Выступление адвоката Людмилы Казак на суде по "делу профсоюзов" 17 августа 2018 года

2018 2018-08-21T08:18:51+0300 2018-08-21T08:18:50+0300 ru https://spring96.org/files/images/sources/kazak-komlik.jpg Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»
Игорь Комлик и Людмила Казак в суде. Фото: ПЦ "Весна".

Игорь Комлик и Людмила Казак в суде. Фото: ПЦ "Весна".

Полный текст речи Людмилы Казак, адвоката Игоря Комлика в "деле профсоюзов", произнесенной на судебном заседании 17 августа 2018 года.

 «Обеспечение гласности при рассмотрении данного уголовного дела, пусть и не в полной мере, т.к. не все желающие в первый день судебного разбирательства смогли попасть в зал судебного заседания, уже до вынесения приговора,  принесло огромный положительный результат для обвиняемых – в результате того, что собранные следствием и исследованные судом доказательства по делу стали посредством освещения в различных СМИ известны широкому кругу лиц, лидерам профсоюза РЭП удалось восстановить свою деловую репутацию, которую так настойчиво на протяжении года пытались умалить органы предварительного расследования, подводя итог обвинения к тому, что обвиняемые Федынич и Комлик мало того, что уклонились от уплаты налога на прибыль, чем причинили ущерб государству в особо крупном размере, так  еще и в своих личных интересах из корыстных побуждений расходовали получаемую от международных профсоюзов финансовую помощь. На протяжении года имели место различные публикации о том, что обвиняемые, в частности Комлик, имеют какие-то несуществующие объекты недвижимости, указывалась недостоверная информация о действительном финансовом положении Комлика, и даже в ходе судебного заседания свидетель Дмитриев, давая свою личную оценку корыстности побуждений обвиняемых, настаивал на том, что всеми собранными документами подтверждается, что расходование денежных средств велось не в соответствии с расходными документами, подтверждающими проведение тех или иных мероприятий, отдельный акцент сделав на коттедже Федынича, уличая обвиняемых в нечистоплотности, присвоении средств. Однако, общественность имела возможность убедиться в том, что обвинения в корыстности руководителей РЭП беспочвенны, что они были и остаются преданными своему делу, честно и принципиально исполняя свои обязанности перед членами профсоюза. Обвинение в корыстной заинтересованности ничем не подтверждено, и становится очевидно, что мишенью является сам профсоюз ввиду его активной и принципиальной деятельности по защите прав трудящихся, и его дальнейшее существование и деятельность под угрозой ликвидации, а обвинение в адрес его руководителей - это способ достижения данной цели.

Роль профсоюзных объединений в сфере защиты социальных и экономических прав граждан, представления интересов трудящихся в диалоге с государственными органами и нанимателями крайне важна.

И особенно значимой в этой сфере социальных отношений является деятельность независимых от государственной власти демократических профсоюзных объединений, к которым и относится Белорусский профсоюз РЭП.

Белорусский профсоюз РЭП создан и действует в соответствии с законодательством о профсоюзах, его основной задачей является защита прав и интересов трудящихся.

Безупречно выполняя свои основные задачи, множество примеров чему приводилось свидетелями в судебном заседании, БПРЭП активно участвует и в важных общественных событиях Беларуси, где затрагиваются экономические права граждан Беларуси.

Так, за последнее время профсоюз РЭП известен тем, что собрал более 45 тысяч подписей против Декрета № 3 "О предупреждении социального иждивенчества", активно участвуя в "Маршах нетунеядцев", проходивших во многих городах Беларуси весной 2017 года, правовые инспекторы профсоюза оказывали правовую помощь гражданам. В результате указанный Декрет был отменен.

БНРЭП, находясь под пристальным вниманием белорусских властей, и ранее неоднократно подвергался нападкам с целью прекратить его деятельность (примеры чему привел Комлик И.А. в своем выступлении).

Возбуждение же уголовного дела в отношении руководства профсоюза Федынича Г.Ф. и Комлика И.А. однозначно воспринято гражданским обществом как политически мотивированная очередная атака на независимое профсоюзное движение, не в последнюю очередь связанная с активной гражданской позицией по Декрету №3.

В совместном заявлении правозащитных организаций, заявлении Белорусского конгресса демократических профсоюзов, уголовное преследование Федынича Г.Ф. и Комлика И.А. признается политически мотивированным, связанным с их активной профсоюзной деятельностью. Комлик И.А. после заключения под стражу признан политическим заключенным, белорусские власти призваны прекратить уголовное преследование руководителей профсоюза РЭП, выступили с требованием прекращения давления на независимое профсоюзное движение страны.

Тем не менее, уголовное дело в отношении должностных лиц БНПРЭП рассматривается в суде, и задачей защиты является анализ обоснованности и доказанности предъявленного обвинения, качества предъявленных доказательств.

Уголовное дело состоит из 11 томов, содержание которых по мнению обвинения доказывает вину Комлика И.А. и Федынича Г.Ф. в предъявленном обвинении, однако лишь незначительная часть доказательств относится к тому периоду времени, который обвиняемым инкриминируется, а именно к 2011 году. Остальной объем материалов дела призван своим содержанием дискредитировать как деятельность профсоюза в целом в глазах общественности, так и личности профсоюзных лидеров, действующих якобы из корыстных побуждений.

