После Окрестина пробыл в коляске около двух недель. История преследования политзаключенного Ивана Красовского Фото

2020 2020-10-12T19:33:07+0300 2020-10-12T20:15:46+0300 ru https://spring96.org/files/images/sources/ivan_krasouski.jpg1.jpg Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»

В Беларуси по состоянию на 12 октября насчитывается 95 политических заключенных. «Весна» продолжает рассказывать о людях, которые уголовно преследуются в нашей стране по политическим мотивам. 18-летний активист анархического движения Иван Красовский был задержан в августе и жестко избит силовиками, после чего попал в больницу и долгое время передвигался на инвалидной коляске. В конце сентября его снова задержали, но теперь его обвиняют в участии в массовых беспорядках в Минске по ч. 2 ст. 293 Уголовного кодекса. «Весна» поговорила с друзьями Ивана, просмотрела видео, где Иван подробно рассказывает об избиениях и пытках, которым он подвергся 12-13 августа со стороны силовиков, — публикуем хронику преследования политзаключенного Ивана Красовского. 

Иван Красовский. Фото: MaksLongLive
Иван Красовский. Фото: MaksLongLive

Задержали по ориентировке

Первый раз Ивана Красовского задержали 12 августа на вокзале на «курилке» в Минске. Как рассказывает его друг Миша, к Ивану тогда подошли два милиционера патрульно-постовой службы и сказали, что на парня якобы есть ориентировка и его, наверное, ищет мама. Милиционеры сказали, что ему необходимо проследовать за ними в отделение.

«Вообще, насколько мы понимаем, ориентировку на него подали давно, еще перед выборами, как и на многих анархистов. У Вани под домом в Заславле с 7 по 9 августа стоял бус, вероятно, это дежурили силовики. В день выборов к нему стучали домой. В тот день также под домом был замечен наряд ОМОНа», — рассказывает его друг Миша.

Иван Красовский раньше на одном из видео рассказывал, что за ним действительно следили 9 августа на протяжении всего дня:

«Весь день меня пасли, мне выключали свет, выключали интернет. Мне удалось сбежать из квартиры: я живу на первом этаже».

«Когда узнали, что я хочу в туалет, мне «пробили» под мочевик, и я там обосцался»

С вокзала сотрудники милиции отвезли Ивана в участок. Через некоторое время в отделение приехали и сотрудники ГУБОПиКа. По словам Ивана, избивать его уже начали там:

«Там меня прессовали. Там был очень жесткий дежурный, который меня избивал, но он аккуратно бил, чтобы не было следов. После этого меня надолго, может, на час поставили на колени. Приехали сотрудники ГУБОПиКа, которые меня искали изначально. Начали избивать, начали передавать приветы от других анархистов, которые на тот момент сидели в СИЗО, которые уехали в Украину по политическому убежищу. Но сотрудники ГУБОПиКа тоже избивали так, чтобы не было побоев. 

Я очень сильно хотел в туалет. Когда приехал на вокзал, я думал, покурю и схожу там. Но меня задержали. Я сразу начал заявлять сотрудникам милиции, что я хочу в туалет, но меня не пускали. И когда сотрудники ГУБОПиКа узнали, что я хочу в туалет, они мне «пробили» под мочевик, и я там обосцался. Я точно не знаю, снимали ли они видео, но, вероятнее всего, снимали. После этого они начали смеяться, унижали меня.

Я лежал в позе эмбриона, мне было плохо. Они подходят, один принес водички, и говорят: «Мы же не садисты. Ваня, типа, что с тобой такое, садись на стул, подождешь, мы тебя отвезем на Окрестина». Я: «Мне же плохо, вы же меня били». Меня начинают опять избивать и говорят: «Кто тебя бил? Тебя же никто не бил». Я такой говорю: «Ладно, я понял, я сам упал». И начинают говорить: если кто-то узнает, что меня избивают, меня вывезут в лес, изобьют, и никто потом не найдет меня.

«Били за татуировку, били за браслеты, били за бритые волосы»

Приехали ППС-ники, посадили меня в бусик. Я ехал лицом в пол. Ехал на Окрестина. Изолятор временного содержания — самое жесткое место у нас в Беларуси. Открыли дверь бусика и сказали: «Привезли координатора». И когда еще не знали, куда меня отводить, сказали: «Выводи этих собак». Я сначала подумал, что меня будут собаки кусать. Но потом я понял, что они, видимо, звали самых «отбитых» ОМОНовцев.

Меня выкинули из бусика на землю, я ничего не видел, все время смотрел в землю. Сняли наручники, начали бить. Просто били изо всех сил. Били за татуировку, били за браслеты, били за бритые волосы, за много что. Заставляли кричать «Люблю ОМОН». Изначально я такой говорю: «Я не люблю фашистов». После этого они обозлились, меня били, наверное, минуту без перерыва. После этого я понял, что нужно их слушаться, все, что они просили, я делал. Я кричал «Люблю ОМОН». Они все равно меня били. Пока у меня связки не рвались, я кричал «Люблю ОМОН». Переставали бить, начинали говорить: «Кричи «Жыве Беларусь!» Я не кричал «Жыве Беларусь!», потому что понимал, что меня, скорее всего, тоже будут избивать. Они меня все равно бьют. Я кричу: «Жыве Беларусь!» — меня начинают снова избивать. После начинали кричать «Ганьба! Ганьба!» — тоже избивали.

