«Я за мирную и процветающую Беларусь». В суде по «делу студентов» допросили часть обвиняемых

2021 2021-07-03T14:04:51+0300 2021-07-08T13:31:38+0300 ru https://spring96.org/files/images/sources/studenty_in_prison_.png Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»
Коллаж с сайта dumka.me

Коллаж с сайта dumka.me

В суде Советского района Минска 1 и 2 июля уголовный процесс «по делу студентов» продолжался допросом обвиняемых. 

Напомним, студенток и студентов столичных вузов Ксению СыромолотЕгора КанецкогоИлью ТрахтенбергаТатьяну ЕкельчикКасю БудькоЯну ОробейкоВикторию ГранковскуюАнастасию БулыбенкоМарию КоленикГлеба Фицнера, выпускницу БГМУ Алану Гебремариам и преподавательницу БГУИР Ольгу Филатченкову обвиняют по ч. 2 ст. 17 («преступление, совершенное группой лиц по предварительному сговору») и ч. 1 ст. 342 Уголовного кодекса («активное участие в групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок»). 

Из всех фигурантов дела свою вину признает только Глеб Фицнер, остальные настаивают на своей невиновности.

Дело рассматривает судья Марина Федорова. Сторону государственного обвинения представляют Анастасия Малико и Роман Чеботарев.

Текстовую онлайн-трансляцию из зала суда ведут «Вольный профсоюз БГУ» и «Студэнцкая Думка».

«Это самоорганизующаяся структура, самая активная и разумная». В суде продолжилось рассмотрение «дела студентов»

После длительного перерыва в суде Советского района Минска возобновилось рассмотрение уголовного «дела студентов». Пауза в процессе была связана с карантином в камере сначала Егора Канецкого, а затем – Каси Будько.

Допрос Ильи Трахтенберга: «Я знаю, что у меня есть право на свое мнение и его выражение»

Первым допрашивали Илью Трахтенберга. Он считает, что обвинение основано на домыслах, остальное - описание действий обычных студентов, которые нельзя воспринимать как преступление. В своих действиях Илья состава преступления не видит, вины не признает.

Из всех обвиняемых он был знаком только с Татьяной Екельчик и Анастасией Булыбенко. С Татьяной Илья учился на одном курсе, у них сложились приятельские отношения.

Прокурор задает вопросы про отчисление, причины, а также, с кем из обвиняемых вместе учились и общались. Также попросил прокомментировать итоги выборов, хотя Илья несколько раз отказывался отвечать на этот вопрос, но сказал, что с их результатами он не согласен.

Прокурор спрашивал про телеграм-канал «БДУ Мехмат 97%», про участников канала и как долго существует.

Прокурор: Кем вы были в чате?

Илья: Участником.

Прокурор: Просто участником или все же администратором?

Илья: У меня был статус администратора.

Прокурор: Как вы его получили?

Илья: Там был лимит по времени, мне его не хватало. Вот и попросил предоставить.

Прокурор: Кто вам дал этот статус?

Илья: Татьяна [Екельчик].

Прокурор: Какая роль у нее там была?

Илья: Удаляла сообщения с нецензурной лексикой.

Прокурор задавал вопросы про сообщения в чате и призывы. Илья говорил, что в сообщениях никого не призывал, просто озвучивал время акций. Также в чате были голосования и разные обсуждения.

Гособвинитель настаивает на том, что Илья призывал в чате.

Илья: Я знаю, что вы меня раскручиваете (смех в зале). Я просто предлагал время, не был организатором.

Прокурор: Ничего я вас не раскручиваю.

Прокурор подчеркнул, что, если он предлагал время и потом акция проходила, почему он не связывает это со своими сообщениями.

Илья: Потому что я не был организатором. Может запостил одну какую-то акцию или её итог, точно не помню.

Илья говорит, что если и размещал какие-то сообщения, то только своё мнение. Не знает, что видели другие участники чата. Не помнит, что было написано другими людьми в чате.

Прокурор: Вы кого-нибудь приглашали, звали с собой на акции?

Илья: Нет. Я не бегал по аудиториям и не звал с собой. Все сами для себя решали.

Также Илья рассказал, что принимал участие только в одной зум-конференции, где была и Светлана Тихановская. Конференция касалась студенчества, кто там принимал участие Илья точно не помнит, акции протеста там не обсуждались, а поднимались «вопросы студенчества».

В видиообращении принял участие, чтобы выразить свою позицию, так как был не согласен с применением насилия силовиками после выборов. Илья описывает акции студентов: пели песни, общались на большом перерыве, у каждого, кто посещал акции, были свои мотивы.

Прокурор: Вы сказали, что акции проходили на перерывах.

Илья: Да, на большом перерыве.

Прокурор: Что там делали?

Илья: Могли пить чай.

Прокурор: Что кричали?

Илья: Не перебивайте меня. Подождите, вы, наверное, не так услышали. Я сказал, могли пить чай.

Прокурор: Пить чай?

Илья: Да.

Прокурор: Хорошо.

В зале смех.

Про сидячие акции политзаключенный пояснил, что студенты сидели на полу и за столами. К ним подходил Курсов, просил писать объяснительные.

