«В своей профессиональной деятельности я засветы устраиваю постоянно». О чем рассказала врач-офтольмолог в суде по делу о лазерных указках?

2021 2021-05-06T14:37:36+0300 2021-05-06T15:40:14+0300 ru https://spring96.org/files/images/sources/special_laser_ofis1.jpg Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»
Скриншот видеосюжета программы "Панорама". Изображение с сайта TUT.BY

Скриншот видеосюжета программы "Панорама". Изображение с сайта TUT.BY

5 мая в суде Московского района г. Минска по уголовному делу политзаключенных Игоря Ермолова, Николая Сасева, Владислава Корецкого и Дмитрия Конопелько выступила свидетель – врач-офтальмолог госпиталя МВД Инесса Войтехович, которая рассказала, как лазерные лучи могут воздействовать на глаза.

Она специализируется в профессиональной диагностике и лечении офтальмологических заболеваний, стаж ее работы – более 30 лет. С обвиняемыми Инесса Войтехович не знакома.

Напомним, волонтеров штаба Виктора Бабарико обвиняют в подготовке к массовым беспорядкам (ч. 1 ст. 13 и ч. 2 ст. 293 УК) и обучении или иной подготовке лиц к участию в массовых беспорядках (ч. 3 ст. 293 УК).

Дело ведет судья Светлана Бондаренко. Сторону гособвинения поддерживает прокурор Роман Бизюк.

Массовые беспорядки с помощью лазерных указок? Как проходит суд над волонтерами штаба Бабарико

Утром 13 апреля судебное заседание началось с допроса обвиняемых. Первым допрашивали Игоря Ермолова.

Вначале вопросы задавал прокурор Роман Бизюк.

— Что вы можете пояснить относительно характера воздействия лазерного луча непосредственно на глаз? Каким образом происходит воздействие? Каким образом оно проявляется? И какие возможные последствия могут наступить в результате воздействия лазерного луча?

— Вопрос очень обширный, все зависит от мощности, плотности мощности, экспозиции и неких специально созданных условий при воздействии именно лазерного луча.

— Каким образом происходит воздействие на глаз?

— Слабо мощные лазерные источники не влияют никак на состояние сетчатки – это одна из оболочек глаза. Потому что, во-первых, существуют механизмы фотохимической защиты. А во-вторых, перед сетчаткой находится ряд биологических структур, которые противодействуют лазерному облучению. Чтобы каким-то образом влиять на сетчатку, если даже речь не идет о морфологических повреждениях, нужно иметь достаточно мощный пучок лазерного излучения и, повторяю, специально созданные условия.

— Можете вы назвать сам механизм воздействия? Что происходит с глазом в случае, если на него попадает луч лазера?

— Если речь идет о сетчатой оболочке (сетчатке) – либо коагуляция в общепринятом понимании этого слова, либо разрыв из-за неравномерного теплового нагрева.

— Имеет ли значение для восприятия органами глаза цвет лазера: красный, синий, зеленый?

— Это очень известный факт, что наиболее чувствительна сетчатая оболочка к сине-зеленому спектру, скорее к зеленому, чем к синему.

— Что вы можете пояснить относительно ожога сетчатки: что происходит непосредственно в этом случае с клетками?

— Они перестают являться клетками сетчатой оболочки и не могут исполнять свою функцию.

— Вы пояснили относительно того, что должно быть достаточно мощное излучение... К какой категории опасности должен относиться лазер? Имеются ли соответствующие критерии и градации?

— Наверное, это скорее вопрос к физику, но кое-что я могу сказать. На сколько мне известно, лазерные указки зеленые – маломощные. Заявленная мощность у них около 5 миллиВатт (мВт). Это очень мало, хотя по литературным данным, известно, что существуют лазерные указки от 10 до 750 мВт. Чтобы было более понятно, могу сказать, что наше профессиональное офтальмологическое оборудование, которым собственно врач-офтальмолог пользуется постоянно в своей деятельности имеет следующие характеристики по мощности:

1) Офтальмоскоп обыкновенный – около 700 Вт, не миллиВатт, а Ватт на метр квадратный. Это я не говорю о плотности мощности.

2) Лазер, которым проводится фотокоагуляция сетчатки в лечении офтальмологических заболеваний – около 55 000 Вт/м2.

3) YAG-лазер перфорирующий, которым мы режем – 1 000 000 Вт/м2.

— Сколько классов опасности существует?

— Во всяком случае я знаю, что существует три класса опасности.  Первый и второй А-Б – это бытовые лазеры. Лечебные профессиональные лазеры начинаются от класса опасности 3Б.

— При каких обстоятельствах присваивается класс опасности лазеру?

— В зависимости от мощности и других характеристик, но это физические характеристики.

— Лазер, который относится ко 2 классу опасности, способен ли причинить вред, в том числе органам зрения?

— На морфологическом уровне это невозможно. В специально созданных условиях такой лазер способен вызвать так называемый засвет, то есть кратковременное функциональное расстройство остроты зрения, которое разрешается самопроизвольно. В своей профессиональной деятельности я засветы устраиваю постоянно при осмотре.

— Кто-либо обращался из сотрудников органов внутренних дел в поликлинику МВД в период август-сентябрь с вопросами, связанными со снижением зрения либо иными повреждениями органов зрения, связанными с применением лазера?

— Нет.

Судья Светлана Бондаренко уточнила некоторые моменты у Инессы Войтехович.

— Что это за специальные условия, при которых могут наступить повреждения органов зрения лазером 2 класса опасности?