Комлик И.А. обвиняется в совершении  преступления, предусмотренного ч.2 ст.243 УК Республики Беларусь, а именно в том, что он, находясь на территории Республики Беларусь, в период с января 2011 года по март 2012 года, являясь главным бухгалтером общественного объединения «Белорусский профсоюз работников радиоэлектронной промышленности», будучи должностным лицом, уполномоченным в установленном порядке на совершение юридически значимых действий, и ответственным за организацию и правильность ведения бухгалтерского учета, действуя по предварительному сговору с председателем профсоюза Федыничем Г.Ф., из корыстных побуждений, в нарушение законодательства о валютном регулировании и контроля, об иностранной безвозмездной помощи, Налогового кодекса  1.обеспечил открытие счета профсоюза в AE SEB BANKAS (Литва, пр.Гедемина,12) в иностранной валюте, 2.самостоятельно сняв в 2011 году денежные средства, поступившие от нерезидентов РБ, 3.переместил их на территорию РБ, в том числе посредством лиц, не осведомленных о преступном характере своих и его действий, 4. не отразил их поступление в регистрах бухгалтерского учета профсоюза и 5.не зарегистрировав как иностранную безвозмездную помощь в Департаменте по гуманитарной деятельности Управления делами Президента, 6. Получил тем самым доход на момент зачисления денежных средств в размере 952 795 684рубля, указанным способом исказив действительные результаты финансово-хозяйственной деятельности профсоюза, уклонился от уплаты сумм налогов, 1.путем сокрытия налоговой базы, выразившейся в 2.умышленном неотражении в документах налоговой отчетности фактических данных о сумме полученной прибыли, и 3.уклонения от представления налоговой декларации Белорусского  профсоюза работников радиоэлектронной промышленности по налогу на прибыль за 2011 год, выразившемся в умышленном непредставлении ее в ИМНС по Советскому  р-ну в установленный срок, т.е. в марте 2012 г., при наличии такой возможности, что повлекло причинение ущерба государству в виде неуплаты Белорусским профсоюзом работников радиоэлектронной промышленности налога на прибыль за 2011 год в размере 22 867 рублей 10копеек, что составляет особо крупный размер.

Комлик И.А. вину в предъявленном обвинении не признал, пояснив, что указанные в обвинении действия не совершал. Обеспечить открытие счета в Литве, находясь на территории Беларуси, он никаким образом не мог, деньги со счета не снимал, их в Беларусь, в том числе посредством лиц, не осведомленных о его деятельности, не ввозил, соответственно и не отражал отсутствующий доход в регистрах бухгалтерского учета. Фактическую базу налогообложения налогом на прибыль не скрывал, т.к. профсоюз прибыли не имел, и от предоставления налоговой декларации по налогу на прибыль не уклонялся, т.к. в случае ее отсутствия у общественных организаций отсутствует обязанность ее подавать. Допускает, что в 2011 г. при организации поездок членов профсоюза на семинары по профсоюзной тематике в г.Вильнюс за средства профсоюза или личные денежные средства мог покупать билеты участникам семинара, расходы на приобретение которых компенсировались последним принимающей стороной. Во избежание проблем на границе, связанных с постоянным пристальным вниманием таможенников к активистам профсоюзного движения, участники семинаров, получив компенсацию за проезд, самостоятельно перевозили указанные денежные средства через границу, впоследствии возвращая их Комлику для возврата денег в кассу профсоюза или ему лично.

О наличии счетов профсоюза в Вильнюсе ему ничего не известно, сотрудничество с международными профсоюзами, как член INDUSTRY ALL и наличие совместных проектов не отрицает, поскольку это право профсоюза.

Обвиняемый Федынич в целом дал такие же показания, пояснив, что международное сотрудничество с профсоюзами велось и существовали проекты такого сотрудничества. В рамках сотрудничества финансирование заключалось в оплате мероприятий, которые организовывались и проводились международными партнерами на территории Беларуси. ПРЭП подготавливалась отчетность о проведении мероприятий, которая передавалась партнерам. Подтверждает и поездки на семинары, в том числе в Вильнюс, не отрицая, что участникам семинаров компенсировались затраты, понесенные ПРЭП на организацию их участия, которую в дальнейшем они отдавали ему или Комлику.

Предъявленное обвинение не подтверждается собранными по делу допустимыми, относящимися к делу и достоверными доказательствами.

Прежде, чем перейти к оценке доказательств, подтверждающих по мнению обвинения виновность Комлика И.А. в предъявленном обвинении, необходимо обратить внимание суда на то, что в обвинении не указано, в редакции какого Закона приведены ссылки на соответствующие статьи Налогового кодекса Республики Беларусь, якобы нарушенные Комликом И.А., что приводит к несоответствию обвинения п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РБ от 25.03.2015 г. №1 «О практике применения судами законодательства по делам об уклонении от уплаты сумм налогов, сборов», согласно которому в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должны быть ссылки на соответствующие нормы налогового законодательства, действующие на день совершения преступления.

Обвинение является также не конкретным и в части того, каким образом Комлик И.А., находясь на территории Республики Беларусь, и когда именно обеспечил открытие счета в литовском банке; когда именно, в каком размере и от кого поступившие суммы снял; когда именно и посредством каких лиц, не осведомленных о преступном характере действий перевез на территорию Республики Беларусь, что является обстоятельствами, подлежащими доказыванию по уголовному делу в соответствии со ст.89 УПК РБ.

Если предположить, что указанные в обвинении суммы действительно на протяжении 2011 года были получены БПРЭП от иностранных доноров, имеется ли нарушение национального законодательства в том виде, как это предлагается обвинением?

Проанализировав налоговое законодательство, нормы международных договоров, действующих для Республики Беларусь в связи с их ратификацией, прихожу к выводу о том, что, даже в случае доказанности поступления таких средств, причислить их к внереализационному доходу, подлежащему включению в валовую прибыль общественного объединения, каковым является БПРЭП, облагаемую налогом на прибыль, правовых оснований не имеется в связи со следующим:

Уголовное дело, возбужденное в отношении лидеров профсоюза РЭП следует рассматривать в свете гарантий, закрепленных в ст. 22 Международного пакта о гражданских и политических правах, согласно которой каждый имеет право на свободу ассоциаций с другими, включая право создавать профсоюзы и вступать в таковые для защиты своих интересов. Пользование этим правом не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусматриваются законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.