Прокурор задаёт вопрос про необходимость согласования такого времяпровождения.

Илья: [Перерыв] это личное время студентов. Мы не обязаны его согласовывать.

Во время забастовки, которая проходила 26 октября, Илья говорит, что студенты придерживались принципа: «бастующие не мешают небастующим». Студенты собрались в холле, сидели. Администрация скорее просто наблюдала. Илья отрицает, что был организатором забастовки или управлял процессом.

Комментируя явку с повинной, говорит, что его привезли с мешком на голове, потом сказали писать. Студента пытались спровоцировать написать что-то особое.

Читают слова Ильи из явки с повинной, что он пытался активизировать других путем участия и сообщений в чат. В суде политзаключенный настаивает, что каждый сам принимал для себя решение, активизировать кого-то он не пытался:

«Я знаю, что у меня есть право на свое мнение и его выражение».

С самого начала студенты пытались разговаривать с ректором, но администрация вуза была против любого движения, поэтому участники акций поняли, что договариваться бесполезно. Цели срывать занятий у студентов не было, нарушений порядка и порчи имущества Илья не наблюдал, сам принимал участие исключительно как участник. Илья считает, что факт статуса администратора в чате не является противоправным.

Допрос Глеба Фицнера: признает вину, участвовал в конференциях, администрировал телеграм-канал

Глеб Фицнер полностью признает свою вину. Не может достоверно утверждать о вине остальных, так как узнал их только в рамках рассмотрения уголовного дела.

Рассказывает про акции, которые проходили каждый день в МГЛУ с 1 сентября. Иногда на акциях присутствовала символика, были лозунги: «Жыве Беларусь!», «Верым! Можам! Пераможам!» и другие. Фицнер говорит, что один раз принял участие и сам. Узнал про акцию из канала инициативной группы. Говорит, там был призыв перекрыть проезжую часть, ОМОН пытался их разогнать.

4 сентября появился канал «МГЛУ за свободу». Кто его администрировал, обвиняемый не знает. В тот же день в здание университета зашёл ОМОН. После этого дня Глеб решил всерьёз заняться организацией протестного движения в своём вузе.

Кто был администратором чатов, Фицнер не знает, но там обсуждалось протестное движение, были призывы делать плакаты, петь песни, также были обсуждения. Когда Глеб стал администратором "МГЛУ за свободу", призывов там не публиковал. В основном делал блокировку тех или иных участников либо какие-то репосты. На канале была обратная связь, но не знает, кто за неё отвечал.

Фицнер рассказывает про конференции с Лаврецким, который спрашивал про психологическое состояние студентов и задержания, слушал идеи и предложения участников конференций. Такие конференции для обсуждения проводились раз в неделю, иногда - чаще, когда происходили какие-то события. Ни на одной конференции по голосам узнать обвиняемых не может.

После «Марша молодости» прошла также конференция с Лаврецким, где обсуждались итоги акции. Глеб озвучивает очень точные данные по конференциям - даты и время их проведения.

Также политзаключенный озвучивает, что происходило на забастовках: были песни, лозунги, марши. Сам участие не принимал из-за самоизоляции по COVID-19, но информацию отслеживал по чатам.

Позже пришло разочарование из-за отсутствия ожидаемого результата. Начали искать другие способы отражения своей позиции. Фицнер говорит про отчисления в университете. К моменту его задержания он остался почти единственным представителем МГЛУ на разных конференциях.

Также участвовал в конференции с Тихановской, где обсуждались вопросы помощи студентам. Сам вопросы не задавал, что говорили другие участники – не помнит.

Озвучил, на каких мероприятиях был сам. Происходящее акции в других вузах тоже отслеживал. Знал, что все действия студентов могут идти вразрез с Правилами внутреннего распорядка вуза, но не осознавал, что все это может дестабилизировать обстановку в стране. В своих действиях искренне раскаивается.

Адвокат спрашивает, про предварительный сговор между обвиняемыми. Глеб признает предварительный сговор, но не уверен, что он был именно с другими обвиняемыми, так как их не знал до начала уголовного дела.

Допрос Ольги Филатченковой: вину не признает, студентов к акциям не призывала

2 июля заседание началось с допроса преподавательницы Ольги Филатченковой. Она рассказала, что ее обвиняют в организации действий, грубо нарушающих общественный порядок по предварительному сговору, но свою вину Ольга не признает. На парах студентов к акциям не призывала, ничего не организовывала. Иногда участвовала в акциях студентов, но в это время просто стояла рядом и общалась с ними.

В забастовке участвовала один день, но студентов к ней не призывала, а лабораторную работу тогда разрешила сдать онлайн.

Не понимает, почему ее держат уже столько времени. Считает, что обвинение необоснованно, вменяемых действий не совершала. Просит дать оправдательный приговор.

Показания Ольги Филатченковой на суде по «делу студентов». Полный текст выступления

Считаю, что я просто подверглась репрессиям за открытое высказывание своего мнения, несмотря на то, что это мое конституционное право.

