Блог Павла Сапелко: Разные, но равные

2020 2020-03-18T11:49:50+0300 2020-03-18T11:51:33+0300 ru https://spring96.org/files/images/sources/trud_osuzhdennyh.jpg Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»

Юрист Правозащитного центра «Весна» Павел Сапелко в новом выпуске блога «Слово о праве» в «БелГазете» анализирует трудовую дискриминацию людей в заключении.

Труд и социальная защита заключенных - очень трудная тема, где нет единых мнений, подходов и оценок даже в рядах самых продвинутых исследователей. Есть и хорошая, и ошибочная практика, есть более или менее прогрессивные, неожиданные истории из разных стран. Оценить это можно только на основе всестороннего изучения пенитенциарной картины, и часто эти оценки разочаровывают.

На удивление, проще всего оценивать состояние трудовых и социальных прав заключенных с позиции соблюдения прав человека, поскольку в Международном пакте о гражданских и политических правах дискриминация запрещена: 

«Все люди равны перед законом и имеют право без всякой дискриминации на равную защиту закона. В этом отношении всякого рода дискриминация должна быть запрещена законом, и закон должен гарантировать всем лицам равную и эффективную защиту против дискриминации по какому бы то ни было признаку, как-то расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положения, рождения или иного обстоятельства».

Многословно сформулировано, но смысл простой: дискриминации не должно быть. Сложнее с вопросом «Что такое дискриминация?» Мне в данном случае кажется подходящим такое: дискриминация – это лишение человека определенных прав в связи с наличием какого-то признака на основе нелогичных и нерациональных решений.

trud_osuzhdennyh.jpg

Вот пример: ребенку по закону нельзя работать полный рабочий день. Это дискриминация? Нет, это решение логичное и рациональное: ребенок не способен и не должен работать наравне со взрослым.

А вот пример сравнения пенитенциарного труда и трудовых отношений свободного человека: человек на воле отработал на производстве месяц, не выполнил норму – ему доплатили до минимальной зарплаты, заплатили за него взнос в ФСЗН от минимальной зарплаты; он год отработал так – год получил в пенсионный стаж. На производстве в ИК: заключенный отработал месяц, выполнил 0,3 нормы – получил без доплат зарплату, скорее всего – ниже минимальной, в ФСЗН за него заплатят взнос от фактической зарплаты, в стаж за год – несколько месяцев, в соответствии с соотношением его заработка и «минималки». Какая разница, исходя из трудовой функции? И там, и там – человек приходит на работу, работает, производит продукт. И при этом все законно: в смысле, что так установил для одного Трудовой кодекс и закон о социальном обеспечении, а для другого – УИК.

Еще пример: работник на производстве в ИК, отработав 11 месяцев в календарном году, получает отпуск продолжительностью 12 дней. Его вольный коллега через шесть месяцев работы получает отпуск вдвое больший – 24 дня. Тоже – на основании соответственно ТК и УИК. Но ведь по ТК цель предоставления отпуска – «для отдыха и восстановления работоспособности, укрепления здоровья и иных личных потребностей работника». Так это справедливо как для заключенного, так и для свободного человека! Разница должна быть только в одном: один проведет отпуск где хочет, а второй – где разрешат.

Так вот, все эти нерациональные различия и есть дискриминация. Та же история с женщинами, которые стали матерями в колониях. Статья 99 Уголовно-исполнительного кодекса условия труда осужденных к лишению свободы определяет так: продолжительность рабочего времени осужденных к лишению свободы, требования по охране труда устанавливаются в соответствии с законодательством о труде и об охране труда. А вот вопросы предоставления отпуска регулируются УИК. Поэтому заключенные пролетают мимо положенного всем мамам на воле социального отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет в порядке ст. 185 ТК. Но ведь матерям этот отпуск предоставляется не просто так, а «в целях создания благоприятных условий для материнства, ухода за детьми, образования, удовлетворения семейно-бытовых потребностей и для других социальных целей». Чем материнство на воле отличается о материнства в колонии? Ничем, а значит, ничем не должны отличаться и права в этом случае. Разница, как и прежде замечалось, должна быть в одном: мамы на воле своих детей могут воспитывать где угодно, а в колонии – в пределах учреждения. Так что существующий порядок – это дискриминация заключенных.

Заканчивая тему дискриминации: рождение ребенка для женщины-заключенной, безусловно, должно стать основанием для пересмотра приговора и смягчения наказания.

Последние новости

Партнёрство

Членство