Семь месяцев держали на Окрестина. В Минске политзаключенного украинца приговорили к трем годам колонии

2021 2021-09-20T14:35:31+0300 2021-09-20T16:00:54+0300 ru https://spring96.org/files/images/sources/ferenec_90.jpg Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»

В суде Заводского района Минска 20 сентября 33-летнего политзаключенного гражданина Украины Михаила Ференца приговорили к трем годам колонии в условиях общего режима. Его осудили по двум статьям Уголовного кодекса: ч.1 ст. 342 (участие в действиях, грубо нарушающих общественный порядок), ч. 4 ст. 16 ч. 4 ст. 341 (организация осквернения сооружений и порчи имущества). Ференца обвинили в участии в трех Маршах в прошлом году, а также в организации путем администрирования телеграм-канала "Смелые люди" нанесения протестных надписей и изображений, вывешивания БЧБ-лент во дворах Фрунзенского района Минска. Уроженца Донецка, который в Беларуси живет уже девять лет, задержали 16 сентября прошлого года, семь месяцев его держали как иностранца в ожидании высылки из страны в ИВС на Окрестина. В последнем слове политзаключенный рассказал о нечеловеческих условиях эти месяцы: «Холод зимой был такой, что заснуть можно было только одетым в куртку и шерстяные носки». Однако вместо отправки на Родину ему предъявили обвинение и перевели в СИЗО-1. При этом, в срок наказания семимесячное содержание на Окрестина ему не засчитали. Вину политзаключенный на суде не признал, отказался от дачи показаний, но выступил с сильным последним словом, в котором рассказал, в том числе, про психологическое и физическое насилие со стороны силовиков. Судья Анжела Костюкевич назначила украинцу именно такое наказание, о котором просил гособвинитель Михаил Мануилов. "Весна" рассказывает про суд над политзаключенным гражданином Украины.  

ferenec_90.jpg
Михаил Ференец. Фото из семейного архива

Михаила Ференца задержали 16 сентября. В отношении него было вынесено постановление о высылки в принудительном порядке из Беларуси, а также о задержании на срок, необходимый для исполнения высылки, но первого октября решение о высылке было приостановлено. На суде выяснилось, что украинца семь месяцев удерживали в ИВС на Окрестина.

20 апреля, через семь месяцев после задержания Михаила Ференца, пресс-служба МВД опубликовала "покаяльное видео" с гражданином Украины и сообщила подробности его задержания. Так, в ведомстве сообщили, что 33-летнего жителя Донецка задержали сотрудники ГУБОПиК за "участие летом прошлого года принимал в несанкционированных акциях на территории нашей страны".

Михаила Ференца обвинили в участии в действиях грубо нарушающих общественный порядок, сопряженных с явным неповиновением законным требованиям представителей власти или повлекших нарушение работы транспорта, предприятий. Украинцу вменяют участие в трех Маршах в прошлом году: 30 августа (Марш мира и независимости), 6 сентября (Марш единства), 13 сентября (Марш героев). Согласно версии обвинения, на этих Маршах Ференец "мешал проезду общественного транспорта путём перекрытия дорог, чем нарушал спокойствие граждан, не подчинялся сотрудникам милиции, нарушил работу предприятий и организаций".

Кроме этого, согласно обвинительной версии, с августа по 16 сентября 2020 года (до задержания) с помощью мобильного телефона и компьютера через администрируемый им телеграм-каналом "Смелые люди" Ференец подыскал людей для совершения преступления по ч.1 ст. 342 Уголовного кодекса. "Продолжая свой преступный умысел, выступая организатором и руководителем, Ференец с целью совершения преступления группой лиц по предварительному сговору", приобрёл, приискал, изготовил средства и орудия преступления, в том числе, черную, белую, красную краски, бумагу, белую и красную эмаль, БЧБ-ленты, трафареты, радиостанции, перчатки и прочее. После этого, согласно версии обвинения, он распределил обязанности и сам принял участие в совершении преступления. Ференец с "неустановленными следствием лицами" на домах на улицах Жиновича, Лещинского, Кунцевщина, Колесникова, Притыцкого, Матусевича (прокурор зачитал около 30 домов) "с целью публичного выражения незаконными способами своих общественно-политических взглядов и протеста, ведения деструктивной деятельности, направленной, в том числе, на обострение напряженности в обществе" организовал под своим руководством, а также лично осуществил нанесение на поверхность фасадов домов по перечисленным адресам надписей, изображений протестного характера, также закрепил матерчатые ленты белого и красного цветов, чем осуществил порчу имущества ЖЭС №6 на сумму 2 611 рублей 50 копеек (более 96 базовых величин на момент совершения деяния). Ференца обвиняили в совершении преступления по ч. 4 ст. 16 ч. 4 ст. 341 (организация осквернения сооружений и порчи имущества).

