Андрей Стрижак про волонтёрство, Минздрав и солидарность. Большой разговор

2020 2020-04-30T12:04:31+0300 2020-04-30T12:04:32+0300 ru http://spring96.org/files/images/sources/srtyzhak.jpg Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»

"Офис европейской экспертизы и коммуникаций" поговорил с активистом и сооснователем волонтерской кампании Bycovid19.com из Гомеля Андреем Стрижаком. Руководитель гомельского филиала "Весны" рассказал, какого это встречать первый год жизни сына через facebook, жить на 50 рублей в неделю и каждый день помогать медикам, потому что иначе нельзя.

– День начинается в 8:00. Меня будят сообщения из мессенджеров или звонки, – рассказывает Андрей. 

– Потом решаю рабочие моменты за компьютером или развожу помощь по Гомельским больницам. Пока не получается делегировать этот вопрос волонтерам.

Дальше созвон команды на несколько часов. Мы проговариваем рабочие и психологические моменты – это очень важно, чтобы не выгореть. 

С 22:00 общаюсь с журналистами. Самое позднее интервью записывал в 00:00. Первые две недели были самыми сложными: бывало не успевал поесть, грубо говоря, завтракал в 2:00 ночи. 

А с 1:00 занимаюсь документами. Если сразу не иду спать, могу послушать музыку или пытаюсь отключиться от текущих задач. 

С 3:00 до 8:00 я сплю.

Сегодня вся кампания Bycovid19.com работает дистанционно. Андрей даже не был на складе в Минске, который предоставила Галерея «Ў» волонтерам (им тоже сейчас нужна помощь). Вся эта масштабная кампания с тысячей волонтеров и поставками на сотни тысяч масок работает удаленно. 

У МЕНЯ БОГАТЫЙ ОПЫТ ВОЛОНТЕРСТВА, ДАЖЕ НА ВОЙНЕ

О коронавирусе Андрей знал давно, но к тому, что вирус окажется в Беларуси относился скептически. Как он сам говорит: «в мире, где информация стала товаром, найти правду сложно». 

 – Признаюсь, у меня даже были споры с супругой, по поводу опасности COVID-19. Она с самого начала была настроена серьезно, в отличие от меня. Но, как показало время, была права!

С 16 марта мы всей семьей ушли на самоизоляцию. Моя жена с младшим сыном и бабушкой уехали на дачу, а я написал заявление в школу: «в связи с эпидемиологической ситуацией хочу оставить старшего сына дома». Так поступили еще одни родители из класса, остальные дети продолжили ходить в школу. Правда после каникул в класс вернулось всего 5 детей.

А потом Андрей увидел в ленте facebook пост главного врача УЗ «3-ей городской детской клинической больницы» Максима Очеретного: «Я буду на работе. Будьте, пожалуйста дома». Врач просил поддержать врачей, которые сейчас на передовой, чтобы не перегружать медицинскую систему. Сейчас у этого поста 2 800 лайкой и 2 900 перепостов.

Это насторожило активиста, и Андрей решил узнать, хватает ли защитных средств врачам, чтобы граждане «просто оставались дома». Вот тогда активист впервые узнал такие магические слова как «fpp3» и «респиратор». Оказалось средств защиты катастрофически не хватало.  

– Стало ли мне страшно? Страх – сложное для меня чувство! Могу сказать, что я вообще мало чего боюсь. У меня богатый опыт работы в критических ситуациях, в том числе на войне. Я с 2015 года медицинский волонтер на Донбассе. 

В ситуации с коронавирусом мне было не страшно, а скорее понятно что делать. 

Когда мне виден путь решения проблем, я успокаиваюсь. Примерно как у пожарных, когда все горит и в аду, а ты во всем этом едешь на велосипеде – это мое самое рабочее состояние, – улыбается активист. 

– Когда я понял, что респираторов не просто нет, их еще невозможно купить или заказать, решил действовать. Подключил все свои связи и нашел первых 329 респираторов 3М с клапанами – самая классная модель. Они не были медицинскими, но степень фильтрации полностью соответствовала требованиям. 

А 1 апреля к процессу подключился Андрей Ткачев, который запустил свой собственный сбор на MolaMola. Вот тут началась жара: этот сбор стал самым популярным, а наша кампания набрала такие обороты, что мы до сих пор в шоке.

