Блог Алеся Беляцкого: МУЗЕЙ. Шел на директора с мыслью о творчестве, а пришлось выбивать, доставать, пробивать…

2021 2021-12-07T22:48:00+0300 2021-12-08T14:41:22+0300 ru https://spring96.org/files/images/sources/bialiacki_u_muzei.jpg Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»
Алесь Беляцкий, 1989 г.

Алесь Беляцкий, 1989 г.

Правозащитник и литературовед Алесь Беляцкий, который с 14 июля находится в заключении по политически мотивированному уголовному делу против "Весны", пишет воспоминания о музее Максима Богдановича, где он работал директором с 1989 года по июль 1998-го. Публикуется на "Свободных новостях" с сокращениями.

Экспозиция торжественно открылась в Минске 8 декабря 1991 года, в тот самый день, когда были подписаны Беловежские соглашения, которые констатировали упразднение СССР. В те дни события развивались стремительно. В один день могли развалиться империя и открыться музей. Открытие последнего приурочили к 100-летию со дня рождения поэта.

В период становления Независимости Беларуси Литмузей в Троицком предместье был привлекательной и яркой площадкой для развития национальной культуры, науки, образования и просвещения, а начал он создаваться в 1981 году.

adchynyaeczcza-litaraturny-muzej.jpg
Открытие Литературного музея Максима Богдановича в Минске в Троицком предместье 8 декабря 1991 года

27.07.2021 

…Прошло 30 лет. Вспоминая то время, понимаю, что буду писать прежде всего про людей. Ведь это в первую очередь те, кто работают там и создают уникальную ауру. 

Тут стоит рассказать о нескольких событиях, которые произошли за лето – раннюю осень 1989-го. В период внедрения демократических элементов управления в СССР шла кампания выборов руководителей учреждений и предприятий. Речь про значительные должности — директоров заводов, фабрик, институтов, лабораторий…

Докатилась эта волна и до нашего Министерства культуры. Летом были объявлены выборы руководителя музея Истории белорусской литературы, где я работал. Выбирать должен был (неслыханное до этого дело!) весь рабочий коллектив.

И вот в “ЛіМе” разместили объявление о конкурсе. И тогда же ко мне подошла невысокая, в очках Вера Микута и предложила податься. Это стало полной неожиданностью. Вера настойчиво уговаривала, заверяла, что коллектив поддержит, потому что в последние месяцы пристально наблюдают за моим поведением.

Да, я любил поэзию Максима Богдановича, хорошо знал время, в котором он жил, и ощущал эпоху нового белорусского возрождения. В своей кандидатской рассматривал публицистические стихотворения поэта.

Но я почти ничего не знал о музейном деле! И вообще никогда не занимался никаким хозяйством. На мои размышления и сомнения Вера успокаивала: поможем. Замечу, на тот момент мы работали над сбором музейных материалов уже несколько лет, собрали немало экспонатов, в том числе уникальных. Два года назад получили здание под учреждение, теперь работали над тематическим планом…

Я сказал, что подумаю. В эти же минуты понял — судьба дает мне какие-то невероятные шансы и никак не получится отступать… Выбор был сделан.

30.07.2021

Где-то месяц спустя зашел в музей заместитель министра культуры Матвеев, статный благожелательный дядька с темными пятнами под глазами. Посмотреть, что у нас происходит. Я сидел в своем большом кабинете, в старом свитере грубой вязки, подскочил, когда увидел его, что-то рассказал. Он ушел, кажется, не разочарованный. А я посмотрел на себя со стороны — косматый, с огромной дыркой на рукаве — и смутился: оборванец какой-то. Вскоре перебрался в меньшую комнату на первом этаже, а в эту большую переехали научные сотрудники. Тут контроль министерства за мной закончился. В следующие два года ему явно было не до нас.

Правой моей рукой в хозяйственных делах был заведующий хозяйством Яков Предущако. Небольшой ростом, сухой и нервный пенсионер-отставник, который всю жизнь прослужил в армии прапорщиком. Яков Степанович, попав в музей, добросовестно выполнял свою работу. Я, вдвое моложе, был для него безусловным авторитетом, командиром, приказы которого не обсуждались, а исполнялись.

Такие отношения смущали, но приспособился, потому что сам недавно служил в армии и знал тип таких людей, понимал, что перемены могут принести только хлопоты. Наша общая задача была — открыть музей. Задача непростая: 1990 год, в который мы незаметно вошли, как и следующий, были временем тотального дефицита и чуть позднее — ужасной инфляции.

Неожиданно для меня хозяйственное обеспечение музея стало очень важным. Да, были средства, был неплохой на то время бюджет. Но несмотря на то, что мы считались государственным учреждением, за эти деньги свободно почти ничего невозможно было купить. Все: от неотесанной доски, краски, стекла до эксклюзивной фурнитуры — приходилось доставать с боем или с хитростью. Четыре пятые моего рабочего времени занимало это решение и доставание.

Такое положение вносило душевный разлад.

Идя на директора, я собирался писать, изучать творческое наследие поэта, возможно, работать с Верой Микутой над тематическим планом экспозиции, продвигать Богдановичеведение. Я ведь учился на это! Литературоведение было моим любимым делом, но я должен носиться со Степановичем по магазинам и базам, доставать гипс, цветной металл, заключать соглашения с фабриками, бригадами работников и художниками. Но куда отступать?.. Я был готов разбиться вдребезги, но открыть музей.

Вскоре Минкульт добавил в музей еще одну ставку научной сотрудницы. Мои знакомые девчонки-филфаковки учились уже на пятом курсе. Леониду Ходкевичу в Музей истории белорусской литературы я посоветовал на свободное место Наталью Ковалевскую, и он взял ее на работу. К нам же пришла Елена Киселевич, маленькая, тоненькая девушка. Наталья и Елена были не чужими в белорусском молодежном движении. Через несколько месяцев на очередную ставку научной сотрудницы, которую я обосновал необходимостью работы над экспозицией, зачислили мою более молодую подругу Полину Кочеткову. Как Ирина Марочкина совсем недавно втянула меня в музейный круг, так же и я заманил на работу своих знакомых девчат.

Понятно, что скромные зарплаты не могли быть достаточной оплатой за работу. Требовалось еще что-то, что позволило бы сделать из музея не место для отдыха и отсиживания жен обеспеченных мужей. Таким мотором могла стать мотивированность работы во имя белорусской культуры. У этих девушек она была.

litaraturny-muzej.jpg
Литературный музей Максима Богдановича в Минске сейчас. Фото: depositphotos.com

Поддержать Алеся письмами и открытками солидарности можно по адресу:

СИЗО-1. 220030, г. Минск, ул. Володарского, 2

Александру Викторовичу Беляцкому

Алесь Беляцкий

Алесь Беляцкий.

Правозащитник, эссеист, литературный критик. Обычно пишу о том, что думаю и вижу.

14 июля 2021 года Алесь Беляцкий был задержан в рамках уголовного "дела Весны" и с того времени находится под стражей. Алесю было предъявлено обвинение в неуплате налогов (ст. 243 УК), он был признан политическим заключенным.

*Ответственность за содержание текстов, как и за правописание и пунктуацию, несут исключительно авторы блогов

Последние новости

Партнёрство

Членство