"Как бы я смотрел в глаза своим детям?" Что сказали фигуранты "пинского дела" в последнем слове

2021 2021-04-15T21:31:07+0300 2021-04-15T21:31:08+0300 ru https://spring96.org/files/images/sources/pinsk_miting_4.jpg Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»

30 апреля суд Московского района Бреста озвучит приговор 14 фигурантам "пинского дела". Всех их обвиняют в участии в массовых беспорядках по ч. 2 ст. 293 Уголовного кодекса. Прокурор потребовал пинчанам от 5,5 до 6,5 лет лишения свободы и суммарно 530 тысяч рублей компенсации 109 милиционерам и чиновникам. Политзаключенные выступили с последним словом. "Радые Свабода" цитирует некоторые из них.

Пинск, 9 августа 2020 года
Пинск, 9 августа 2020 года

Елена Мовшук (44 года): «Я виновата только в том, что нанесла удары по щиту. Но сделала я это в целях защиты. Как только мне нанесли сильные удары дубинкой. Я очень сильно жалею и раскаиваюсь. Больше никаких [противоправных] действий я не предпринимала. Прошу вас жестко меня не наказывать. Я очень нужна своим детям, меня волнует их судьба (у Елены трое детей, двоих из семьи забрали органы опеки). Прошу смягчить мое наказание, так как у меня несовершеннолетние девочки, одной 11, второй 5 лет (плачет). Спасибо».

Сергей Мовшук (42, находится под домашним арестом): «Я очень сожалею, что так случилось. Назад ничего не вернешь. Хочу попросить прощения у всех пострадавших. Детям очень необходима мать. Прошу назначить наказание, не связанное с лишением свободы».

Вячеслав Рогащук (36): «В своем последнем слове я хочу выразить слова благодарности родственникам. Всем людям, которые, несмотря на эту ситуацию, не забыли обо мне и поддерживали. Большое вам спасибо! Я надеюсь, что Вы [суд] дадите адекватную и правовую оценку всем тем противоречивым показаниям сотрудников милиции. Ведь вы только подумайте! 14 человек, из которых одна женщина, избили и запугали сотню милиционеров (потерпевшими по „пинскому делу“ проходят 109 силовиков. — РС). Что касается моих действий, то думаю, что я сделал правильно. Сделал бы я по-другому, как бы я смотрел в глаза своим детям (у него 3 детей. — РС) и объяснял им, что не помог избитым сотрудниками милиции людям? Что касается исков, то прошу сделать пострадавшим психологическую экспертизу. Они вообще осознают, какие иски они нам заявляют? Где нам взять эти деньги? Высокий суд, мы, наверное, родственники Илона Маска. В случае признания судом этих сумм мне придется продать квартиру и имущество. Я прошу разобраться вас и назначить наказание только за то, что я делал, а не за то, что выдумали некоторые лица. Спасибо».

Григорий Гунько (31): «Я не думал и не осознавал, что так могло получиться, потому что я обычный парень. Никогда никому не натворил зла. За все те месяцы, проведенные в СИЗО, я многое повидал, осознал свои ошибки и понял, что лишился самого ценного — свободы! У меня было столько планов на будущее-хотел создать семью, построить дом и жить нормальной жизнью, как гражданин Республики Беларусь. Уважаемый суд, прошу вас строго не наказывать. Не лишать меня свободы. Позвольте мне исправиться, продолжить работать и помогать своей семье. У меня уже немолодые родители, а жизнь проходит очень быстро. Я надеюсь на ваш пересмотр дела».

Дэвид Мастицкий (20): «Мам, Не волнуйся за меня. Все будет хорошо. Очень сильно тебя люблю. Высокий суд, я все понял, прошу оправдать меня».

Роман Богновец (36): «Если бы была возможность пережить тот день заново, я думаю, все бы по-другому сложилось».

Олег Рубец (19) — «(...) Хочу выразить признательность родителям и всем тем, кто поддерживал меня. Хочу попросить прощения у мамы и папы за принесенные им переживания. У меня есть причины, из-за которых я бросил в сотрудника милиции горсть земли. Я сделал это под воздействием эмоционального потрясения от окровавленного вида мужчины, который упал недалеко от меня. Меня возмутила несправедливость. Этот бросок стал защитной реакцией с моей стороны. И сам он не может быть квалифицирован как умышленное действие с целью причинения насилия. Горсть земли не является орудием совершения преступления, как говорится в обвинении. Она не может причинить вреда. Обвинения в мой адрес не обоснованы. Следствием нееопределено, какое именно насилие психологическое или физическое я совершил. Как и то, что сделал это именно я. нет доказательств и того, что повредил либо уничтожил имущество. Следствием также не установлено, каким способом я лично посягал на общественную безопасность... Прошу в связи с отсутствием в моих действиях состава преступления меня оправдать».

Александр Терешко (35): «Мне нечего сказать, кроме того, что я ни перед кем не виноват».

Артур Халимончик (32): «Прежде всего хочу поблагодарить людей, которые поддержали меня за время пребывания в СИЗО, под следствием. Много чего нового я осознал и понял в своих действиях. И много к чему новому пришел. Этот период останется частью моей жизни».

Даниил Богнат (19): «Высокий суд, то, в чем меня обвиняют, — неправда. Прошу вас дать справедливую оценку моим действиям».

Станислав Михайлов (43): «Высокий суд, я просто хочу, чтобы вы разобрались в этом деле. Потому что я не принимал участия в событиях, в которых меня обвиняют, никому ничего не сделал. Я надеюсь, вы во всем разберетесь. Потому что я вообще не понимаю. Такой срок...».

Игорь Соловей (37): «..В Пинске существует такая проблема, как чиновничество и „беспредел“ со стороны сотрудников милиции. В нашем городе все это знают, но мало кто об этом говорит (...), ведь это может принести дискриминацию в работе и вызвать репрессии со стороны власти... Есть такой афоризм — "кто больше ленится, тот свою работу представляет как некий подвиг", что мы и видим из показаний пострадавших сотрудников милиции. То, как они рисковали жизнью, спасали товарища, прикрывая его щитом. Якобы это мемуары о Второй мировой войне. Только пинские милиционеры делали из себя героев и мучеников (...). Еще не вынесены приговоры в отношении обвиняемых, а Коровяковский (начальник Пинского ГОВД. — РС) уже получил звание от горисполкома “Человек года"... Значит, в Пинске нас уже всех заочно осудили. Что касается моей роли в этих событиях, то, как я сказал ранее, своих показаний не изменяю. И полностью поддерживаю защиту. Пострадавшие не указали конкретно, что получили травмы именно от моих действий. Обвинение строится только на домыслах и предположениях следователей, которые при тех событиях даже не присутствовали и только по видео предположили, что я там делаю что-то сопротивное. Свидетелей нет».

Прокуроры запросили наказание для 14 фигурантов "пинского дела": до 6,5 лет колонии

Суд Московского района Бреста с 23 марта рассматривает уголовное дело по ч. 2 ст. 293 Уголовного кодекса против 14 пинских политзаключенных, которых обвиняют в участии в массовых беспорядках в ночь с 9 на 10 августа в Пинске.

Последние новости

Партнёрство

Членство