Михаил Ференец на суде вину не признал и отказался от дачи показаний.

За "протестную активность" в Минске судят политзаключенного украинца. Его год удерживают под стражей

"Весна" рассказывает про суд над политзаключенным гражданином Украины.

17 верасня политзаключенный выступил в последним словом:

«Я стою здесь и не понимаю почему. 30.08, 06.09, 13.09. 2020 года, исходя из обвинения, я с неустановленной группой лиц, поставил цель и заранее спланировал, как я понимаю, незаконную акцию под названием митинг, принял активное участие, что вызвало остановку транспорта и его блокировку, как я понял. Следствие утверждает, что я видел сотрудников в форменном обмундировании, которые требовали покинуть проезжую часть, но я и группа неустановленных лиц отказались выполнять приказы, что является последствием того, что я и стою перед вами.

Хорошо, тогда я не увидел доказательств своего участия. Есть фото на дороге, сделанное в неизвестный день, есть данные сот, что мой телефон в городе. Нет ни видео моего участия, хотя у сотрудников на форме висит видеорегистратор, и как я видел по источникам из сети, даже видеокамеры есть. Где тогда я, который отказывался уходить с дороги? С того видео, что нашли у меня в телефоне, там также нет сотрудников, которые призывают разойтись и что это несанкционированный митинг. Я не понимаю и не увидел фактов, что я точно знал, что я действовал несанкционированно с властью. Если взять видео из сети, то можно увидеть, что ГАИ перекрывало дорогу, включены мигалки. Видно, что ГАИ стоит на всем пути следования марширующих белорусов, это имеется в материалах дело. То есть ГАИ знало маршрут, осуществляло безопасность прохождения колонны и все указывает на то, что все было как раз таки спланированно и согласовано.

Высокий суд, если иск на сумму 158 с лишним рублей, то, как я понимаю, я лицо, которое первое вышло на дорогу и перекрыло движение. Так где видео и показания свидетелей? И причем здесь ГАИ? Если руководствоваться доводами Следственного комитета, то не позднее 14:00 я прибывал на, таком называемом, несанкционированном митинге, но это ложь, так как вышки зафиксировали данные сот, и они имеются в материалах дела. Данные указывают на то, что время более позднее, чем 14:00. То есть, если движение уже было перекрытым, то его невозможно перекрыть второй раз. Руководствуясь логикой, я никак не могу быть первым в составе группы, тогда мне нужно было бы выйти на проезжую часть и перекрыть ее единым каким-то порывом… Это я как бы тоже не понимаю и не понимаю, почему мне это вменяют. Где видео-доказательства, где я выхожу в составе группы и перекрываю, где показания водителей общественного транспорта, которые меня запомнили, опознали и указали, что видели меня в составе группы? То, количество людей, которые уже осуждены, в их телефонах, думаю, тысячи фотографий и почему они вместе со мной здесь не находятся? Много вопросов, но нет ответов на них. И как государственный обвинитель принял дело в работу на косвенных доказательствах, которые можно пересчитать на пальцах одной руки, я не понимаю.

В те дни, если я правильно помню, было от 40 тысяч до 400 тысяч участников шествия. Это по данным из сети. Когда моя супруга услышала сумму 2 611 рублей, то ее долго трясло. По мои подсчетам, если я буду на свободе работать и откладывать деньги, то такую сумму я смогу погасить лет через 20-25, если, конечно, не умру. Иск, представленный гособвинением, не имеет никаких оснований. Нет информации, что именно такую сумму «Минсктранс» зарабатывает за три дня. Как они так точно измерили и это высчитали? Где бумаги в обоснование данного иска? С таким же успехом я могу попросить принести своего защитника принести фото поваленного забора на дачном участке и сказать, что его цена сто тысяч долларов и тыкнуть пальцем на любого замеченного вблизи забора. К тому же, в сети легко можно найти «Александр Григорьевич Лукашенко и Владимир Владимирович Путин встречались друг с другом, и Александр Григорьевич говорил, что специально перекрывают движение, чтобы люди могли маршировать, никто им не запрещает». Это видео имеется в сети. 

Что имеет место быть? Задержали меня 16 сентября, телефон я отдал и разблокировал сразу же сотрудникам ГУБОПиКа. Сразу они воздействовали психологически. Остановили машину на обочине у лесополосы со словами «Пошли отобьем ему органы и он скажет все, что нужно». Потом привезли на улицу Кольварийскую [там находится Фрунзенское РУВД Минска], где нас встречал уже сотрудник ОГИМа. Кстати, не тот, который указан в документах, а заместитель начальника ОГИМа, а там указан обычный сотрудник. Так вот с этими документами я даже не успел ознакомиться. Прочитав первую страницу, меня обступили пятеро, вспоследствии произошел удар ладонью в затылок со словами: “Что ты там собрался читать?” Я требовал адвоката и консула пригласить, но мне снова прилетела подача. Такая подача, что я лбом прошиб этот стол. На мою просьбу они мне сказали, что я мол фильмов насмотрелся. После этого меня вежливо сотрудник ОГИМа попросил быстро подписать все документы, которые нужно было, тогда он быстро отправит меня на Родину в течении двух-трех дней. Так я и подписывал все бумаги, которые мне подносили. Я уверен, что меня оговорили и сейчас это используется в качестве доказательств. Ну и очень жаль, что сам Даратюк, один из сотрудников который меня задерживал, сюда не явился.

