Активисты, сидевшие "на сутках" на Окрестина, говорят о жестких условиях, давлении и угрозах Аудио

2020 2020-06-17T10:56:57+0300 2020-06-17T12:46:58+0300 ru https://spring96.org/files/images/sources/cip_okrestina_90.jpg Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»

За последние дни появилось большое количество сообщений активистов, отбывавших административный арест в Центре изоляции правонарушителей (ЦИП) на Окрестина, о серьезных нарушениях, физическом и психологическом воздействии. TUT.BY пообщался с некоторыми из тех, кто уже освободился, об условиях содержания, а также узнал мнение правозащитников и МВД.

ЦИП на Окрестино. Фото:
ЦІП на Акрэсціна. Фота: nn.by

Лидер «Молодого фронта» Денис Урбанович, задержанный 31 мая и до 15 июня отбывавший административный арест, рассказал TUT.BY о своих условиях содержания в ЦИП на Окрестина.

"Ситуация, можно так говорить, жесткая. Все активисты, которых привозят туда, подвергаются пыткам. Забирают матрасы, создаются такие условия — или стоишь, или ходишь. Отказываются выводить на прогулку, перекрыта горячая вода. После суда посадили в камеру: ни матрасов, ни подушек. В двенадцатом часу разрешили взять матрасы, а они были в грязном состоянии, у них были одежные вши, настолько много, что потом ползали по всему телу, невозможно было заснуть. Причем хорошие матрасы были, но брать разрешалось только из кучи грязных. Моя камера была залита хлоркой— из-за этого мне два или три дня болели глаза, в горле першило. На мое требование дать чем-то вытереть это мне ответили: "Вот снимай штаны и вытирай".

Активист говорит, что за время ареста его несколько раз с самого утра поднимали и выводили в прогулочный дворик, где держали до четырех часов, несмотря на холод и дождь, без возможности теплее одеться. Урбанович также утверждает, что к нему лично применялись угрозы и оскорбления. Руководят всем, по его словам, находящиеся там "люди в штатском".

"Сотрудники периодически открывают смотровое отверстие, и начинаются оскорбления и угрозы. Мне лично угрожали физическим уничтожением: говорили о том, что повесят меня так, что никто не догадается, меня ли повесили, или я сам это сделал. Любая просьба — например, дать бумагу написать жалобу — и тебе сразу начинают угрожать, оскорблять тебя. Один раз меня поставили к стенке и ударили сзади по голове за то, что ответил на оскорбления со стороны "людей в штатском", которые там тоже присутствуют и всем этим руководят. Они стоят и подают команды: кого, куда, что делать".

Мужчина говорит, что к нему в камеру сажали людей асоциального вида, причем задержанных в других городах, но сразу привезенных в Минск.

"Где-то через суток трое начали забрасывать в мою четырехместную камеру бомжей. Самое интересное, что эти бомжи были задержаны не в Минске: один из Борисова, второй из Молодечно и так далее. Также был человек с явным психическим заболеванием — бросался на стены, на меня ночью. Приезжали скорые, говорили, что надо его забирать, но милиция его отдала только на следующие сутки, когда очередные медики сообщили, что состояние у него очень плохое и он может тут что-то сделать".

Одним из самых тяжелых испытаний, по словам активиста, было для него отсутствие возможности нормально спать.

"Меня все 15 дней, которые я там находился, поднимали по четыре-пять раз за ночь: то забирали матрас, то заставляли стоять под непонимающими восстаниями, небытия у нас дымом пахнет и кто-то курил. На жалобе лежат запрещенная, а матрасы выдают только на ночь, притом могут и уже после после официального отбоя, час в 11, 12 или около часа. Если ты сел за столик и приснул, то сразу дубиной бьет в дверь так, что эхо аж по ушам дает".

Денис Урбанович отмечает, что с некоторыми задержанными активистами обращаются еще хуже.

