"Режимные объекты — золотое дно". Бывший политзаключённый и юрист "Вясны" — о промзоне в колонии № 17
Недавно на государственном телеканале "Беларусь 1" показали видеосюжет о шкловской исправительной колонии № 17. При анализе видео по просьбе "Вясны" бывший политзаключённый колонии № 17 обратил внимание на то, что пропагандисты обошли тему промышленной зоны — производственной части на предприятии "Семнадцать", на котором заключённые проводят основную часть своего времени. "Вясна" попробовала разобраться в причинах такого игнорирования с юристом Павлом Сапелко и бывшим политзаключённым Виталием Жуком.
"Семнадцать" — это не просто предприятие, расположенное рядом с колонией, это ее составляющая, где работают сотрудники МВД, эксплуатируя около 1000 заключенных"
Республиканское производственное унитарное предприятие "Семнадцать" входит в состав предприятий уголовно исполнительной системы Министерства внутренних дел Республики Беларусь и располагается возле шкловской колонии № 17. Основными направлениями деятельности предприятия являются: производство спецодежды и обуви, погонажных изделий, деревянных окон и дверей, гвоздей строительных, плитки и камня бордюрного, окон и дверей ПВХ. На сегодняшний момент его директором является Николай Зборовский.
"В основном предприятие ориентировано на производство продукции для нужд исправительных учреждений и силовых структур. Участвуя в тендерах, предприятие осваивает новые виды продукции, отвечающие современным требованиям по качеству, расширяя круг деловых партнеров", — говорится на сайте предприятия.
На одном из сайтов приводится такое описание предприятия колонии:
"Государственное предприятие "Семнадцать" — это современное высокотехнологичное оборудование; квалифицированный персонал; полный цикл производства от сырья до готовой продукции; стабильное качество и конкурентная стоимость; международные стандарты качества ISO 9001. Сотрудничая с нами, Вы приобретаете стабильных, надежных и долговременных партнеров!"
Юрист и правозащитник “Вясны” Павел Сапелко обращает внимание, что это не просто рядовое предприятие, а организация, где эксплуатируется труд заключённых:
"Семнадцать" — это не просто многопрофильное предприятие, расположенное рядом с колонией, это ее полноценная, хоть формально автономная составляющая, где кроме полусотни человек гражданского персонала (это не заключенные) работают полтора десятка аттестованных сотрудников МВД, эксплуатируя около 1000 заключенных, приблизительно десятую часть которых составляют сейчас политзаключенные".
"Не показали основную часть жизни колонии — промзону"
Бывший политзаключённый колонии № 17, который полностью отбыл там срок, обратил внимание правозащитников на то, что пропагандисты обошли тему промышленной зоны:
"Они не показали основную часть жизни колонии — промзону. Там в цехах стоит иностранное оборудование. По-моему, им стыдно это показывать, так как на белорусских предприятиях пользуются старым. Например, в обувном цехе стояли итальянские машины, причем не старые".
Но при этом, по его словам, зарплата заключённых на предприятии варьируется от нескольких копеек до семи-восьми рублей. Не больше.
![]()
"Это бессмысленный акт пропаганды". Бывший политзаключенный ИК-17 о сюжете БТ о его колонии
"В ЛТП и колониях – это бесплатная рабсила"
Виталий Жук, который за почти два года прошёл через бобруйскую колонию и ЛТП № 5, тоже обратил внимание на это:
"Приезжает в колонию съёмочная группа и снимает дорогие спортивные велотренажёры, фонтан, павлина, но при такой уникальной возможности не показывает промышленную зону, где заключённые работают на дорогостоящем оборудовании, но не делает этого. А все же знают, как пропагандистам важна и нужна красивая картинка. И вот он шанс. Но они этого не делают не потому, что этого нету на предприятиях в Беларуси, да и кто про это скажет? Директор? Нет. Рабочий? Ну пусть попробует напишет комментарий — сядет. Тут суть в другом, на мой взгляд", — размышляет Виталий.
Как рассказывает бывший политзаключённый, на некоторые режимные объекты — исправительные колонии и ЛТП — закупается дорогостоящее оборудование, на котором производят товары для дальнейшей реализации на внутреннем и внешнем рынках. Такую информацию он узнал из собственного опыта и из рассказов других заключённых. Стоимость такого оборудования может достигать и нескольких сотен тысяч долларов.
"Если бы пропагандисты показали промзону, а значит и оборудование, то можно было бы экспертам увидеть, что именно на этих станках производят и какого качества, стало бы понятно, что это за оборудование и в какой стране оно произведено, а при небольшом желании можно было бы вычислить и закупщика этого оборудования. Это тонкий момент, по которому можно было бы раскрутить целую цепочку".
Виталий отмечает, что в ЛТП № 5, где его удерживали полгода, тоже было установлено только дорогостоящее оборудование, на котором работали осуждённые, которые проходят "принудительную трудотерапию".
"Как-то там в курилке я стал свидетелем, как подполковника отчитывали двое в гражданском, мол зачем они закупали такое оборудование, если продукция гниёт под дождём".