Ничто не дает право государствам, участвующим в Конвенции МОТ № 87 принимать законодательные акты в ущерб гарантиям, предусматриваемым в ней, или применять закон таким образом, чтобы наносился ущерб этим гарантиям.

В соответствии со ст. 3 Конвенции Международной организации труда о свободе ассоциаций и защиты права на организацию № 87, вступившей в силу для Белорусской ССР 06 ноября 1957 года, организации трудящихся и предпринимателей имеют право вырабатывать свои уставы и административные регламенты, свободно выбирать своих представителей, организовывать свой аппарат и свою деятельность и формулировать свою программу действий.

Государственные власти должны воздерживаться от всякого вмешательства, способного ограничить это право или воспрепятствовать его законному осуществлению.

В соответствии со ст.5 Конвенции №87 организации трудящихся и предпринимателей имеют право создавать федерации и конфедерации, а также право присоединяться к ним, и каждая такая организация, федерация или конфедерация имеет право вступать в международные организации трудящихся и предпринимателей.

В соответствии со ст.8 Конвенции №87 при осуществлении прав, признанных за ними настоящей Конвенцией, трудящиеся, предприниматели и их соответственные организации должны, так же как и другие лица или организованные коллективы, соблюдать законность.

Национальное законодательство не должно затрагивать гарантии, предусмотренные настоящей Конвенцией, и должно применяться таким образом, чтобы не нарушать их.

Каждый член Международной Организации Труда, в отношении которого настоящая Конвенция вступила в силу, обязуется принять все необходимые и соответствующие меры с целью гарантировать трудящимся и предпринимателям свободное осуществление права на организацию (ст.11 Конвенции).

В соответствии со ст.8 Международного Пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 года, вступившего в силу для Белорусской ССР 3 января 1976 года участвующие в настоящем Пакте государства обязуются обеспечить:

  1. a) право каждого человека создавать для осуществления и защиты своих экономических и социальных интересов профессиональные союзы и вступать в таковые по своему выбору при единственном условии соблюдения правил соответствующей организации. Пользование указанным правом не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусматриваются законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной безопасности или общественного порядка или для ограждения прав и свобод других;
  2. b) право профессиональных союзов образовывать национальные федерации или конфедерации и право этих последних основывать международные профессиональные организации или присоединяться к таковым;
  3. c) право профессиональных союзов функционировать беспрепятственно без каких-либо ограничений, кроме тех, которые предусматриваются законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной безопасности или общественного порядка или для ограждения прав и свобод других;
  4. Ничто в настоящей статье не дает права государствам, участвующим в Конвенции Международной организации труда 1948 года относительно свободы ассоциаций и защиты права на организацию, принимать законодательные акты в ущерб гарантиям, предусматриваемым в указанной Конвенции, или применять закон таким образом, чтобы наносился ущерб этим гарантиям.

Согласно ст.21 Конституции РБ государство гарантирует права и свободы граждан Беларуси, закрепленные в Конституции, законах и предусмотренные международными обязательствами государства.

Согласно ст.8 Конституции РБ Беларусь признает приоритет общепризнанных принципов международного права и обеспечивает соответствие им законодательства.

Право на свободу ассоциации включает в себя не только возможность физических и юридических лиц образовывать ассоциации или присоединяться к ним, но и возможность искать, получать и использовать ресурсы- людские, материальные и финансовые - из национальных, иностранных и международных источников. Гарантируется право беспрепятственного осуществления ассоциацией своей уставной деятельности. Деятельность ассоциации по привлечению средств защищена по ст.22 Пакта и ограничения финансирования, препятствующие возможности ассоциации заниматься своей уставной деятельностью, представляют собой нарушение гарантий, предоставляемых ст.22 Пакта. Законодательство, ограничивающее иностранное финансирование ассоциации, нарушает международные нормы и стандарты прав человека, касающиеся свободы ассоциации (выдержки из доклада специального докладчика по вопросу о правах на свободу мирных собраний и ассоциации Маина Киаи на 23-й сессии Совета по правам человека).

Национальный Закон «О профессиональных союзах» от 22.04.1992 г. с изм. и дополнениями также гарантирует право профсоюзов самостоятельно организовывать свою деятельность, в соответствии со своими уставными целями и задачами сотрудничать с профсоюзами других стран, по своему выбору вступать в международные и другие профсоюзные объединения и организации.

В соответствии со ст.9 Закона «О профессиональных союзах» нормы, регулирующие деятельность профсоюзов, содержащиеся в международных договорах Республики Беларусь, являются частью действующего на территории Республики Беларусь законодательства Республики Беларусь о профсоюзах, подлежат непосредственному применению, кроме случаев, когда из международного договора следует, что для применения таких норм требуется издание внутригосударственного акта.

Если международным договором Республики Беларусь установлены иные правила, чем те, которые содержатся в настоящем Законе, то применяются правила международного договора.

Таким образом, Республика Беларусь имеет позитивные обязательства обеспечивать исполнение гарантий права на ассоциацию, в том числе возможность финансирования в соответствии с уставной деятельностью, и негативные обязательства не вмешиваться в деятельность ассоциаций.

