Андрей Медведев: В КГБ назвали два условия освобождения - записать покаяльное видео и подписать бумагу о сотрудничестве

2021 2021-07-26T17:12:55+0300 2021-07-26T17:27:46+0300 ru https://spring96.org/files/images/sources/medzvesz_palesse.jpg Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»
 Журналист и член ПЦ «Весна» Андрей Медведев. Фото: spring96.org

Журналист и член ПЦ «Весна» Андрей Медведев. Фото: spring96.org

Журналист и редактор сайта «Полесская Весна», член ОО «БАЖ» Андрей Медведев вынужденно покинул Беларусь после обысков и задержания сотрудниками КГБ. Когда он смог зайти в свой аккаунт в Facebook, то поместил там основательный пост о произошедшем. Об этом пишет БАЖ и «Полесская Весна».

«Друзья, приветствую всех из безопасного места, но, к сожалению, из-за рубежа нашей Родины. Наконец я получил возможность нормально с клавиатуры написать сюда о том, что произошло за последние две недели и объяснить, почему я оказался не в Беларуси.

Таким образом, когда началась объявленная властями "зачистка", я решил не ждать, когда меня лишат средств труда (их было жалко больше всего, так как силовики во время обысков у коллег забирали прежде всего компьютеры, фотоаппаратуру, телефоны и диктофоны). Но и залечь на дно не приходилось - надо было работать, надо было освещать ужасные репрессии, которые поглощают все больше и больше людей, надо было помогать людям. Я просто уехал из Речицы в Калинковичи, в квартиру, в которой прошло мое детство и которая после смерти матери стоит уже 5 лет пустая. Юридически она принадлежит моему младшему сводному по матери брату, у которого иные, чем у меня фамилия и отчество. Оттуда я посещал суды в разных городах Полесского региона, делал репортажи и другую свою работу.

12 июля мне начал настойчиво (по несколько раз в день) звонить оперуполномоченный отдела уголовного розыска Речицкого РОВД. Это длилось несколько дней. Мне такая настойчивость в нынешних условиях показалась подозрительной, поэтому я трубку не снимал. Тем более, что за неделю до того я как раз был на опросе у этого сотрудника по делу розыска бывшего посетителя курсов «Мова нанова», которого милиция обвиняет в преступлении. Я его уже полтора года не видел и не слышал о нем ничего, о чем и сообщил оперативнику. Оснований искать меня заново в этом деле я не видел, а его звонки считал попыткой задержать меня в политически мотивированном деле.

16 июля утром ко мне в Калинковичскую квартиру ворвались сотрудники КГБ. Не очень дружественно ко мне отнесясь, мне предъявили постановление на обыск в не моей квартире в рамках какого-то неизвестного дела по статье 289 «Акт терроризма». Во время обыска нашли и забрали ноутбук, телефон и папку с билетами из поездок на общественном транспорте, которые некоторые редакции иногда компенсируют. Просто при понятых (хороших соседях, которые даже спорили с силовиками) якобы старший в группе требовал назвать пароль от телефона. Я, естественно, отказался. Тогда прозвучала фраза «Ну ничево! Патом назовешь!».

После обыска они «запаковали» меня в свою черную «Джили» и увезли в Речицу. Привезли в тамошний отдел КГБ. Снова требование назвать пароль от телефона. Снова отказался. Тогда они решили сначала свозить меня на обыск в мою Речицкую квартиру. Там уже «все украдено до нас» — еще не вернули изъятое во время обыска 16 февраля. Поэтому, ничего особо подозрительного не найдя, <сотрудники КГБ> решили забрать наклейки, которые когда-то можно было бесплатно брать в магазине Symbal.by. Я их дарил на курсах «Мова нанова» победителям некоторых небольших конкурсиков в качестве призов. А служители режима на них увидели «незарегистрированую символику».

После этого обыска я уже надолго, вплоть до вечера, обосновался в Речицком межрайотделе КГБ. Провели два допроса. Один - про группы «ОГСБ» и «Буслы ляцяць», в которых я не был и никого там не знаю. Опер, который допрашивал, просто зачитывал из сохранившегося в компьютере протокола предварительного допроса чьи-то ответы, кого допрашивали передо мной, и спрашивал: «Так пойдет?». Я иногда соглашался, иногда что-то корректировал.

Второй допрос произошел после того, как один из сотрудников, с использованием методов, которыми эта контора славится еще со времен «железного Феликса», добился от меня пароля от телефона. Посвящен второй допрос был одному моему земляку и давнему другу, коллеге по работе в лесхозе, который из-за политического преследования должен был убежать из страны еще осенью.

В телефоне кроме подписок на «экстремистские» каналы ничего криминального не нашли. После допроса меня привели в кабинет начальника отдела, он стал угрожать, что отправит меня в СИЗО (причем, почему-то аж в Могилев, будто в Гомеле уже и мест нет).

И требовал выполнить два условия освобождения. Одно условие многие, полагаю, видели - это видео, где я на эпической трасянке пытаюсь повторить сказанное <сотрудником КГБ> традиционное о том, что «поддался тлетворному улианию диструктивных тилиграмм-каналов». Второе условие - подписать бумагу о сотрудничестве.

Естественно, сотрудничать с этой конторой я никогда не собирался и не собираюсь. И именно это условие стало причиной, который окончательно подтолкнул меня к решению уезжать из страны, пока мне не приказали «стучать» на кого-то из друзей либо заново не загребли в свои лапы. Хочу, чтобы все знали: я ту бумажку подписал, но безо всяких намерений выполнять! Ведь моя цель была выйти оттуда, когда был такой шанс, и делать то, что я должен делать как честный человек. А бумажка та вряд ли имеет какую-то юридическую силу. Для меня, по крайней мере, точно не имеет. Надеюсь, что люди, которые представляют, что такое попасть в когти этих структур, поймут мой шаг. И действительно, как только видео и бумажка появились в руках <сотрудников КГБ>, они меня выпустили.

Уже через день я покидал свою страну. Я не буду описывать долгий путь, который не обошелся без приключений. Скажу лишь, что сейчас я в относительно безопасном месте (учитывая методы работы приспешников тоталитарных режимов, о полной безопасности вряд ли можно говорить хоть в какой-нибудь точке мира).

Речицкие <сотрудники КГБ> заставили удалить канал и чат «Полесская Весна» в телеграмме. Точнее, удалял лично начальник отдела.

Я держался до последнего, хотя уже несколько месяцев мне многие советовали, чтобы уезжал. И вот последние обстоятельства, связанные с задержанием, не оставили мне возможностей пока жить в Беларуси.

Но я продолжу делать свою работу - говорить людям правду о том, что происходит в нашем регионе. Читайте меня на сайте «Полесская Весна» (palesse.press), который продолжает свою работу, смотрите и читайте в других независимых СМИ! И сообщайте мне о том, что происходит в наших городах и деревнях, какие есть проблемы у наших людей. Я и впредь продолжу расширять среди белорусов любовь к нашему родному белорусскому языку и знание его! Мы еще обязательно встретимся!

Когда на горизонте прятались в ночном сумраке очертания последних белорусских лесов на Могилевщине, я молча, с комом в горле, напевал слова Сергея Соколова-Воюша к известному полонезу Михаила Клеофаса Огинского «Прощание с Родиной».

…Край бацькоўскі, край мой беларускі,

Я табе кажу на развітанне: да спаткання, да сустрэчы!»

Последние новости

Партнёрство

Членство