"Например, Макс Винярский, активист кампании "Европейская Беларусь", с которым я успел поперекрикиваться, сейчас держит голодовку, ему накинули вчера еще 15 дней. Некоторые сведения из числа других арестованных сообщили мне, что к нему применялась физическая сила. Таким же образом воздействовать на Статкевича и Северинца. Про Павла Северинца говорили, что его били по ногам, сейчас он находится в карцере. Я сам слышал, как он спорил с сотрудниками за то, что у него отбирали Библию. Он им говорил: Я верующий человек, вы что, у верующего отберете Библию? Они ему отвечать что-то непонимающее: не разрешена — и отобрали. Те, кто этот слышал, начали возмущаться, а затем Северинца перевели на второй этаж".

Он говорит, что на все жалобы людей, сидевших с ним в камере, которые подвергались тем же испытаниям, что и он, сотрудники ЦИП отвечали, что всему виной сам активист.

"Когда они возмущались, что их не выводят курить, либо жаловались на то, что нет горячей воды, то им отвечали: за это спасибо Урбановичу. Настраиваои их против меня. То же самое происходило, насколько мне известно, и с другими активистами".

По словам Урбановича, в ЦИП дежурили вооруженные бойцы ОМОНа, чего раньше никогда не случалось.

"ОМОН с автоматами на плечах. Они свое обеды разогревали в дежурке в микроволновой печи, я их тоже видел. Был удивлен, потому что за протестные акции не первый раз отбываю наказание в ЦИП, но первый раз вижу здесь ОМОН, да еще и вооруженный".

Максим Урбанович заявил об издевательствах в ЦИП на Окрестина, Павла Северинца также пытают

Первый секретарь "Маладога фронта" Максим Урбанович днем 15 июня вышел на свободу после ареста в Центре изоляции правонарушителей, сообщает Радые Свабода.

TUT.BY также пообщался с другой отбывавшей наказание активисткой, Еленой Лазарчик. Судя по ее словам, условия содержания для женщин в ЦИП отличаются от тех, с которыми сталкиваются мужчины.

"Практически все время я сидела одна. У меня целый день не было воды, ни горячей, ни холодной. Ответ: мы будем разбираться, в итоге со скрипом эту воду дали. Еще там было очень холодно. По ночам одна из постоялиц орала, гремела, сходила с ума — спать было невозможно. Постельное белье было без блох, но чистым его, конечно, не назовешь. Простыня рваная была, например. Но, попадая туда, на что-то хорошее и не рассчитываешь".

Елене Лазарчик арест заменили на штраф, она благодарит всех за поддержку и солидарность

Активистка “Европейской Беларуси” Елена Лазарчик, которой присудили 12 суток ареста, оставив дома шестилетнего ребенка, вышла на свободу.

Елена говорит, что никакой серьезной и тщательной дезинфекции или обработки в связи с пандемией коронавируса она не увидела.

"Они ничего не убирают, вся обработка водой с хлоркой занимала минут пять. При этом они почему-то переворачивали всю кровать, после их визита приходилось все опять приводить в прежний вид".

Само пребывание женщины в центре быстро закончилось, потому что, по ее словам, оказалось неправомерным.

"Я пробыла там чуть больше трех суток, потом поднялся скандал, что у меня маленький ребенок и меня вообще не могли сюда отправлять. В итоге вкатили хороший штраф — 1215 рублей — и освободили. Когда получала телефон, он почему-то был в разобранном виде: батарея, крышка, сим-карта — все отдельно, хотя сдавала его целым".

Правозащитники: условия и обращение бесчеловечны

Валентин Стефанович правозащитного центра "Весна" считает, что все сообщения о нарушениях в ЦИП можно расценивать как жестокое и бесчеловечное обращение с отбывающими там арест. По его мнению, ситуация пандемии активно используется властями с целью нарушения и ограничения прав граждан. Он отметил, что методы наказания с применением воды с хлоркой известны еще со времен СССР, где применялись в том числе в армии на гауптвахтах, а также до сих пор используются в местах лишения свободы — человек может получить от такой "дезинфекции" ожог дыхательных путей и другие проблемы со здоровьем.

