Павел Сапелко: Что ж так тихо?

2019 2019-08-07T10:48:00+0300 2019-08-07T11:01:18+0300 ru https://spring96.org/files/images/sources/sapelko_739.jpg Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»
Павел Сапелко. Фото: ПЦ "Весна"

Павел Сапелко. Фото: ПЦ "Весна"

Юрист Правозащитного центра «Весна» Павел Сапелко в очередном выпуске блога "Слово о праве" в "БелГазете" рассуждает о бунте заключенных в ИК-22 «Волчьи норы», реакции ведомств на эту ситуацию, а также об инспекции закрытых учреждениях. 

Законопроект об очередной порядком задержавшейся амнистии один за другим преодолевал барьеры, отделяющие его от вступления в силу в качестве долгожданного закона, а в заинтересованной среде подсчитывались нарушения, лелеялись надежды, то достигая невиданных размеров  мол, всех невинно осужденных за наркотики освободят, то охлаждаясь президентом: «Мы не зря жестокие решения принимали, в том числе законы вместе с вами, чтобы от них отступиться».

И вот место наркоторговцев, «пролетевших» с прошлой амнистией, заняли коррупционеры, а долгожданный «год со срока» стал уже как никогда близок. Но не для всех. Пока большая часть осужденных вычитывала свою судьбу среди 26 статей свежеопубликованного закона, нескольким десяткам из них было совсем не до того.

Неожиданно вылезли на свет отголоски давней странной истории начала ноября прошлого года, когда в ИК-22 «Волчьи норы» то ли произошел, то ли не произошел бунт заключенных. Как уверяли представители МВД, возникло небольшое недоразумение, которое разрешилось быстро и без последствий. Родители заключенных и анонимные источники настаивали на куда более реальной версии: придирки одного из руководителей колонии, ухудшившиеся условия содержания вместе с непопулярными решениями вылились в массовый протест.

Последствия заставили удивиться правозащитников, исследовавших вместе с родителями осужденных проблему и опубликовавших материал на mspring.online: около 60 заключенных небольшими партиями были вывезены из колонии; они заняли места в двух тюрьмах на срок от одного до трех лет. Еще ктото получил довесок к сроку по позорящей государство и пенитенциарную систему статье 411 УК.

И вот вопрос: что ж так тихо? Почему ведомства спрятали ситуацию от граждан? А дело, пожалуй, в привычной системе замалчивания любых проблем в системе ДИН: времена, когда наследники ГУЛАГа гордились своей жесткостью, уже прошли. Беларусь зачастила в ООН с разного рода тематическими и универсальными докладами, и вопросы исполнения наказаний и в целом закрытых учреждений докладываются там чиновниками исключительно в мажоре. Правда, не всегда это находит понимание: в тех случаях, когда отчет предназначается для представителей государств  членов ООН (универсальный периодический доклад, например, очень нравится нашим дипломатам), голоса критиков всегда можно растворить в восторженных напутствиях «друзей» типа Венесуэлы: «Продолжать совершенствовать великолепную систему социальной защиты». А вот когда за дело берутся эксперты, которые свободны от политических интересов, то предложения конкретизируются, и не все из них по нраву представителям властей.

Так, например, уже давно Беларусь получает предложения по созданию национального правозащитного учреждения. Это омбудсмен, «парламентский адвокат», офис уполномоченного по правам человека, одна из задач которых  инспектировать закрытые учреждения, посещая их без предупреждения и в любое время, имея возможность опрашивать заключенных наедине и документировать телесные повреждения. Беларусь традицинно не понимает, о чем речь и почему международные организации не устраивают великолепные альтернативы в виде прокуратуры и общественных наблюдательных комиссий.

Конечно, в идеальном государственном механизме прокуратура вполне могла стать орудием борьбы с запрещенным обращением в тюрьмах. Но, во-первых, прокуратура у нас и так хорошо чувствует себя в роли почтового отделения, которое получает жалобы и распихивает их с глаз долой, чтобы не ввязываться в конфликты с «социально близкими» органами ДИН, а во-вторых, если кто не в курсе,  это именно прокуроры приложили неплохие усилия, чтобы заключенные оказались там, откуда жалуются.

И да, ОНК тоже могли бы стать инструментом вожделенного общественного контроля, но для этого надо поменять закон, обеспечив комиссии реальными полномочиями, а следом очистить комиссии от вряд ли имеющих понятие о защите прав человека представителей КВН, ротарианцев, бизнеследи, добровольных пожарных, людей искусства и отставников, а начать  с  руководителя республиканской ОНК, которая совмещает общественную работу с местом «сенатора» в Совете Республики Национального собрания, регулярно оттачивая свою принципиальность и наблюдательность в избирательных комиссиях. А это, я вам скажу, школа достойная…

Последние новости

Партнёрство

Членство