Допрос Аси Булыбенко: «Показал детские фото, дал понять, что он знает обо мне больше, чем я сама»

Ася Булыбенко давала показания, отвечая на вопросы прокурора. Рассказала, что училась вместе с Викторией Гранковской. Сама акции не организовывала, информацию о них не размещала. Участвовала в конференциях, но не очень часто, обсуждали в основном проблемы студентов, кто еще участвовал в них – не знает.

Не отрицает, что рисовала плакаты для акций, как часто участвовала в них – не помнит. Студенты собирались на перерыве у главного входа, общались между собой, пели песни.

Никто не сообщал, что надо согласовывать массовые мероприятия. Обвиняемая не видит противоправности в общении студентов на перерыве, не помнит, чтобы представители администрации общались со студентами.

Ася Булыбенко рассказала про явку с повинной. Когда к ней пришли сотрудники милиции с обыском, девушка спала. Сотрудники дали ей телефон, просили включить, параллельно спрашивали, какую одежду подать, потому что она была раздета. Провели обыск, после чего сказали ехать с ними, чтобы написать явку. Выбора у девушки не было. Тогда она не знала, что может этого не делать.

В милиции с ней начал говорить один сотрудник, подсказывал формулировки для явки.

«Показал детские фото, назвал сигареты, которые курю. В общем, дал понять, что он знает обо мне больше, чем я сама», - рассказала Булыбенко.

В явке политзаключенная написала, что в какой-то чат, в котором состояла Ася, добавилась Алана Гебремариам.

После этого Асю задержали, хотя до этого обещали отпустить.

В суде обвиняемая пояснила, что в момент написания явки не знала, кто такая Алана, не знала, что она входила в Координационный совет, по голосу узнать на «созвоне» ее не могла.

Прокурор: Алана обещала студентам помощь с обучением за границей?

Ася: Я не помню.

Прокурор: Так почему у вас это указано в явке?

Ася: Это не моя формулировка.

Свою вину в организации протестных мероприятий Булыбенко не признает. Говорит, что в явке с повинной признавала, т.к. заблуждалась в понимании формулировки «организация». Ей сотрудники сказали, что обсудить акции и выйти к уже готовым акциям – это уже организация акций.

Считает, что забастовка не спровоцировала нарушение учебного процесса и передвижения транспорта.

Ася также рассказала, что 17 октября была задержана во время студенческого марша. Во время задержания сотрудники обходились с ней грубо, один из сотрудников поднял шапку и нанес красную краску Асе на лоб. Девушка была очень напугана и не знала для чего это было сделано.

bulybenko_s_kraskoj.jpg

Девушка говорит, что до задержания была знакома с Викторией Гранковской и Ильей Трахтенбергом.

В связи с существенными противоречиями суд зачитал предыдущие показания Булыбенко.

Егор Канецкий отказался давать показания

Суд зачитал те показания, которые обвиняемый Егор Канецкий давал во время допросов. В их Егор сообщал, что негативных последствий акции студентов не имели. Парня спрашивали о нескольких чатах и «созвонах». Звучат некоторые имена ребят, рассказывается, что Егор был членом ЗБС и «условным зампредседателя» Вольного профсоюза БГУ.

В первых показаниях Егор говорил, что являлся редактором некоторых каналов, говорил, что раскаивается.

Допрос Татьяны Екельчик: «Наоборот, я за мирную и процветающую Беларусь»

Татьяна Екельчик рассказала, что ни с кем из ребят кроме Ильи Трахтенберга, с которым училась на одном факультете, не была знакома. Ни в каком сговоре не участвовала, ничего не нарушала, не инициировала введения санкций.

Лично встречалась только с Ильей. Не привлекала и не могла привлекать людей к нарушению порядка. Ни о каком плане не знала. Никто не просил ее проводить акции и освещать их. Алана ничего ей не говорила, с ней знакома не была. Никакими навыками для организации акций не обладала.

Из телеграм-каналов знала только про «БДУ 97%» и «БДУ Мехмат 97%». Права админа ей дал создатель чата, чтобы могла удалять бессмысленные сообщения, спам и т.д. Никаких совместных с Ильей обсуждений о постах на канале не было. Что он писал - девушка не знала.

Сбор участников 26 октября не осуществляла, была тогда простым участником. Общественный порядок в тот день не нарушался. Про помехи передвижению транспорта ничего не знает.

Участвовала во встрече с ректором с Ильей и другими студентами БГУ.

Акции проходили на большом перерыве и длились не более 20 минут, они не мешали учебному процессу и, на ее взгляд, не могли помешать. Сама никаких политических лозунгов на акциях не кричала, символики в стенах университета не было. Так называемой «заводилой» не была.

После всех акций участники привлекались к дисциплинарным взысканиям. Сотрудники милиции в университете не появлялись.

Татьяна рассказывает, что не совершала действий, грубо нарушающих общественный порядок.

«Наоборот, я за мирную и процветающую Беларусь», - добавила девушка.

После этого присутствующие в зале зааплодировали, и судья выгнала всех с заседания.

Судебное заседание продолжится 7 июля в 10:30.

Последние новости

Партнёрство

Членство