"Надо подчеркнуть, что новая практика, которую начали использовать, — бесконечное «плюсование» суток, когда люди сидят месяц, два, три, — противоречит КоАП и в общем-то превращается в наказание, соразмерное уголовному. ЦИП и ИВС не предназначены для длительного пребывания граждан, как СИЗО, например. Провести там два месяца — это очень тяжело. Туда не допускают адвокатов, и все это мотивируется соображениями борьбы с коронавирусом. "Весна" в свое время выходила с предложением вообще не применять административный арест на период пандемии: в СИЗО люди сидят месяцами, а в том же ЦИП текучка гораздо выше из-за меньших сроков ареста для большинства постояльцев. Напомню, что статьи административного кодекса также предусматривают альтернативное наказание в виде штрафов. А у нас продолжают применять административные аресты, в том числе на большие сроки, что создает опасность для отбывающих наказание заразиться коронавирусом".

Правозащитник говорит, что он и его коллеги уже занимаются заявлениями о нарушениях при содержании арестованных.

"По этому поводу мы уже реагируем. Была составлена жалоба от имени Ольги Северинец — супруги Павла Северинца — в прокуратуру Московского района. Также я ей посоветовал записаться на прием туда. Также мы составляем жалобы в ГУВД Мингорисполкома. И будем задействовать также международные механизмы".

Правозащитник просит провести проверку по фактам жестокого обращения с арестантами в ЦИП

Юрист Правозащитного центра «Весна» Павел Сапелко направил заявление начальнику ГУВД Мингорисполкома по факту жестокого, бесчеловечного, унижающего достоинство обращения с арестованными в Центре изоляции правонарушителей.

МВД: "Не стоит воображать то, чего нет"

Пресс-секретарь Министерства внутренних дел Ольга Чемоданова в комментарии TUT.BY сообщила о том, что появившимся фактам нарушений пока не найдено подтверждения.

"Информация абсолютно неверная, и, в частности, то, что касается применения физической силы, о чем говорится в некоторых сообщениях, — такого у нас не зафиксировано. Я скажу вам больше: мы тоже мониторим социальные сети и также проводим проверки, реагируем. В данном случае руководством ГУВД был проверен Центр изоляции правонарушителей, просмотрены записи видеокамер, которые там имеются, — каких-либо замечаний по несению службы сотрудниками либо по пребыванию людей, отбывающих административный арест, не установлено. Проверки проводятся системно, на днях такая проверка тоже проводилась. На сегодняшний день каких-либо жалоб на рассмотрении как у руководства ЦИП, так и ГУВД не имеется ни от тех, кто сейчас отбывает наказание, ни от тех, кто уже был освобожден. Не стоит преувеличивать ситуацию и воображать то, чего нет".

По словам пресс-секретаря МВД, прекращение с 10 июня приема ЦИП передач от родственников вызвано соблюдением мер безопасности в связи с пандемией коронавируса.

"Это связано с проводимыми эпидемиологическими мероприятиями. Помимо прочего, там действительно проводится обработка, дезинфекция, хлоркой очищаются помещения. Не надо придумывать, что это какие-то дополнительные мероприятия, которые ввели только потому, что там содержатся некие активисты.

По ее словам, размещение в ЦИП людей, задержанных в других городах, — обычная практика для этого учреждения, а вот сотрудники ОМОНа не проходят там дежурство.

Люди, задержанные в других городах, могут быть отправлены в ЦИП — такое может быть, это не исключение. По поводу ОМОНа с автоматами — на сегодняшний день ничего подобного там нет".

ЦИП на Окрестина в Минске перестал принимать передачи для задержанных — "из-за эпидобстановки"

Центр изоляции правонарушителей (ЦИП) ГУВД Мингорисполкома перестал принимать передачи для задержанных — «в связи с неблагоприятной эпидемиологической обстановкой». Эту информацию опубликовала у себя в Facebook Марина Адамович, жена оппозиционного политика Николая Статкевича, который сейчас отбывает там арест, пишет TUT.BY.

Последние новости

Партнёрство

Членство