«Словно цыплят загнали голодным тиграм в клетку» — «О, малолеток задержали!» Свидетельствуют потерпевшие Аудио

2020 2020-11-22T01:45:09+0300 2020-11-22T03:10:15+0300 ru http://spring96.org/files/images/sources/emilij-kutas_i_martin_minin.jpg Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»

Правозащитный центр "Весна" и Всемирная организация против пыток (OMСT) продолжают документировать случаи пыток, жестокого, бесчеловечного и унижающего обращения. Некоторые свидетельства людей, переживших пытки и насилие, будут публиковаться на нашем сайте как доказательства преступных действий со стороны силовиков.

Эмилий Кутас и Мартин Минин — двоюродные братья из Минска. Вместе с друзьями вечером 11 августа они собирались посетить пиццерию. Однако были жестоко избиты ОМОНом. Братья предупреждали, что они несовершеннолетние: Эмилию —17 лет, а Мартину было 16 (на момент событий). Из РУВД их забрали матери, Екатерина и Галина, — и сразу же отвезли в больницу. Все вместе они рассказали «Весне» свою историю.

emilij-kutas_i_martin_minin.jpg
Эмилий Кутас и Минин Мартин

Задержание

11 августа Эмилий и Мартин вместе со своими друзьями (всего их было 7 человек, на двух машинах) приехали к  «Домино’с Пицца» (проспект Дзержинского, 106) примерно в 23.00, однако пиццерия была закрыта. Ребята остановились на некоторое время у парковки ТЦ «Магнит». Далее — рассказ Эмилия:

«Мы видим, что толпа людей начинает разбегаться, но мы не понимаем, от чего. Я поворачиваю голову — и сразу вижу, как на парковку заезжает «Стрела» (спецподразделение Дежурно-патрульной службы МВД — прим.) Мы сразу же сели по машинам и начали уезжать, потому что испугались. Но они перекрыли два выезда парковки. Из «Стрелы» вышел ОМОН. Они своими дробовиками тычут нам в стекла и говорят, чтобы мы выходили. Мы вышли. Они нас сразу ставят на колени и спрашиват: "Перемен захотели?" И начинают сразу по голове бить дубинками. Выкидывали личные вещи. Вот у Мартина был рюкзак — они просто взяли рюкзак и [грубо] вытряхнули. Там лежала бутылка «Фанты» — и они сказали, что это коктейль Молотова мы на них хотели сделать».

Силовики были одеты в камуфляжную зеленую форму с бронежилетом. Один из них применил оружие резиновая пуля прошла через стекла машины друзей, едва не задев их самих.

Место задержания Эмилия и Мартина. Иллюстрационное фото: Domovita
Место задержания Эмилия и Мартина. Иллюстрационное фото: Domovita

Затем всех погрузили в большую машину, напоминающую автозак — однако в ней не было лестницы, а пол кабины находился на уровне шеи стоящих снаружи парней. Поэтому тем пришлось подпрыгивать и подтягиваться, чтобы попасть туда.

«И уже просто от страха пытаешься как-то быстрее туда залезть, потому что казалось, что если сейчас туда ты не залезешь вовремя, то тебя начнут еще больше избивать. Поэтому туда уже запрыгивали, как могли, пытались цепляться руками,» вспоминает Эмилий.

Мартин показывал силовикам свою руку (у парня есть инвалидность: отсутствуют несколько фаланг пальцев на правой руке). Но те просто отвечали: «Запрыгивай!».

Парни также сказали о том, что являются несовершеннолетними. «Оооо, малолетки!» омоновцы отреагировали со смехом.

«В кабине [у силовиков — прим.] были щит с электричеством, и еще отдельно электрошокером избивали всех подряд, — вспоминает Мартин. Также у меня сотрудники ОМОНа достали телефон из кармана, попросили разблокировать. Один сотрудник отошел с моим телефоном бог знает куда, но потом подошел и показал, что его отформатировал».

РУВД

Всех парней (вместе с Мартином и Эмилием задержали и их пятерых друзей) отвезли в РУВД Московского района города Минска. Но о том, что это было за РУВД, парни узнали только тогда, когда из него вышли (об этом позже).