ЗАЧЕМ ПОМОГАТЬ НЕЗНАКОМЫМ, ЛУЧШЕ ЖЕ ОСТАТЬСЯ ДОМА С СЕМЬЕЙ

В середине марта Андрей потерял не только работу – уже много лет он занимается неформальным образованием в сфере прав человека. Он лишился всех планов на ближайшее будущее, сорвалась даже миссия на Донбасс. 

– Оставшись без дела, мне захотелось всю энергию направить на реальную помощь, вспоминает мужчина. – Но я даже не представлял, с какими масштабами придется столкнуться. Здесь я говорю и про помощь людей, и про те проблемы, что есть в медицине. 

Пришлось изучать бухгалтерское и таможенное дело. Я еще молчу про медицинскую область. Раньше работал с огнестрельными и минно взрывными травмами и их спецификой, опыта с инфекционными заболеваниями не было. Пришлось изучать по ходу дела.

С женой и младшим сыном мы не виделись уже полтора месяца. Моему младшему сыну 18 апреля исполнился годик. Я поздравлял его по видеосвязи – видел, как он смеялся.

Жена понимает мою позицию. Пять лет назад мы познакомились, когда она принесла помощь для закупки реанимобиля (для украинских гражданских волонтеров-медиков). Уже тогда она поняла, что я за человек – не останусь в стороне в критической ситуации. 

А старший сын недавно вернулся ко мне обратно, теперь мы заново налаживаем контакт – он учится в школе дистанционно. У меня уже нет столько времени, чтобы играть с ним. Тем не менее, мы хорошо общаемся. 

Возвращение старшего сына вернуло Андрея к обычным бытовым вещам. Ведь за те 20 дней кампании, что мужчина жил один, он безостановочно работал с 7 утра до 2 ночи. Активист пишет в соцсетях, что выгорел: «Сегодня у меня отключился телефон и я не нашел в себе сил, чтобы включить его. Я просто хотел спать, потому что не спать я больше не мог». 

ПИТАЮСЬ ОДИН РАЗ В СУТКИ – ПОКА ХВАТАЕТ

– Я остался без работы, но за последние 3 года мне удалось немного накопить сбережений. Пока живу за эти деньги. Питаюсь один-два раза в день – пока хватает, – усмехается Андрей. 

– Но я правда сейчас почти не трачу денег. Посмотрел свой бюджет расхода и даже удивился – серьезная экономия. 

На самоизоляции я безусловно сэкономил. Первые две недели кампании я тратил порядка 50 бел. руб. в неделю. Это очень мало для моей семьи. Но нужно понимать – я остался один, семья уехала на дачу. К тому же раньше я любил готовить ужины, теперь практически не подхожу к плите. 

На мобильный телефон траты остались прежними, на улицу почти не выхожу, поэтому джанк фуд не соблазняет.

Самый распространенный вопрос – получаю ли я деньги от кампании Bycovid19.com? Ответ прозрачный – нет. Никто из нашей команды не получает процент от собранных средств. Мы готовим отчет о потраченных средствах и скоро он будет доступен на нашем сайте.

КАК НАЙТИ ОБЩИЙ ЯЗЫК С МИНЗДРАВОМ

Пример гражданской инициативы Bycovid19.com – это про то, как гражданское общество может самоорганизоваться, не дожидаясь отмашки. И в тоже время – это маяк, который открыто показал, что в системе есть проблемы, которые требуют перемен. 

– Наша страна не стала исключением, она как многие страны Европы столкнулась с серьезной проблемой, – считает Андрей. – Вы же понимаете, нельзя быть готовым ко всему. Но в такие моменты общество требует помощи и действий. 

Наше беларусское общество повело себя как любое европейское. Мы показали, что можем нести ответственность за себя и свое здоровье, при этом помогать медикам. И волна солидарности меня очень радует!

За 21 год работы в гражданском секторе я вижу, как общество в критической ситуации более оперативно и рефлексивно. Это связано со спецификой системы – на низовом уровне людям проще кооперироваться и решать любой вопрос. 

Очень надеюсь, что сегодняшний пример обратит внимание нашего государства на то, что такая система не просто работает, она прекрасна. Когда часть работ и полномочий на себя берут волонтерские организации и НКО. 

