поэтому сотни человек в местах лишения свободы сейчас ходят с желтыми бирками. Бывшие политзаключенные рассказали «Весне», как профучёт влиял на их условия содержания в СИЗО, колонии и «химии», а юрист Павел Сапелко прокомментировал такую практику. 

Иллюстративное фото spring96.org
Иллюстративное фото spring96.org

«Политических можно отличить издалека»

Как рассказывают бывшие заключенные, практически всех задержанных по «политической статье» автоматически ставят на профилактический учёт как «склонных к экстремизму и другим деструктивным действия». Некоторым – добавляют другие профучёты, например, «склонного к насилию к администрации и захвату заложников», «склонного к суициду и членовредительству», «склонного к побегу» и т.д. У политзаключенного Николая Дедка, которые отбывает срок в горецкой колонии, на данный момент насчитывается три профучёта. Он недавно рассказал, что всего существует 10 категорий профучетов:

«Подумалось, что раньше наше поколение собирало фишки, марки и наклейки, а теперь – профучёты. Осталось ещё семь (всего 10 категорий), и будет полный комплект. Только для этого нужно будет начать собирать общак и играть в азартные игры».

Жёлтые бирки используются в колониях, на «химиях» и в некоторых следственных изоляторах для обозначения тех, кто состоит на «экстремистском» профучете. 

Впервые о том, что «политическим» заключённым, осужденным за события 2020 года, массово нашивают жёлтые бирки в шкловской колонии на одежде, рассказал погибший политический заключенный Витольд Ашурок:

"Политических здесь хватает. Так что грустить повода нет. Тем более что администрация издала приказ иметь жёлтый цвет бирок на одежде, и поэтому политических можно отличить издалека", — писал в своих последних письмах к подруге Витольд.

«Герои не умирают»: 21 мая — годовщина со дня смерти Витольда Ашурка

Витольд хотел изменить жизнь в Беларуси к лучшему и использовать предвыборные кампании для того, чтобы разговаривать в людьми.

«На "Володарке" встречи с адвокатом и следователем – через стекло и решетку»

По словам бывших заключенных, желтые бирки вешают на кровати в СИЗО Баранович, Бреста и в жодинской тюрьме. В СИЗО-1 такая практика не нашла своего распространения. Экс-политзаключенный Кирилл Салеев, который на «Володарке» провел четыре месяца рассказал «Весне» как отмечают профучётников там:

«На Володарке проверка профучётников проходит так: открывают «тормоза», заходят в камеру и называют пофамильно, и смотрят, на какой кровати спишь. Вот это была вся проверка».

Бывший политзаключенный Александр Богданов (Папа Бо) подтвердил «Весне», что желтыми бирками в СИЗО-1 не отмечают профучётников, но обратил внимание на другие ограничения:

«На «Володарке» точно такой практики (жёлтых бирок) не было. Профучёт никак не влиял ни на что ни у меня, ни у сокамерников-профучётников. Единственное – встречи с адвокатом и следователем – через стекло и решетку, а у простых бандитов – в комнате за столом.

Меня это не задевало и не возмущало. Наоборот, веселило».

«Профучёт по экстремизму – это мир Оруэлла» 

Жёлтая бирка экс-политзаключенного Виктора Царикевича
Жёлтая бирка экс-политзаключенного Виктора Царикевича

Кирилл Салеев рассказывает, что из 12 человек в его камере – восемь стояло на профучётах. Из них шесть – «чисто политические». По словам бывшего политзаключенного, когда его ставили на профучёт, он понимал, что это «пометка политических»:

«Но самым ярым «политическим» ставили профучёт по «склонности к экстремизму», но и как «склонные к насилию к администрации и захвату заложников». Такой профучёт был у Дедка. В таком случае условия кардинально отличаются: Дедок всегда по СИЗО ходил в наручниках. У него был отдельный надзиратель, а на прогулку ходил в отдельный дворик в наручниках. 

Было неприятно чувствовать себя помеченным, потому что я понимал, что ничего хорошего мне не светит с этим профучётом, если мне дадут лишение свободы, поэтому я просто готовился к худшему. Это был такой психологический барьер, который мне очень тяжело дался, но я его все таки преодолел под конец. Я был готов ко всему. И я был готов к тому, что если мне дадут колонию, то мне придется сидеть от звонка до звонка.

Я считаю, что этот профучёт по экстремизму – это мир Оруэлла. Это наказание за мыслепреступление, потому что люди ничего плохого не сделали. Это абсолютное варварство. Это абсолютная диктатура. Это абсолютно недопустимо».

Экс-политзаключенный Кирилл Салеев: «Бежать – единственный способ добиться какой-то справедливости»

Почему он принял такое решение, как прошли его четыре месяца на «Володарке», кого он встречал за решеткой — бывший политзаключенный рассказал «Весне».