Из машины в здание РУВД, а затем и на четвертый этаж парней выводили с ударами – «попадало то по ногам, то по спине, то по почкам, по ребрам, голове». Задержанных поместили в актовый зал. Первое, что увидел Эмилий, окровавленный пол:

«Там белая плитка, но вся в крови. Нас кладут на пол, руки за спину, и мы должны были до конца этого зала ползти, грести плечами. Во время этого половина ОМОНа начинает ходить по нам, а половина просто дубасит нас палками. Вот ты ползешь, и по всему телу летят удары».

Лежа на полу, задержанные отвечали на вопросы: ФИО, дата рождения, место жилья и учебы, а также контакты родственников, которые их могли бы забрать. После этого каждого увели в отдельную комнату для составления протокола. Допрос над Эмилием проводили женщина и мужчина в милицейской форме:

«И вот они сидят и хихикают, решают, какие мне протоколы приписывать: а может такой, а может сякой [протокол]. Потом сказал: Мы сейчас припишем тебе, что ты ходил по ночному скверу и малолеткам свои фотки продавал". Я говорю, что я ничего не делал, я в машине сидел. А он говорит: "Рот закрой", и добавляет: "Я сейчас сотруднику в бронежилет нож воткну и скажу, что это ты нападал". Потом при вопросе, что я делал на парковке, он поставил свою ногу мне в пах и с каждым новым вопросом давил туда все сильнее. Я уже думал, что если он ударит сильнее, то по-любому я инвалидом останусь».

emilij_kutas_bsmp_2.jpg
Состояние Эмилия после Московского РУВД. Фото предоставлено его семьей.

Затем милиционер спросил у Эмилия, кто был его участковым. Эмилий назвал его имя: Веревко Сергей Николаевич — и того привели.

«Я думал, меня… ну не знаю, защитят… Что мой участковый меня уведет в свой кабинет, чтоб меня тут не били. А он только в грубой форме сказал закрыть рот и добавил, что я в их машины камнями кидался.

Потом ОМОН меня поднимает, выводит в этот актовый зал с заломанными руками, лицом вниз и я вижу по ногам, что стоит один омоновец. И он спрашивает обо мне: "А кто это такой?". И тот, кто меня ведет, говорит "Да вот малолетку задержали". И буквально через секунду я получаю жесткий удар по спине. А меня от страха начинает колотить, пить хочется, потому что нос не дышит в носу кровь вся загустевшая. [От всего этого] дыхание перебивается и я вдохнуть не могу. А он спрашивает: "Животное, что ты трясешься?"»

И Эмилия, и Мартина заставили подписать протоколы не глядя. Оба парня говорят, что там было четыре листа, и на каждом они поставили по три или четыре подписи.

Эмилий также отмечает, что видел, как у одного из задержанных случился эпилептический припадок, а у другого было сломано колено. О том, как на это реагировали силовики — в аудио:

В РУВД постоянно сыпались угрозы, однако парням трудно сказать, от кого именно они поступали — милиционеров или омоновцев — ведь все задержанные находились в положении «лицом в пол».

«Они говорили вам еще повезло, потому что все ребята заняты, а так бы мы вас привезли в лес и яму копали бы», — говорит Мартин.

Кроме этого, силовики постоянно спрашивали у задержанных: «Сколько вам заплатили?», «Ну что, накидались камней?» и оскорбляли.

После составления протоколов и Мартина, и Эмилия отвели на видеосъемку, где они должны были вновь ответить на вопросы о ФИО, месте жительства и т.п.

«Потом, может, минут 20 я сижу и [слышу, как  силовики] между собой начинают разговаривать: "Бл*ха, сейчас этих малолеток родители позабирают". И настолько вот легко стало, когда  я это услышал, потому что до этого они говорили, что я буду сидеть в камере для пяти человек и "Мы вас туда 50 человек засунем и перекроем вентиляционную решетку"», —делится воспоминаниями Эмилий.