Декрет Президента Республики Беларусь от 28.11.2003 N 24 "О получении и использовании иностранной безвозмездной помощи", нарушение подпунктов 1.1 и 1.2 пункта 1 которого в части того, что предположительно полученные Комликом И.А. и Федыничем Г.Ф. являются иностранной безвозмездной помощью и соответственно в целях освобождения от налогообложения должны быть зарегистрированы в Департаменте по гуманитарной деятельности Управления делами Президента РБ, что вменяется им в вину, исключает возможность регистрации  получателями-профсоюзами безвозмездной помощи в рамках совместных проектов с международными организациями в качестве иностранной безвозмездной, т.к. назначение такой помощи не соответствует указанным в Декрете целям, исключительно на которые она может быть использована. Такую помощь нет возможности и зарегистрировать, т.к. в план ее использования в соответствии с положениями декрета нет возможности включить использование в соответствии с уставными целями общественной организации. Более того, Декретом №24 предусмотрена также и ответственность профсоюзов за нарушение требований, предусмотренных частями второй и третьей пункта 4 настоящего Декрета, или нецелевое использование иностранной безвозмездной помощи в виде ликвидации (прекращение деятельности) в установленном порядке, в том числе и за однократное совершение такого нарушения.

Таким образом, указанный Декрет, как и действующий сегодня Декрет №5, нарушает гарантии права на ассоциации, препятствует реализации права на иностранное финансирование профессиональным союзом, противоречит ст.22 МПГПП и Конвенции МОТ №87, в связи с чем применяться к общественным организации не должен.

В связи с изложенным считаю, что ссылка в обвинении на пп.4.9.6 п.4 ст.128 Налогового кодекса РБ, регулирующий исключение из состава внереализационных доходов денежные средства, полученные в качестве иностранной безвозмездной помощи в порядке и на условиях, установленных Президентом, не должна применяться к общественным организациям по вышеуказанным доводам.

Напротив, праву на ассоциации в полной мере соответствует п.4.2.3 п.4 ст.128 Налогового кодекса РБ, согласно которому в состав внереализационных доходов у общественных организаций (объединений), созданных в соответствии с законодательством, не включаются стоимость безвозмездно полученных товаров (выполненных работ, оказанных услуг), имущественных прав, суммы безвозмездно полученных денежных средств при условии использования этих товаров (работ, услуг), имущественных прав, денежных средств по целевому назначению, а в случае, если целевое назначение передающей стороной не определено, - на выполнение задач, определенных уставами и (или) учредительными договорами бюджетных организаций, общественных и религиозных организаций (объединений), республиканских государственно-общественных объединений, иных некоммерческих организаций, созданных в соответствии с законодательством  (пп.4.2.3 п.4 ст.128 Налогового кодекса Республики Беларусь).

Исходя из анализа вышеуказанной нормы Налогового кодекса Республики Беларусь, которая является специальной нормой для общественных организаций, содержащей исключение из общего правила, предусмотренного пп.3.8 п.3 ст.128 НК РБ, согласно которому стоимость безвозмездно полученных денежных средств включается в состав внереализационных доходов за исключением безвозмездно полученных денежных сумм, зарегистрированных как иностранная безвозмездная помощь в порядке и на условиях, определенных Президентом (пп.4.9.6 п.4 ст.128 НК РБ),  получение общественной организацией сумм безвозмездных денежных средств (не указано и соответственно не имеет значения – из белорусских, или иностранных источников), которые расходуются по целевому назначению или в соответствии с уставными целями, исключает причисление указанных сумм к внереализационным доходам общественной организации, подлежащим включению в валовую прибыль, являющуюся объектом обложения налогом на прибыль.

И полагаю законодателем пп.4.2.3 п.4 ст.128 НК РБ принят именно в целях защиты права на ассоциацию.

Таким образом, если предположить доказанным надлежащим образом факт поступления БПРЭПу безвозмездной донорской помощи из иностранных источников в соответствии с международными совместными проектами для осуществления внутриуставной деятельности, доказыванию подлежит тот факт, использованы ли поступившие средства в соответствии с целевым назначением, или, если оно передающей стороной не определено – в соответствии с задачами, определенными уставом общественной организации.

К внереализационным доходам общественной организации такая денежная помощь не относится, в связи с чем отсутствует валовая прибыль, являющаяся объектом налогообложения, и соответственно обязанность у общественной организации представления в налоговую инспекцию декларации по налогу на прибыль.

Необходимо напомнить, что Комликом также подробно оглашались рекомендации Комиссии по расследованию МОТ, принятые в 2004 г. после проведения расследования и разбирательства по жалобе белорусских профсоюзов, п.9 которых содержит рекомендацию для Республики Беларусь внести изменения в Декрет №24 об использовании иностранной безвозмездной помощи с целью обеспечения того, чтобы организации трудящихся и работодателей могли эффективно организовать свою деятельность, а также пользоваться помощью, предоставляемой международными организациями трудящихся и работодателей в соответствии со ст.5 и 6 Конвенции МОТ №87. Данная рекомендация не выполнена Республикой Беларусь. Ее содержание еще раз подтверждает изложенную мною выше позицию.

Какие же доказательства представлены обвинением в обоснование виновности Комлика И.А. и Федынича Г.Ф.  в инкриминируемом преступлении? Это легализованные  материалы ОРД, показания свидетелей, письменные материалы дела. Каждому из них защита дает свою оценку.

Так, поводом к возбуждению уголовного дела №17081100001 послужила копия банковской выписки на литовском языке о движении денежных средств за 2011 год по расчетным счетам клиента №01660860 в AB SEB BANKAS (л.д.224-234 т.1), копия которой приобщена к материалам уголовного дела постановлением о предоставлении материалов оперативно-розыскной деятельности от 31.07.2017 г. (л.д.222 т.1).  Копия копии указанной выписки признана вещественным доказательством по делу (л.д.250 т.1). Оригинал копии банковской выписки содержится в материалах дела оперативного учета №17-58-1-007. В копии банковской выписки отсутствуют листы 1 и 2.