Изолятор временного содержания. Я понимаю, что есть пункт закона, которые не учитывает эти семь месяцев, но в ИВС отбывают наказание «суточники», а семь месяцев – это не семь суток. Сидеть с иностранцами, которые дерутся за хлеб, потом их разнимаешь, один из них принимает твердое решение, что я на стороне другого, и он перестает спать по ночам, ждет, когда я усну, и ложится в кровать с зубной щеткой с целью то ли обезопасить себя от какого-то нападения, то ли наоборот проткнуть мне глаз. Такая жизнь там идет 24 часа в сутки. Мусульмане дерутся там с христианами для места для молитвы. Парень моет туалет, пол, потом этой же тряпкой моет стол. Радио нет, телевизора нет, розеток нет. Хотя бы чаю можно было приготовить, но это тоже невозможно. Даже чай туда не пропускается, да и приготовить его там нет возможности. Холод зимой был такой, что заснуть можно было только одетым в куртку и шерстяные носки. И так семь месяцев. Разница с СИЗО-1 очень огромная. Я прошу, Высокий суд, учесть мое нахождение там семь месяцев.

Теперь я хотел бы сказать пару слов о ст. 16  ч. 4 ст. 341 УК. Ознакамливался с пятым томом в последний день в СИЗО-1. Следователь привозит в последний день бумаги на подпись, а бумаги с этой статьей. Подчеркиваю, в последний день ознакомления. И говорит: «Это просто так, суд, если что, отметет». Я не понимаю, как так может все делается.

<…>

Теперь я хочу обратить Ваше мнение, Высокий суд, на вандальные надписи на стенах домов в моем любимом и, как я считаю, лучшем микрорайоне города Минска «Каменная горка». Следствие считает, что если у меня в телефоне есть фотографии баллонов краски и малярного скотча, то я виновен во всех надписях в моем районе. Вы слышали из голосового сообщения, что слова сказанные человеком говорят «Красиво, по уму, не мазать абы как». Речь идет о сквере «Погулянка», но не о домах, мусорных баках. Для чего тогда малярный скотч? Малярный скотч – это лента, используемая для определения границ лако-красочных работ. Где тогда фотографии-доказательства, что была применена эта лента? Этого нет. Да и всех остальных, на самом деле, фактов нет. В общем, я считаю, что доказательства необъективные, а судить меня на основании их нелогично. Тогда следуя таким же принципам, если бы у меня в телефоне нашли фото ножа, то можно было бы меня обвинить в убийстве.

<…>

Я в деле так и не увидел по всем объектам, что там было закрашено, какие надписи, или это был просто плановый косметический ремонт. На самом деле. Фотографий мало и на них просто закрашенные прямоугольники, а что там было до этого – я не увидел. Но я точно говорю, что ко мне это не имеет никакого отношения.

<…>

Если бы сотрудники и те, кто меня задерживал и заставлял меня подписывать документы путем применения силы и психологического воздействия, и те, кто избивал людей на улицах страны до цвета спелой сливы, если бы они все в своем большинстве имели приблизительное понятие морали и уважения чужого мнения, я бы здесь не стоял. Высокий суд, считаю и категорически настаиваю, что мое дело и собранные доказательства не говорят ровном счетом ни о чем, что я виновен. Я цитирую одного известно заключенного [прим. – Михаила Ходорковского]: «Нет у моего дела ни основы предмета, ни видимых пределов. Приговаривая к сроку людей общественноздоровых в антикультуру, антицивилизацию, где добро – это зло, где ложь – это правда. Речь идет о тюрьме. Здесь отребье воспитывает отребье, а приличные люди ощущают себя глубоко несчастными, так как ничего не могут сделать внутри этой отвратительной системы». Я не понимаю, какую цель преследует исполнительная система, Следственный комитет и прокурор. Чтобы еще стало больше озлобленных людей, поломанных судеб, недосмотренных детей, воспитанных одинокими мужьями и женами, которые в силу системы недополучат любви и воспитания? Что вообще происходит?»

Поддержать политзаключенного письмами:
 СИЗО-1, 220030, г. Минск, ул. Володарского, 2
Ференец Михаил Сергеевич

Последние новости

Партнёрство

Членство