«Светит желтенькими лучами каждый и греет»

Дмитрий Фурманов, отбывший срок полностью по «делу Тихановского», рассказал, как он впервые столкнулся с профучётом:

«Меня поставили на первый учёт в гродненской тюрьме. Я не понимал вообще, что это за учёты такие. Пришлось носить наручники вне камеры и вне прогулочного дворика. Чувствовалось постоянное внимание, ну это не новое веяние, так было при совке».

Политзаключенный Максим Знак, который отбывает десятилетний срок в «Витьбе», прямо сейчас ходит с желтой биркой. Вот, что он написал в письме от 3 мая этого года:

«Возможно, пока это письмо дойдет, с нас уже снимут телогрейки. 28.04 с утра был снег. А с отоплением, когда как – перестали, потом пару ночей, вроде, топили, сейчас нет, но не холодно. Светит желтенькими лучами каждый и греет :). Я, кстати, подумал, что у Кларка Кента (also knows as Супермен) тоже на груди была жёлтая бирка. И ничего :). Максим Знак»

«Склонных к экстремизму» не выпустили на работу 8 августа (преддверии годовщины протестов) и 26 февраля (перед референдумом)»

Бывший политзаключенный Алексей Коротков, который два месяца назад освободился из ивацевичской колонии, рассказал, как профучёт влиял на его жизнь в колонии:

«Это значит, что в течении дня будут дополнительные проверки. Контролеры приходят даже на промзону и отмечают, на месте ли «профучёт». Помню, были выходные, когда проверяли семь раз за день. Ты нормально не можешь почитать книгу или написать письмо. В этом ничего страшного нету, но это неприятно и злит. Кроме этого, у «политических» чаще устраивают обыски».

«Человек попал в тюрьму — нужно за него бороться!» — экс-политзаключенный Алексей Коротков

Как прошли его полтора года в заключении, как он узнал про войну и как ее восприняли заключенные, стоит ли молчать о репрессиях против близких, что писать и чего избегать в письмах политзаключенным — Алексей рассказал «Весне».

Виктория Лыскович, которая отбывала срок на «химии» по «делу хороводов», тоже состояла на учёте как «склонная к экстремизму»:

«Меня этот учет в принципе не ущемлял, но в город без сопровождения ты не выйдешь. Даже в маленький магазинчик через дорогу я не могла самостоятельно сходить — со мной кто-то должен был быть из сотрудников.

Помню, что «склонных к экстремизму» не выпустили на работу 8 августа (преддверии годовщины избирательных протестов) и 26 февраля (перед референдумом). При этом они ничего не объясняли, а просто сказали: «Вы же понимаете».

Иногда у нас проводили профилактические лекции, на которых спрашивали у нас, политзаключенных: «Ну, расскажите, почему вы выходили на протесты? Для чего это делали?» Замначальника говорил: «Интересно послушать мнение наших экстремистов».

«Это дополнительные необоснованно наложенные обязанности и поражение в правах»

Юрист «Весны» Павел Сапелко обращает внимание, что постановка на учёт практически не может быть обжалована:

«Такая нашивка стала меткой принадлежности осужденных к категории тех, кто в соответствии со своими убеждениями протестовал против нарушений политических и гражданских прав, высказывал свое мнение и объединялся в ассоциации. Нашивка и статус лица, склонного к экстремистской деятельности – это дополнительные необоснованно наложенные обязанности и поражение в правах.

Очень важно, что решения о постановке на учет принимаются в административном порядке и практически не могут быть эффективно обжалованы в судебном.

Стоит добавить, что реакционный закон о противодействию экстремизму позволяет после отбытия наказания, и даже после погашения судимости еще в течение пяти лет поражать  в правах таких осужденных: им запрещены некоторые профессии, а также на них могут быть наложены иные ограничения».

За несогласие с постановкой профучёт карцер 

Осужденная 12 мая политзаключенная активистка движения «Матери-328» Марина Киселевич, которая содержалась под стражей четыре с половиной месяцев, рассказала, что в СИЗО-1 за несогласие с постановкой на профилактический учёт её отправили в карцер:

"Меня поместили в карцер на пять дней, за то, что я не была согласна с постановкой на учет как якобы склонные к суициду и экстремизму. Я доказывала, что я не склонна, а по 16 УПК не виновата и постановка на учет незаконна. А принуждение оговаривать себя — это уже 394 УК. В карцере я объявила голодовку. Голодала все пять дней пока там находилась. Грели меня носочки и запах лавандового мыла".

Желтые бирки, наручники, тотальный контроль: как оказывают давление на «политических» в СИЗО и колониях с помощью профилактический учётов

Бывший заключенный, отбывавший наказание в одной из исправительных колоний Беларуси, рассказал «Весне», как выглядят на практике профилактические учеты для заключенных: как ограничивают «политических» и какие это имеет последствия.

Последние новости

Партнёрство

Членство