Согласно протоколу осмотра предметов от 01.05.2018 г. (л.д.237 т.1) копия выписки на литовском языке, «предположительно заверенная сотрудником банка», содержит сведения, подтверждающие факт наличия у Белорусского профсоюза работников радиоэлектронной промышленности открытого в 2011 году счета в зарубежном банке, на который периодически поступали денежные средства в евро и долларах в целях финансирования совместных проектов. Указанные денежные средства обналичивались Комликом И.А., что согласуется со свидетельскими показаниями и сведениями о пересечении Комликом И.А. границы.

Перевод копии банковской выписки сделан на русский язык без указания кем именно и посредством чего.

Согласно ст.88 УПК РБ доказательствами являются любые фактические данные, полученные в предусмотренном законом порядке, на основе которых орган, ведущий уголовный процесс, устанавливает наличие или отсутствие общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом, виновность лица, совершившего это деяние, либо его невиновность и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения уголовного дела.

В соответствии со ст.101 УПК РБ материалы, полученные в ходе оперативно-розыскной деятельности, могут быть признаны в качестве источников доказательств при условии, если они получены и предоставлены в соответствии с законодательством Республики Беларусь, проверены и оценены в порядке, установленном УПК РБ.

 Проверка доказательств состоит в их анализе, сопоставлении с другими доказательствами, имеющимися в материалах и уголовном деле, а также в установлении их источников, получении других доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство (ст.104 УПК РБ).

Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в их совокупности - с точки зрения достаточности для окончания предварительного расследования и разрешения уголовного дела в судебном разбирательстве (ст.105 УПК РБ).

Материалы ОРД, предоставляемые в качестве поводов и оснований для возбуждения уголовного дела, должны содержать сведения о том, где, когда, кем, при каких обстоятельствах и при выполнении каких ОРМ они получены.

Материалы ОРД, предоставляемые для использования в доказывании по уголовным делам, должны позволять формировать доказательства, соответствующие требованиям УПК, содержать фактические данные, имеющие значение для установления входящих в предмет доказывания обстоятельств, указание на источник их получения с целью проверки доказательств, сформированных на их основе.

Документальное оформление фактических данных, установленных в ходе ОРМ, осуществляется путем составления протокола оперативно-розыскного мероприятия, который должен отражать последовательность и результаты ОРМ, которые могут быть признаны в качестве источников доказательств. Протокол оперативно-розыскного мероприятия предоставляется для приобщения к материалам уголовного дела.

Обвиняемые и адвокаты. Фото: ПЦ

Источник получения копии вышеуказанной банковской выписки не установлен, в ходе каких ОРМ ее копия появилась в деле оперативного учета нам неизвестно, меры, предпринятые следствием, для его установления, исчерпаны, сведения, имеющиеся в ней, удостоверены неустановленным лицом («предположительно сотрудником банка»), перевод содержания выписки с литовского на русский язык выполнен неустановленным лицом и способом, что дает все основания утверждать о недопустимости и недостоверности данного доказательства.

Еще раз обращаем внимание суда на несоответствие названия организации-получателя, указанной в выписке, а также ее адреса (Вильнюс, Ясинско,9-316) юридическому адресу и правильному названию ПРЭП. Согласно ответу на запрос защиты по указанному адресу в Вильнюсе зарегистрирована Литовская конфедерация профсоюзов, что подтверждает отсутствие отношения ПРЭП к организации, название которой на литовском языке указано в копии выписки. Также в ней содержатся сведения о возможно адресе на территории РБ (Минск, Мельникайте, 8-3а), которые органом предварительного расследования не проверялись. Между тем, достоверно известно, что в г.Минске такого адреса не существует. В исследованной копии не имеется печати банка, имеется только штамп с датой.

Указанные в копии выписки сведения не проверены и не опровергнуты обвинением, позволяют сделать вывод о том, что в случае признания ее достоверной денежные средства перечислялись  в адрес иного получателя.

Орган предварительного расследования с просьбой об оказании правовой помощи обращался в Литовскую Республику, однако в исполнении поручения Литовской Республикой отказано по причине, указанной в ст.19 Договора об оказании правовой помощи от 20.10.1992 г..

 Согласно рапорту от 07.05.2018 г., составленному в результате изучения дела оперативного учета №17-58-1-007 (т.11 л.д.253-254), заведенного 14.06.2017 г., сведений, имеющих отношение к расследованию уголовного дела, кроме легализованных, не установлено. То же подтверждает и справка суда об ознакомлении с материалами дела оперативного учета. Протокол ОРМ, в котором должны быть отражены сведения об источнике получения указанной копии выписки, в материалах дела отсутствует.

Достоверность данной копии выписки не подтверждается также и другими достоверными и допустимыми доказательствами, собранными по делу. На качестве каждого из них следует остановиться отдельно.

Аналогичная копия банковской выписки обнаружена в результате осмотра приобщенных к материалам уголовного дела электронных писем с электронного почтового ящика unionmember77@list.ru, предоставленных постановлением о предоставлении результатов ОРД от 04.04.2018 г. Согласно данному постановлению проводилось ОРМ «контроль в сетях электросвязи» в отношении Комлика И.А. по месту фактического нахождения электронного почтового ящика unionmember77@list.ru, который мог использоваться Комликом И.А. для осуществления противоправной деятельности.

Протокол ОРМ, который с фиксацией хода проведения ОРМ «контроль в сетях электросвязи» должен прилагаться к постановлению о предоставлении ОРД, в материалах отсутствует.

Согласно протоколу осмотра от 04.05.2018 г. предметов, предоставленных постановлением от 0404.2018 г., в электронном ящике содержатся также файлы с анонимными письмами в профсоюз 3 F о противоправной деятельности Федынича Г.Ф., расходующего выделенные денежные средства на не предназначенные цели, в собственных интересах, соглашение о сотрудничестве с профсоюзом 3 F, проект с которым должен быть завершен к 28.02.2012 г., иные анонимные письма со сведениями о семинарах, которые не проводились, но деньги за которые списаны, письмо Ярошука президенту профсоюза 3 F.

