"Нам по**й, раз назвался парнем, значит, раздевайся”. Как обращались с трансгендерным человеком в минском и жодинском ИВС

2020 2020-10-06T10:13:00+0300 2020-10-06T10:39:22+0300 ru https://spring96.org/files/images/sources/vyal_ko.jpg Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»

Силовики в оливковой форме и масках задержали ЛГБТ+ активиста Женю Велько на Марше женщин 26 сентября около Комаровского рынка в Минске.  Его продержали двое суток в на Окрестина в Минске и ИВС в Жодино до суда. 28 сентября Женю оштрафовали на 137,5 рублей по ст. 23.34 КоАП за участие в несанкционированном массовом мероприятии и отпустили. Как сообщает MAKEOUT, из-за того, что Женя – трансгендерный человек, в ИВС и милиции он подвергся жестокому обращению и дискриминации на основании своей идентичности, о чем свидетельствуют многочисленные факты применения к нему трансфобной риторики, шантажа и угроз. "Весна" приводит историю Жени Велько.

Женя Велько на митинге в Минске. Фото: radiosvaboda
Женя Велько на митинге в Минске. Фото: radiosvaboda

На протяжении всего задержания люди в масках игнорировали Женин паспортный пол, постоянно заставляли подтверждать свою гендерную принадлежность, оскорбительно отзывались о его гендере, высмеивали найденный в сумке ЛГБТ+ флаг.

“У них в руках была камера, они снимали меня, сняли паспорт на камеру. <...> Когда услышали, что меня зовут Евгений Дмитриевич, начали [издеваться]: «да ты посмотри, хаха, это мужик». Кто-то спросил: «Чё, ты уже операции сделал-не сделал?», и пр. Всё это время, люди, которые меня пересаживали из машины в машину, говорили «прикинь, это парень». И смех. «Смотри, зацени, это парень, я сам в шоке, капец», и т.д.”

Вместе с задержанными на марше женщинами Женю доставили в Ленинское РУВД г. Минска.

“Когда у меня описывали имущество, докопались до гигиенических прокладок, которые у меня там лежали, подняли на смех прокладки и радужный флаг со словами «ну, всё понятно тогда, какой ты парень».

В РУВД Женю допросили и дали на подпись расписку о том, что ранее изъятый для описи мобильный телефон ему якобы уже выдали (что было неправдой). Ему также не отдали копию протокола, но сказали расписаться за ее получение.

“Мне швырнули в лицо протокол и сказали, что «такие мужики как я этой стране не нужны». «Что я вообще за мужик такой, жалкое зрелище». Пытались убедить подписать [расписку], но я не подписал”.

Сотрудники 40 минут принуждали Женю к дактилоскопии угрозами и дезинформацией относительно его прав:

“Мне запретили садиться, можно было только стоять. Зачитывали с телефона какие-то законы, по которым я якобы должен сдать [отпечатки пальцев]. Я повторял, что это незаконно, что я отказываюсь. Тогда сказали, что «мои пальцы откатают силой в другом месте».

Пока Женя находился в РУВД, сотрудники говорили его родственникам, что его нет внутри, несмотря на то, что мать Жени имела на руках данные о геолокации телефона Жени и фотографию Жени среди других задержанных во дворе РУВД, опубликованную в телеграм-канале Еврорадио. Сотрудники продолжали отрицать нахождение у них Жени даже после того, как одна из отпущенных из РУВД женщин сообщила, что Женя все это время находился с ней рядом. При отказе сотрудники делали упор на гендер задержанных, повторяя, что среди задержанных нет мужчин, поэтому нет Жени.

Из РУВД Женю перевезли в ИВС на Окрестина.

“Нас поставили у разных стенок, я был единственным с мужским паспортом, с этого смеялись все подряд. Мне сказали раздеться до трусов, у меня с собой была утяжка из эластичных бинтов. Я сказал медсестре, что я трансгендер. Она стала задавать вопросы: кем я был до этого, какая моя предыдущая фамилия, собираюсь ли я делать операции, и т.д.”