Государственная машина в Беларуси очень зарегулированная и жесткая. Это как в физике – чем жестче система, тем она более хрупкая и от любого удара может разрушиться.

«Такую движуху нельзя сделать за деньги, только бесплатно»

– Все мои прошлые волонтерские инициативы очень отличались от этой. Пандемический кризис поставил все страны в равные условия. Те, у которых есть производства респираторов, чувствуют себя более-менее спокойно. Другие страны, например, как  мы, стали заложниками системы. 

Создание респиратора – это сложный технологический процесс. Материал мельтблаун, из которого он сделан, проходит специальную обработку и приобретает электростатическое поле. За счет этого улавливаются частицы, которые потом проходят фильтрацию. Без электростатического поля респиратор – это просто тряпочка, не больше.

Чтобы создать такое производство, нужно оборудование, опыт и специалисты. Такой вопрос не решается за месяц. И в ближайшее время мы будем сильно зависеть от иностранных поставок. 

Но мы нашли общий язык с Минздравом, что стало для меня большим открытием, – вспоминает Андрей. – Теперь больницы могут самостоятельно открывать благотворительные счета и получать деньги от граждан (кроме общего счета Минздрава). 

Плюс были разработаны юридические методички, о том как правильно передавать на баланс больниц маски, респираторы, щитки, костюмы и прочую помощь. Это невидимая работа, но она очень важна. 

Без правильной передачи на баланс больницы, медики не могут пользоваться медоборудованием, а администрация может получить штраф за нарушение. 

Сейчас мы разгребаем тот пожар, который случился в первые недели работы – без методичек и понятной юридической схемы. И я надеюсь, что петиция об упрощении передачи помощи медицинским учреждениям сработает. Это поможет не только сейчас, на период коронавируса, но в дальнейшем.

С аппаратами ИВЛ все сложнее, ведь ими нужно уметь пользоваться. Это как управление самолетом, где ваши автомобильные права точно не смогут помочь. К тому же их стоимость не маленькая. Б/у модель на рынке стоит около 50 000 бел. руб. Такими оборотами денег наша кампания не располагает, поэтому на этот запрос мы даже не замахиваемся.  

Самая крупная аппаратура, которую мы поставляем – кислородный концентратор. Его стоимость около $1000, таких за все время было закуплено 10 штук. Больше на рынке пока нет. 

ДЕТИ НЕ ПРИНОСЯТ ПРИБЫЛЬ, А ВОТ ИНФЕКЦИЮ МОГУТ

Я, как папа 10-летнего ребенка, считаю, что карантин нужно было ввести уже давно. Причем это можно было сделать для школ и групп риска. На экономику это вряд ли бы повлияло, потому что коснулось бюджетников. Дети не приносят прибыль, – говорит Андрей, – а вот инфекцию разносить могут.

Как быть с карантином повсеместно? Отчасти я понимаю государство – мы не можем «остановить» экономику. Но с другой стороны часть предприятий и так уходит на карантин, потому что у сотрудников обнаруживают вирус. Так или иначе мы идем к карантину. Если не полному, то точечному.

Но если бы это было сделано раньше и повсеместно, то это принесло бы  меньший урон экономике. Понимая, что 80% популяции переболеют вирусом, карантин все же мог ослабить нагрузку на систему здравоохранения. И эта мера помогла бы избежать части смертей, когда люди гибнут от недостатка аппаратуры, необходимой для вентиляции легких. 

УЖЕ СОБРАЛИ БОЛЕЕ $200 000, ЧТО ДАЛЬШЕ

На 26 апреля Bycovid19.com собрала $ 202 336. Обычно, такие крупные кампании не пропадают бесследно. Из инициатив они вырастают в зарегистрированные организации и занимаются теми же или смежными вопросами. Что же будет сейчас?

– Мне хочется, чтобы наша кампания завершилась. В противном случае цель не будет достигнута, то есть вирус не остановится. А это не то, что нужно людям. 

Но я с уверенностью могу сказать, что команда, которая появилась на этом проекте точно не разойдется. У нас уже есть наработки того, чем можно будет заниматься дальше, после победы на вирусом. Как обычно пишут в кино to be continued…

Авторка: Александра Савинич

Фото: архив героя

Последние новости

Партнёрство

Членство