Все письма переведены с использованием google-переводчика.

Приложением №1 к этому протоколу осмотра и являются файл с именем bank.pdf, содержащий выписки AB SEB BANKAS за 2011 год о приходно-расходных операциях в долларах и евро, содержание которых соответствует сведениям, имеющимся в материалах дела.

Вместе с тем, несмотря на убедительность совпадения содержания файлов с копией выписки, имеются все основания считать данное доказательство недопустимым и недостоверным, т.к. мы не имеем возможности проверить, каким образом появилась информация об этом электронном ящике, когда он был создан, с помощью каких программ шифровался IP-адрес, кто является действительным пользователем ящика, почему не установлено лицо, производившее отправку и получение писем, несмотря на то, что изначально пользователем ящика предполагался Комлик. Данной информации не установлено как в ходе ОРМ, так и в ходе предварительного расследования.

Кроме того, в судебном заседании при осмотре оптического диска с электронными письмами, полученными в ходе ОРМ от 04.04.2018 г. признанного вещественным доказательством по делу (т.8 л.д. 61), установлено, что его содержание не в полной мере соответствует протоколу осмотра предметов от 04.05.2018 г., т.к. документы записаны в формате Word, а не EML, вывод о том, что открытое и осмотренное приложение в виде банковской выписки является приложением в формате pdf сделать нельзя, что позволяет сделать вывод о недопустимости данного доказательства.

Допрошенный в качестве свидетеля вне визуального наблюдения с применением технических средств связи оперативный работник УДФР Дмитриев С.В. на все вопросы, касающиеся вышеуказанного электронного ящика отвечать отказался, мотивируя тайной ОРМ. При этом пояснил, что ящик осматривался при помощи технического специалиста, данные которого также являются тайной.

Вместе с тем, как уже отмечалось выше, в постановлении о предоставлении материалов ОРД должен быть указан источник получения сведений, а также в результате каких ОРМ эти сведения получены, в связи с чем несообщение данной информации свидетелем не соответствует законодательству об оперативно-розыскной деятельности.

Нельзя признать допустимым доказательством и свидетельские показания Дмитриева С.В., данные им в суде, т.к. оснований к допросу вне визуальной видимости у суда не имелось, личность свидетеля при таком допросе не удостоверена надлежащим образом. Личность секретаря, присутствовавшего при удостоверении личности свидетеля, не установлена.

Свидетели в судебном заседании (Юхновец, Подолинский) заявили, что о существовании других электронных ящиков, кроме profrep@gmail.com, им неизвестно.

Следует также отметить, что помимо вышеуказанной копии банковской выписки в уголовном деле имеются и много других документов на иностранных (литовском, английском) языках, как изъятые в ходе обысков, так и полученные в ходе ОРМ, признанные вещественными доказательствами по делу, содержание которых переведено следствием на русский язык с помощью Google- переводчика или вообще без указания кем, когда и как производился перевод, что недопустимо, т.к. достоверность переведенного с иностранного языка содержания документа подтверждается только официальным переводом с предупреждением переводчика об уголовной ответственности.

Следствием затрачены значительные суммы государственных средств на переводы поручений об оказании международной помощи в Литву, Данию, Швецию,  перевод же документов, признанных вещественными доказательствами, произведен не процессуальными методами.

В связи с чем все доказательства в виде документов на иностранных языках, содержащиеся в материалах уголовного дела, и переведенные на русский язык с помощью Google- переводчика и иными не процессуальными способами, являются недопустимыми и не имеют юридической силы.

Таким образом, проверить копию банковской выписки на предмет ее достоверности другими допустимыми доказательствами также  не представляется возможным.

Перейдем к анализу показаний свидетелей, непосредственно допрошенных в судебном  заседании, чьи показания относятся к 2011 году.

Свидетель Герасименко Н.И., в ходе допроса 02.08.2017 г. в УДФР давший показания о том, что 8 раз в даты, указанные в протоколе допроса (в том числе 20.10.2011 г.), перевозил по указанию Федынича или Комлика в бумажных конвертах денежные средства для осуществления внутриуставной деятельности профсоюза, в судебном заседании от данных показаний отказался, пояснив следующее: утром 02.08.2017 г. люди в гражданской одежде забрали его из дома для участия в проведении обыска в помещении офиса БПРЭП, хотя никакого отношения к нему в этот период времени он не имел. В ходе обыска ему давали подписывать протокол, где он был указан подозреваемым, что его напугало, т.к. ничего противоправного он не совершал. В дальнейшем его повезли в УДФР, где в ходе допроса 02.08.2017 г. к нему применялись методы психологического воздействия, выразившиеся в запугивании тюрьмой, конвоем. В УДФР находился почти 12 часов, из которых допрос длился около 3 часов. За время нахождения в УДФР ему не давали выпить воды. Протокол допроса он подписывал, не читая, т.к. с собой не имел очков страдая при этом близорукостью. В результате чего подписал показания, не соответствующие действительности, в частности о том, что перевозил по просьбе Федынича или Комлика через границу Литвы денежные средства с 2011 по 2017 г. 8 раз. Даты пересечения границы, указанные в протоколе допроса, сам не называл, они были указаны следователем.

В судебном заседании подтвердил, что деньги по просьбе Комлика или Федынича не перевозил. Ни о каких счетах, открытых профсоюзом в Литве, ему не известно. Не отрицает, что 1-2 раза (в 2015 или 2016 гг.) при возвращении с семинара из Вильнюса в связи с изменившимся порядком компенсации расходов за  участие в нем мог везти при себе через границу непрозрачный тонкий конверт, содержащий компенсацию расходов за участие в семинаре. Назвать точные даты, когда он мог везти такую компенсацию при  себе, он не может.

