Как милиция нарушает законы при задержании мирных демонстрантов?

2020 2020-07-28T15:56:42+0300 2020-07-28T16:43:10+0300 ru https://spring96.org/files/images/sources/petycyjazatrymanni.jpg Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»
Фото: TUT.BY

Фото: TUT.BY

Взаимопонимание между властями и гражданами сейчас как никогда минимальное. Каждый всплеск уличной активности жестоко подавляется: изначально мирные акции силами представителей органов правопорядка превращаются в побоище. Что не так?

Юристы общественной приемной «Весны» обработали 33 анкеты разных людей, которые в избирательный период подверглись задержаниям. На вопросы можно было давать несколько не противоречащих ответов.

Правозащитник Павел Сапелко проанализировал ответы задержанных и прокомментировал законностей действий сотрудников правоохранительных органов в той или иной ситуации.

Есть различные ответы на традиционный вопрос: «Должен ли сотрудник милиции быть в форме?»

Если речь идет об охране порядка во время мирных собраний (массовых мероприятий), то – да: форма отличает сотрудника милиции от участников акции и дает четкое представление о том, исходят ли распоряжения от представителя власти и производится ли задержание представителем органа охраны правопорядка.

С другой стороны, отсутствие заметного идентифицирующего номера делает анонимными тех из сотрудников милиции, которые превышают власть – на случай возможного расследования. По результатам анкетирования, только в 30 процентах случаев задержанные могли быть уверены, что их задержание производится уполномоченным лицом, и только 10% из всех инициаторов задержаний можно при удачном стечении обстоятельств уверенно опознать по жетону – маленькому значку с номером.

«Хотя, спорить не будем, можно и без формы. Тогда, наверное, они все представились? Нет, только 15% из них: 9% предъявили документы, а 6% предложили поверить на слово. А вот 85% сотрудников милиции не утруждались ни тем, ни другим», – отмечает юрист «Весны».

«Давайте отойдем от правовой оценки этой ситуации»

«Давайте отойдем от правовой оценки этой ситуации», – предложил Дмитрий Казакевич, первый заместитель министра внутренних дел, комментируя административное дело Шоты Лобжанидзе.

«Нет, пожалуй – давайте вернемся к правовым оценкам: милиция и так далека от права. Это уже звучит как издевка, но по Закону «Об органах внутренних дел», деятельность органов внутренних дел осуществляется на принципах: законности; уважения и соблюдения прав, свобод и законных интересов граждан; гуманизма», – подчеркивает Павел Сапелко.

Сотрудник органов внутренних дел во всех случаях ограничения прав и свобод гражданина обязан разъяснить ему основания для такого ограничения, а также возникающие в связи с этим его права и обязанности.

Только 12% опрошенным разъяснили основания задержания при его осуществлении. Ни одному из задержанных не разъяснили права при задержании. В лучшем случае, права разъяснены только при оформлении протоколов в отделе милиции (на это указало 39% опрошенных).

«Милиция с народом»?

Согласно закону, милиции предоставлено право применять физическую силу:

Сотрудник органов внутренних дел применяет физическую силу, в том числе боевые приемы борьбы, подручные средства для пресечения преступлений и административных правонарушений, задержания лиц, их совершивших, самообороны, преодоления противодействия его законным требованиям, если ненасильственными способами это сделать невозможно.

«Не станем лукавить, мы прочли среди ответов несколько вариантов применения физической силы, похожих на правомерные – «вели за руки» и подобные», – говорит правозащитник.

Но были и многие другие: 

  • «Грубо заломали назад мои руки и волокли в микроавтобус, лица в гражданской одежде».
  • «При задержании неопознанные люди крутили руки, обыскивали, изъяли телефон. В ЦИП неопознанный персонал ставил на «растяжку», били по ногам».
  • «Трое сотрудников ОМОН избивали одновременно пожилого мужчину приблизительно 55 лет. Также били некоторых других задержанных».
  • «В салоне автобуса, в котором я находился, было очень жарко, я попросил открыть окно, но мою просьбу проигнорировали. Тогда я немного отодвинул штору, чтобы понять открывается ли вообще окно. Сотрудник милиции в штатском увидел это и кивком головы позвал находящихся снаружи сотрудников в штатском. Люди в штатском забежали в автобус и с криками, и оскорблениями, и угрозами заставляли меня опускать голову и не смотреть на них, били по голове. Через некоторое время меня пересадили из автобуса в микроавтобус, и мы направились в Октябрьский РОВД, люди в штатском заставили меня сидеть на полу, ковырялись в моих вещах, телефоне, допрашивали о содержимым телефона, попутно многократно хлопая по голове и пиная ногами по телу».
  • «При задержании ударили в лицо, повредили зубы».
  • «При перевозке в автозаке сотрудник ОМОН ударил ногой мужчину».
  • «Сотрудник, задержавший меня, [нанес – прим. ред.] несколько ударов по лицу в микроавтобусе».
  • «Били омоновцы». 
  • «При задержании, перевозке в РУВД ко мне и к другим задержанным применялась грубая сила сотрудниками ОМОН, в изоляторе при досмотре били по ногам».
  • «Когда заносили в микроавтобус, я схватился за поручень. И меня стали бить по спине и голове. Когда я отпустил руку, то внутри машины продолжали [избивать – прим. ред.]. Пока ехали в РУВД, сотрудник ОМОНа поставил колено мне на шею».

«А вот, похоже, те, ласковые сотрудники, про которых говорил министр внутренних дел Юрий Караев», – иронизирует Павел Сапелко и приводит следующий ответ из анкеты задержанного.

  • «Сотрудники ОМОН силой заталкивали в автозаки, к особо разговорчивым применялись легкие удары по типу пощёчин».

Можно ли такое обращение с задержанными назвать пыткой?

Юрист «Весны» отмечает, что Конвенцией против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания закреплено следующее определение:

«пытка» означает любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо, или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание причиняются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия».

Беларусь еще 13 марта 1987 года ратифицировала Конвенцию против пыток, тем самым приняв на себя обязательства предпринимать эффективные законодательные, административные, судебные и другие меры для предупреждения актов пыток на любой территории под его юрисдикцией.

Но выполнять ее положения власти не торопятся, а практика взаимодействия между мирно протестующими гражданами и представителями силовых структур пока что далека от взятых на себя обязательств. 

Amnesty International запустила петицию против насилия в отношении мирных демонстрантов в Беларуси

Международная правозащитная организация Amnesty International начала сбор подписей под петицией к министру внутренних дел Беларуси, призывающей к прекращению применения насилия в отношении мирных демонстрантов.

Последние новости

Партнёрство

Членство