Из ИВС на Окрестина Женю перевезли в ИВС г. Жодино. При перевозке были нарушены эпидемиологические правила, в одноместном блоке ехали 3 человека, один из них имел симптомы острого респираторного заболевания (кашель, сильная одышка). Отказ открыть двери для доступа воздуха мотивировали несоответствием Жениного паспортного пола и внешности. При распределении в РУВД сотрудники превысили полномочия при досмотре, высказывая угрозы и намеки сексуализированного характера, а также угрожали Жене убийством за его гендерную принадлежность.

Женя Велько. Фото: citydog.by
Женя Велько. Фото: citydog.by

“Нас поставили к стенке, меня поставили отдельно и долго обсуждали, [как они поражены], что я парень”. Они были в масках, без бейджей. На Окрестина я снял утяжку и не успел ее надеть, можно было увидеть наличие у меня груди и это вызывало их интерес. <...> Орали, тыкали в спину дубинкой, говорили, что “научат как себя вести”. Меня спрашивали – “ты Евгений или Евгения”. [На досмотре] меня заставили раздеться до трусов при всех. Когда я сказал, что я трансгендерный человек и у меня есть грудь, они сказали: “Нам по*уй, раз назвался парнем, значит, раздевайся”. Долго смотрели и ржали. После этого меня снова поставили отдельно от всех и я стоял там дольше всех, меня оставили последним. <...> Задавали вопросы: “Ты не Евгений, а Евгения, а как тебя зовут в кругах твоих трансов, а что у тебя в трусах?” и так далее. Когда они обсуждали, “куда его или ее определять” (ко мне не обращались нормально, только “он-она”), несколько раз озвучили что меня “сейчас осмотрят по полной программе”, говорили, что будут осматривать меня “особенным образом”, а потом несколько раз повторили, что “такие суки как я не должны жить, поэтому меня нужно вывести во двор и расстрелять, [что они сейчас это сделают]”.

При распределении по камерам сотрудники ИВС угрожали Жене распределением в камеру, где к нему может быть применено физическое или сексуальное насилие.

“Меня посадили в камеру, где я был один, но до этого активно говорили “давай его посадим к мужикам, чтоб они его там научили”, “если парень, пусть сидит с парнями и не вы***ется”.

В ИВС г.  Жодино у Жени отобрали личные вещи, в том числе теплые вещи, лекарства и утяжку. Сотрудники с субботней смены отказывались выдавать Жене передачу, аргументируя это его трансгендерным статусом:

“Было очень холодно. Нас никуда не выводили оттуда. Я стучал в двери и просил дать мне [лекарства], зубную пасту и щетку, белье– за это время белье так и не дали. Они заглядывали в окно и говорили “ты Евгений или Евгения? Если Евгений, то тогда еще посиди”. Я слышал, что девушкам в других камерах приносили вещи, но мне они принципиально не отдавали ничего. Я слышал, как они обсуждали это - говорили “этот транс пусть посидит, не*уй вы***ваться, раз мужик, значит посидит”. [Воскресная смена выдала лекарства, но отказалась отдать одежду и белье]. До суда у меня не было вещей”.

В понедельник перед судом сотрудники ИВС Жодино угрожали заключенным, что если те будут вести себя не так, как от них требуют, их продолжат без суда удерживать в тюрьме. На суде Жене сказали подписать отказ от защиты, т.к. его родственники якобы не предоставили информацию о заключении договора с адвокатом. На суде не выступали свидетели и не показали никаких видеозаписей, доказывающих правдивость показаний. Судья сказала, что нет оснований сомневаться в показаниях свидетелей. Жене присудили штраф в размере 5 базовых величин. После суда у Жени отобрали беларусский и ЛГБТ+ флаги.

“Потом мне отдали вещи – бчб-флага там уже не было, а радужный флаг силовик меня потребовал вынуть и отдать. Женщины, которые были задержаны в субботу вместе со мной, сказали, что они не имеют права отнимать флаг, что это не незарегистрированная символика, но тогда им сказали, что “если они продолжат возникать, их тут оставят”.

Последние новости

Партнёрство

Членство