Обращаю внимание, что показания, данные им в судебном заседании, в части имевших место случаев провоза через границу компенсации расходов не противоречат показаниям, данным им при повторном допросе 05.10.2017 г. следователю УСК, оснований не доверять им не имеется, они не противоречат и другим доказательствам по делу.

Факт оказания давления в ходе предварительного следствия, а также достоверность показаний, даваемых в судебном заседании, свидетель подтвердил при проведении Генеральной прокуратурой проверки по поручению суда.

Несмотря на имеющееся постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 14.08.2018 г., и не установление в ходе проверки Генеральной прокуратурой фактов оказания психологического давления на свидетеля Герасименко, что было весьма предсказуемо, показаниям Герасименко об оказании психологического воздействия в ДФР оснований не доверять не имеется, т.к. они в полной мере согласуются с показаниями иных свидетелей по делу, допрошенных в судебном заседании, и также подтвердивших факт применения к ним психологического воздействия. Он описал свое субъективное восприятие обстановки в процессе допроса с учетом переживаемого им стресса, предшествующего длительного участия в обыске, дискомфорта от отсутствия воды и т.д., которое и стало причиной недостоверных показаний.

Необходимо обратить внимание на нарушение следствием правил проведения допроса, а именно, даты пересечения границы, в которые якобы имело место перемещение Герасименко денежных средств, назывались не им самим, а следователем. Естественно, что спустя такое длительное время, ни один свидетель не вспомнит самостоятельно каждую из поездок и обстоятельства каждой из них. Следователь, предлагая конкретные даты пересечения границы, и связывая именно эти даты с перевозкой свидетелем денежных сумм, фактически делает выводы за свидетеля, что недопустимо.

Свидетель Есипович 02.08.2017г. в УДФР дала показания о том, что с августа 2013 по июль 2016 года неоднократно выезжала в Литву, на обратном пути Комлик  передавал ей конверт с денежными средствами и говорил, что надо их перевезти. В ходе допроса 29.09,2017 г. уточняет, что со слов Комлика передаваемые ей в конвертах суммы денег являлись компенсацией затрат за участие в семинарах.

 Свидетель Гринцевич 02.08.2017 г. собственноручно в своих показаниях указала, что один раз в начале 2016 года по просьбе Федынича перевезла 1 или 2000 евро, поступала такая просьба и от Комлика, но она отказалась.

Указанные свидетели также заявили в судебном заседании о применении к ним сходных с описанными Герасименко методов психологического запугивания при допросах в УДФР 02.08.2017 г., в результате чего они сообщили сведения о перевозке через границу по просьбе Федынича или Комлика денежных средств, не соответствующие действительности.

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 14.08.2018 г., не доказывает отсутствие психологического давления на свидетелей, поскольку они описывают свои субъективные ощущения от обстановки, в которой проводился допрос, которые они расценивают как психологическое давление.

Наиболее важным в отношении указанных свидетелей является то, что они дают показания в отношении событий за другой период времени (Есипович –с августа  2013 г. по июль 2016 г.; Гринцевич – с 2015 г.). Эти доказательства вообще не имеют никакого отношения к  2011 году и даже началу 2012 г., в связи с чем относящимися к делу признаны быть не могут.

При этом показания Есипович на следствии о том, что в отдельных поездках ею по просьбе Федынича или Комлика могли перевозиться через границу конверты с компенсацией расходов за посещение семинарских занятий не противоречит показаниям Комлика и Федынича о том же, данным ими в судебном заседании.

При допросе в суде свидетели отрицали добровольность дачи ими в ходе предварительного расследования показаний о том, что перевозили по просьбе Федынича или Комлика денежные средства. Также пояснили, что даты  конкретных поездок, записанные в их протоколах допроса, назывались следователем, самостоятельно ни даты, ни обстоятельства этих поездок свидетелями не помнили.  Факт оказания давления в ходе предварительного следствия, а также достоверность показаний, даваемых в судебном заседании, свидетели подтвердили при проведении Генеральной прокуратурой проверки по поручению суда.

Свидетель Похабов, работавший в профсоюзе в 2011-2012 годах, пояснил, что неоднократно выезжал с Комликом и Федыничем в Вильнюс для участия в образовательных семинарах. Обвиняемые с просьбой перевозить какие-либо деньги к нему никогда не обращались. Фразу из допроса в УСК от 04.10.2017 г. о том, что со слов супруги Запривариной ему известно, что она якобы перевозила однажды деньги, в судебном заседании не подтвердил. Пояснил, что не смог уточнить эту фразу в ходе допроса, т.к. читал текст допроса только в компьютерном варианте. Свидетель Заприварина не подтвердила в суде, что сообщала Похабову такие сведения.

Показания свидетеля Юхновец, сообщившей следствию «ценную» информацию, что как выяснилось в судебном заседании имеет под собой вполне понятное обоснование- сотрудничество с 2015 г. с КГБ и агентурная деятельность, осуществляемая за вознаграждение, также к предъявленному обвинению отношения не имеют, поскольку не относятся к 2011 году.

Показания ее крайне подробны и включают такие детали, как описание встречи в банке в Вильнюсе, после чего Федынич вышел с деньгами в кармане, точные денежные суммы не менее 5000 евро при перевозке каждый раз, фотографирование их и прочие подробности, которые все слышали в ходе ее допроса.