Тогда бывший политзаключенный предположил, что оборудование закупается какими-то инвесторами, а потом узнал, что продукция, производимая в ЛТП, вывозится на экспорт в другие государства.
"Я думаю, что такая схема распространяется в Беларуси на многие режимные объекты по примеру того же ЛТП. Раньше — да, стояло советское оборудование, но когда нашлись рынки сбыта и инвесторы, которые готовы в это вкладываться, то его поменяли на иностранное. Режимные объекты — золотое дно. Ведь самая глобальная проблема уже решена – это люди плюс их зарплата. В итоге в ЛТП и колониях – это бесплатная рабсила. Ведь не секрет уже для всех, что там никому не платят".
Кроме этого, Виталий обращает внимание, что на промышленные зоны, где установлено дорогостоящее оборудование, из политзаключённых допускают только единицы. Как правило, люди, осужденные по политическим мотивам привлекаются к работам с вредными условиями труда.
"В бобруйской колонии на промзоне была деревообработка. Мне заключённые, которые давно там сидят, рассказывали, что раньше с этой колонии продукцию экспортировали в Германию. Сейчас из-за санкций этого нет".
Виталий считает, что политзаключённых на промзоны не пускают, чтобы они не вникали в процессы производства и дальнейшей её реализации.
"У нас в бобруйской колонии ходили на промзону несколько политзаключённых, но это были обычные парни-работяги, которые не станут задавать лишних вопросов, вроде куда эта продукция пойдёт потом. Мне кажется, что такая ситуация обстоит и в других колониях".
"Те, кто считаются мишенью для давления и издевательств – то осужденные по “наркотическим” статьям, то политзаключенные – чистят от изоляции провода"
Юрист и правозащитник “Вясны” Павел Сапелко обращает внимание, что долгое время в годы независимости Беларуси заключенные не воспринимались как полноценный трудовой ресурс.
"Для органов исполнения наказания производственная деятельность была, скорее всего, неприятной обузой: ну нет у нас тайги, куда можно отправить всех без разбору валить лес, а организовать полноценное конкурентоспособное производство – дело нелегкое. Со временем ситуация изменилась, и лет десять назад средства государственного внебюджетного фонда Департамента исполнения наказаний Министерства внутренних дел стали активно вкладывать в закупку новых производственных линий для расширения ассортимента производимой системой ДИН продукции. Источниками пополнения фонда стала прибыль, остающаяся в распоряжении республиканских унитарных производственных предприятий, подчиненных ДИНу, после уплаты налогов, сборов, пошлин и иных обязательных платежей в республиканский и местные бюджеты и превышение доходов над расходами исправительных учреждений и лечебно-трудовых профилакториев, подчиненных ДИНу, от осуществления хозяйственной деятельности после уплаты налогов, сборов, пошлин и иных обязательных платежей в республиканский и местные бюджеты".
Представление о размерах фонда можно получить из соответствующих ежегодно принимаемых законов. Так, например, на три года был установлен размер бюджета:
- в 2014 г. – 15 млрд белорусских рублей (около 1 150 000 евро);
- в 2015 – 15 млрд белорусских рублей (около 1 050 000 евро);
- в 2016 – 10 млрд белорусских рублей (около 500 000 евро).
"Расходы, например, в 2014 году были незамысловатые: почти половина (7 млрд. бел.руб) пошли на пополнение республиканскими унитарными производственными предприятиями, исправительными учреждениями и лечебно-трудовыми профилакториям оборотных средств. 250 млн на организацию и проведение семинаров, совещаний, ярмарок, выставок, приобретение нормативной и методической литературы, подписку периодических изданий, возмещение затрат на изготовление рекламных буклетов и каталогов, а также на размещение рекламной информации о продукции, выпускаемой республиканскими унитарными производственными предприятиями, исправительными учреждениями и лечебно-трудовыми профилакториями. Оставшиеся 7,75 млрд – на осуществление республиканскими унитарными производственными предприятиями, исправительными учреждениями и лечебно-трудовыми профилакториями закупок технологического оборудования и транспортных средств", – рассказывает правозащитник.
В частности, именно в 2013-14 годах в РУП “Семнадцать” началось создание нового обувного производства, для чего закупили оборудование для производства обуви с металлическим подноском литьевого метода крепления подошвы.
Про это рассказывал “Вясне” и бывший политзаключённый этой колонии, а также вспомнил про крупный заказ перед началом полномасштабной войны в Украине:
“В том цеху, в основном, они производят обувь для самих заключенных, но в начале 2022 года — за два месяца до начала войны в Украине — вдруг поступил гигантский заказ на военные берцы. Более тысячи-двух пар военных берцев надо было делать в месяц”.
"Это вредная, трудная и практически не оплачиваемая работа"
"Эта обувь сейчас активно предлагается к реализации. А более-менее современные производства стали своего рода "льготными" рабочими местами для заключенных, тогда как те, кто в определенный отрезок времени считаются мишенью для давления и издевательств – то осужденные по “наркотическим” статьям, то политзаключенные – чистят от изоляции провода. Это вредная, трудная и практически не оплачиваемая работа", – суммирует Павел Сапелко.