Тело Ивана Красовского после Окрестина. Фото: MaksLongLive
Тело Ивана Красовского после Окрестина и больницы. Фото: MaksLongLive

«Сотрудник ОМОН начал снимать на видео, как я кричу «Люблю ОМОН»» 

Я точно не знаю, сколько меня избивали, вероятнее всего, очень долго. Потому что, когда я спросил, сколько сейчас времени и когда меня завезли, мне сказали: «Времени на Окрестина нет, здесь есть только день и ночь». После этого меня уже подняли, завели в коридор, поставили на колени. Сотрудник ОМОН начал снимать на видео, как я кричу «Люблю ОМОН». Били по пяткам, по ягодицам дубинками. Когда все ягодицы избиты, невозможно никак ходить вообще. Тоже меня избивали долго. Потом кинули в прогулочный дворик 5х5. Там стояло на ногах около 50 человек. Я уже не мог ходить, я посреди этой камеры лежал. Эти ребята [сокамерники] взбунтовались, позвали фельдшера, но он очень долго шел. Наверно, полчаса, я просто не помню, я уже там отключился.

«Пускай эта падла лежит»

Пришел один, вероятнее всего, из сотрудников ОМОНа. Подошел к камере — там такое окошко маленькое. Люди расступились. Посмотрел, что я лежу, и сказал: «Пускай эта падла лежит». Я уже понял, что, вероятнее всего, меня отсюда не заберут, но повезло. Наверное, через час меня забрал фельдшер, осмотрел, сказал, что мне здесь не место, меня надо забирать. Вызвали «скорую», отвезли в Боровляны в больницу. Сначала все думали, что у меня перелом таза. Но у меня сильный ушиб тазобедренной кости, многочисленные осложненные гематомы на ягодицах и на ногах».

По рассказам друзей Ивана, его на Окрестина заставили подписать много бумаг, среди которых — протоколы, повестка в армию. Иван не имел возможности даже увидеть, какие протоколы он подписывает. Но суда по подписанным Иваном протоколом не было.

«Он самостоятельно стоять и ходить не мог»

Как рассказывает его друг Миша, в боровлянской больнице в хирургическом отделении Иван пробыл около трех дней: от госпитализации он отказался.

«Я приезжал к Ване в больницу 14 августа где-то. Он уже был в коляске, самостоятельно стоять и ходить не мог. Вообще Ваня сильный парень. Он шутил, смеялся. Но все равно было видно, что ему было больно: он брался за бок, живот, поворачивался не так», — рассказал Миша.

В инвалидной коляске Иван пробыл около двух недель. После первой недели он уже начинал немного ходить. После второй недели, когда ему в больнице поставили «стяжки», уже все начинала заживать.

Иван Красовский. Фото: MaksLongLive
Иван Красовский. Фото: MaksLongLive

Перестал выходить на связь

Второй раз Ивана Красовского задержали вечером 24 сентября в Минске по дороге в метро от друга, у которого он жил. Но при каких обстоятельствах и как его задерживали – никто не знает. Иван просто перестал выходить на связь, но перед этим договорился встретиться с друзьями. Последний раз написал им около 19 часов, что возле него находятся неизвестные люди, и если он не придет на встречу, то возможно, его задержали. Позже его друзья узнали, что Ивана поместили в ИВС на Окрестина. 

Днем 25 сентября стало известно, что в отношении Ивана Красовского возбуждено уголовное дело. Его обвиняют в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 Уголовного кодекса — участие в массовых беспорядках, сопровождавшихся насилием над личностью, погромами, поджогами, уничтожением имущества или вооруженным сопротивлением представителям власти. Санкция этой статьи предусматривает лишение свободы на срок от трех до восьми лет.

7 октября Иван Красовский признан белорусским правозащитным сообществом политическим заключенным. Иван на данный момент содержится в СИЗО №1 в Минске.

Письмо Ивана Красовского друзьям. Фото предоставлено
Письмо Ивана Красовского друзьям. Фото предоставлено "Весне"

Адрес для писем Ивану: СИЗО-1, ул. Володарского, 2, г. Минск, 220030

Истории других политзаключенных по событиям 9-13 августа:

Постоял в сцепке – уголовное дело. История политзаключенного Олега Мозгова

Одним из политзаключенным является 25-летний спортсмен Олег Мозгов. За участие в митинге 9 августа он обвиняется по ч. 2 ст. 293 Уголовного кодекса (участие в массовых беспорядках). Санкция этой нормы предусматривает лишение свободы на срок от трех до восьми лет. Жена Олега рассказала его историю "Весне".

«Штаб на 17-м этаже гостиницы «Беларусь». За что государство преследует двоих друзей?

«Весна» продолжает рассказывать о людях, которые преследуются в нашей стране по политическим мотивам. Одними из таких являются друзья 28-летний айтишник Андрей Позняк и 29-летний предприниматель Антон Беленский. Рассказываем историю политзаключенных Андрея Позняка и Антона Беленского.

"До этого года Юра, как и большинство людей в нашей стране, был аполитичен". История политзаключенного

Политзаключенный Юрий Савицкий был членом инициативной группы Виктора Бабарико, собирал подписи за его выдвижение, а в ночь с 9 на 10 августа вышел с друзьями на митинг в Минске против фальсификации выборов. Сейчас Юрия обвиняют в участии в массовых беспорядков (ч. 2 ст. 293 Уголовного кодекса).

Последние новости

Партнёрство

Членство