При освобождении Эмилию из личных вещей вернули только телефон — паспорт, ключи и наличные в 10 рублей куда-то исчезли. Протокол обыска на него не составляли, в отличие от Мартина — правда сам он его не видел. Тем не менее, в его протоколе стояла пометка «от подписи отказался», а также фигурировали фамилии: «Крупичевский А.Н. личный обыск провел и протокол составил», а Морозько С. указан в качестве понятого. Мартин нашел этот протокол в своем портфеле — все вещи ему после освобождения вернули, кроме очков, которые слетели во время удара по голове.

Освобождение

Матери Мартина Екатерине позвонили ночью, 12 августа, в 3.20 со словами: «Приезжайте в Московское РУВД, забирайте [ребенка], у вас очень сильные проблемы».

«Мартина вывели из РУВД, было темно, — делится своей историей Екатерина. — Вышел белокурый сотрудник невысокого роста, в черной тканевой маске. Сначала он вполне культурно объяснил: "Ваш сын попался, он поздно гулял, мы с ним провели разъяснительную беседу, он сказал, что больше так не будет". Я слушала и это всё напоминало детский сад [выглядело несерьезным — прим.].  Затем он говорит: "Напишите, что вы забираете своего несовершеннолетнего ребенка и претензий не имеете". Я подписываю и как только я отдаю ему бумагу, он делает шаг назад, меняет сразу тон разговора и говорит: "На вашего сына составлен протокол — участие несанкционированных массовых мероприятиях. Если будете жаловаться, то вам будет п*здец". На что я ответила, что теперь не согласна. "Тогда жалуйтесь в прокуратуру", — сказал он».

Мартин в ночь после освобождения
Состояние Мартина после освобождения из Московского РУВД. Фото предоставлено его семьей.

Галина же, мать Эмилия, узнала о задержании своего сына от Екатерины. Из РУВД Эмилий вышел в 4 ч. 52 мин.

«Когда мы увидели Эмиля, то встало на свои места, — говорит Екатерина. — Я еще раз набираю на тот номер, с которого мне звонили, и говорю, что я ни с чем не согласна, что это такое творится?!  На что мне была кинута трубка, а перед этим было сказано: "Жалуйтесь в прокуратуру". У сестры (Галины — прим.) была истерика, когда она увидела сына в таком состоянии».

Галина и Екатерина
Галина и Екатерина

Матери отвезли своих детей в Больницу скорой медицинской помощи (БСМП).

Больница

«Там уже врачи знали, откуда мы, — вспоминает Галина. — Потому что между собой они переспрашивали: "Они оттуда?". И я так думаю, что мы буквально первые начали приезжать, потому что после нас уже начали привозить уже в  более тяжелой форме пациентов».

«Там был парень под конвоем, в наручниках, — продолжает рассказ Екатерина. — У него сильна тряслась голова. Я подошла и спросила у него: "Кому позвонить? Кому сообщить?" Он быстренько мне продиктовал номер матери. Рядом с ним в конвое было два совсем молоденьких парня. Они говорят: "Только не говорите, что он из милиции". На что у меня была реакция: "Послушайте, как я не буду говорить, когда мои дети пострадали?!" Я позвонила его матери, с ней мы до сих пор общаемся. У парня  тяжелая травма головы».

У Мартина и Эмилия были диагностированы закрытая черепно-мозговая травма легкой степени, а также сотрясение головного мозга. Кроме этого, у Эмилия оказался сломанным большой палец на ноге.

Дополнение

На заключительный вопрос «Весны» о том, что бы парни хотели бы дополнить к своей истории, Эмилий ответил:

«В автозаке было больше похоже на то, что нас как каких-то цыплят просто к голодным тиграм загнали в клетку, и им от этого смешно. Вот они бьют — и смеются и как будто получают кайф...

Когда я лежал на полу в РУВД и просто вслушивался, как они орут — голос у них настолько трясется... То есть у него на самом деле голос не такой, но он его делает специально жестким, как будто он такой крутой-крутой. Вот прям слышен вот этот вот трясущийся голос, который он пытается сделать сильным. А ТАК трясется, потому что они ТАК боятся этого... Но при этом они все равно это делают, бьют…»

emilij_kutas_bsmp.jpg
Фото предоставлено семьей Эмилия и Мартина

Последние новости

Партнёрство

Членство