— Я повторю еще раз, что это быстро проходящее самопроизвольно разрешающееся функциональное повреждение, если эта форма вообще тут уместна. Специально созданные условия включают в себя выключение защитных механизмов, как самопроизвольных, так и рефлекторных: обездвиживание, анестезия, потеря чувствительности и так называемый медикаментозный мидриаз – это воздействие на зрачок как диафрагму специальных лекарственных препаратов, которые не позволят ему рефлекторно сузиться в ответ на световое воздействие.

— Мы сейчас говорим про лазеры 2 класса опасности. Простым языком говоря, зафиксирован глаз, светобоязни нет, не позволяем сужаться зрачку с использованием каких-то медикаментозных средств. Сколько времени должен светить лазер на зрачок, чтобы произошло повреждение органов зрения?

— Я думаю, десятки минут.

Адвокаты обвиняемых также задали ряд вопросов свидетелю.

— Может ли на сетчатке появиться ожог, повреждение в результате воздействия лазером 2 класса опасности?

— Нет, ожога нет.

— Возможен ли засвет сетчатки с расстояния от 50 до 100 метров, если мы говорим о лазерах 2 класса опасности?

— Это невозможно вследствие удаленности источника. Площадь глаза понятна даже в бытовом отношении, площадь зрачка еще меньше.

— В рамках профессиональной деятельности вы указали о том, что при диагностике или лечении органов зрения вы производите в своей работе так называемый засвет. С какого расстояния это происходит и при каких условиях?

— Если пациент не в состоянии справиться со своими рефлексами и четко длительно фиксировать взгляд на предлагаемой мной точке – световом источнике, я могу использовать специальные лекарственные препараты, которые расширяют зрачок. Если пациент может совладать со своими рефлексами, достаточно фиксации его на источнике света, это будет расстояние вытянутой руки.

Я хочу уточнить, что, когда фиксирую взгляд на источнике света, я засвечиваю и рассматриваю именно центр сетчатки – макулярную зону, зону желтого пятна, ту область сетчатки, которую мы видим. Периферический участок малозначим в нашей жизни.

— Какое-либо иное повреждение от действия лазера 2 класса опасности существует в медицинской терминологии? Что может повредиться еще от действия лазера?

— Если вы имеет в виду безвозвратное, т.е. морфологическое повреждение, то нет. А о функциональном я уже говорила – это засвет.

— Засвет является повреждением?

— Нет.

— Свечение бытовой лазерной указкой 2 класса опасности с любого расстояния более 1 метра не способно причинить какой-либо вред какому-либо лицу?

— Вне специально созданных условий – нет.

После в суде были зачитаны письменные показания Инессы Войтехович, которые она давала на допросе у следователя. В них врач указывала, что при попадании любого светового луча вне зависимости от его характеристик (цвета, ширины) зрачок глаза срабатывает как диафрагма – сужается. При этом в случае свечения в течение долей секунды в глаза прямым лазерным лучом начинается процесс рефлекторного слезотечения и зажмуривания, в поле зрения появляются «черные мушки». Все это не повреждения, а физиологические реакции глаза.

Для того, чтобы произошел так называемый засвет – функциональное нарушение, которое приводит к кратковременному снижению остроты зрения без повреждения тканей, нужно, чтобы выполнялся ряд условий:

  • зрачок должен быть широким – до 8 мм: для его расширения используются специальные медицинские препараты, т. к. на раздражение светом зрачок сужается, тем самым препятствует засвету в центральной области сетчатки;
  • расстояние не более 1 метра;
  • преднамеренная фиксация взгляда на источник света в течение долей секунды.

Лазерный луч может вызвать ожог сетчатки, то есть омертвение какой-то части световоспринимающей оболочки глаза, органическое повреждение при специально созданных условиях:

  • луч должен быть строго определенной длины волны сине-зеленого спектра цвета;
  • близкое расстояние - не более 1 метра;
  • длительное, исчисляемое минутами, и многократное повторяющееся воздействие светом, исчисляемое месяцами, если не годами.

Такое повреждение глаз может быть в процессе многолетней профессиональной деятельности с определенными видами волн, и невозможно вне определенных условий, например, если кто-то работает с подобными источниками света и пренебрегает при этом средствами защиты.

«Например, врач в замкнутом помещении в окружении светоотражающих поверхностей находится годами, то вполне возможен такой характер излучения – многократно повторяющиеся случайно отраженные лучи. Реализовать такие условия самому практически невозможно», – подчеркнула Инесса Войтехович.

Также на суде был допрошен Павел Самусевич, шурин Сергея Лавриненко, который работает в офисе по ул. Чехова, 3 и присутствовал при сборе лазерных указок обвиняемыми.

Продолжение судебного заседания по делу назначено на 10.00 утра 13 мая.

Правозащитный центр "Весна" с помощью волонтеров отслеживает этот судебный процесс

Игорь Ермолов, Николай Сасев, Владислав Корецкий и Дмитрий Конопелько были признаны политзаключенными. Поддержать их открытками и письмами можно по адресу: СИЗО-1, 220030, г. Минск, ул. Володарского, 2.

Свидетель Юрий Воскресенский уже дважды не явился в суд по делу волонтеров штаба Бабарико

В суде Московского района продолжается рассмотрение уголовного дела в отношении волонтеров штаба Виктора Бабарико, политзаключенных Дмитрия Конопелько, Игоря Ермолова, Николая Сасева и Владислава Корецкого.

Последние новости

Партнёрство

Членство