И ни один из указанных ею фактов не подтверждается и не проверяется другими доказательствами. Свидетели Есипович, Гринцевич, которые также с ее слов перевозили деньги, о чем ей было достоверно известно, не подтверждают ее показаний. Фотографии денежных купюр, представленные как именно те деньги, которые она везла через границу, опровергают ее же показания о номинале перевозимых денег, передаваемых ей Комликом или Федыничем. Кроме того исследованные в судебном заседании вещественные доказательства в виде фотографий с телефона не содержат сведений о том, когда они были сделаны, что также позволяет усомниться в достоверности данного доказательства.

Показания Юхновец не относятся к периоду обвинения, т.е. 2011 году, поскольку деятельность ее в РЭП осуществлялась значительно позже, о событиях 2011 года в судебном заседании пояснить ничего не смогла.

К данным ею показаниям, как в судебном заседании, так и на предварительном следствии, необходимо относиться крайне критически, признать их достоверными оснований не имеется  по причине сотрудничества на возмездной основе с КГБ, что позволяет предположить корыстную заинтересованность, а также не подтверждения  другими доказательствами по делу.

Также в материалах проверки Генеральной прокуратуры имеются сведения о привлечении ее к административной ответственности 30.12.2016 г. по ст.17.5 ч.1 (занятие проституцией) КоАП РБ, что также имеет значение для оценки достоверности ее показаний.

Свидетель Беляков, работающий в РЭП с 2015 года, также ничего по 2011 году пояснить не смог, в том числе каких-либо сведений о счете РЭП за границей. Пояснил, что никакого воздействия на свидетеля Юхновец с целью заставить ее изменить показания не оказывал.

Признать его показания относящимися к делу оснований не имеется.

Свидетель Добротвор также по инкриминируемому периоду пояснить ничего не смог. С обвиняемыми в Литву никогда не выезжал, о счетах за границей ему ничего не известно.

Незначительные противоречия в своих показаниях объяснил тем, что, торопясь забрать детей в конце рабочего дня, подписал протокол допроса, фактически его не читая.

Свидетель Смирнова Г.М. пояснила, что в Литовскую республику в рамках деятельности РЭП никогда не выезжала, о лицах, которые ездили в Литву и перевозили деньги по просьбе Федынича или Комлика и о возможно открытом счете РЭП за границей ей ничего не известно.

Свидетель Михейчиков суду пояснил, что об источниках финансирования РЭП ему ничего не известно, никогда не перевозил денежные средства через границу по просьбе Федынича или Комлика. За 2011 год ничего пояснить не смог.

Свидетель Русин пояснил, что за границу никогда не выезжал. Пояснить по поводу сути уголовного дела ему нечего. За исключением того, что предъявленные ему к обозрению расходные ордера он считает «фейковыми», т.к. и на документы они по его мнению не похожи.

Свидетель Кондратович ничего по существу пояснить не смог, описав только 2 поездки в Швецию и Германию по обмену опытом.

Свидетель Подолинский пояснил, что обвинение не обоснованно, т.к. в соответствии с Конвенцией №87 вопросы проектной деятельности, материальная поддержка международными профсоюзными организациями является законной. Что-либо непосредственно по обвинению сообщить не смог.

Свидетель обвинения Заприварина в судебном заседании подтвердила свои показания, данные на следствии, о том, что около 4-х раз в период с 2011 по 2015 гг., точные даты не помнит, Федынич или Комлик передавали ей на вокзале в Вильнюсе денежные средства, о происхождении которых ей не было достоверно известно, для перемещения их в Беларусь,. При этом поясняли, что это деньги на нужды профсоюза. Пояснила, что конкретные даты пересечения границы, в которые она возможно перевозила деньги, назывались следователем путем сопоставления с данными Таможенного комитета о пресечении ею границы. Сама она их не помнила. На ее выводы о том, что именно в эту дату могла перевозить денежные средства, влиял и способ пересечения границы, данные о чем ей также предоставлялись следствием.

Оценивая ее показания о датах перевозки денежных средств, можно сделать вывод о том, что они содержат больше предположений, чем утверждений.

Несмотря на то, что Заприварина указала об отсутствии неприязненных отношений с Федыничем и Комликом, факт их наличия налицо. Из ее собственных показаний, данных в ходе предварительного следствия, из показаний свидетелей следует, что с 2014 г и вплоть до увольнения  («ввиду постоянных конфликтов с Федыничем и нежеланием платить официальную зарплату») из ПРЭП в июне 2015 г. между нею и Федыничем существовал конфликт по поводу ее трудовых обязанностей, вытекающих из участия в совместном с 3Fпроекте, и размера вознаграждения, который Федыничем был существенно занижен. Также были конфликты и по поводу Похабова, результатами деятельности которого был недоволен Федынич, постоянно критикуя последнего. Причем конфликт был настолько острый, что свидетель обращалась по электронной почте к руководителю проекта с датской стороны с требованием вмешаться и способствовать ей в защите своего права. Переписка в качестве доказательства представлена ею следствию. Полагаю, эта переписка, сохранение ее до удобного случая, а также то, что никто о ней не знал, подтверждает наличие неприязненных отношений между ней и руководителем профсоюза. Кроме того, в суде она пояснила, что об этой переписке ее спрашивал сам следователь с учетом имевшейся у него изъятой в ходе обыска на офисе по Кульман,4 переписки Запривариной с Мэдсом Лундом, в результате чего для подтверждения своих показаний она впоследствии предоставила следствию эту переписку. Однако это не подтверждается исследованными материалами дела, и еще раз позволяет убедиться в том, что эта переписка сохранялась у нее для предоставления при удобном случае, каковым и стал допрос.

Игорь Комлик и адвокаты. Фото: ПЦ

Содержание переписки на русском языке, перевод которой имеется в материалах дела, где от ее имени указано, что «Федынич оскорбил меня прилюдно, заявив, что мне не доверяет и не хочет работать со мной», также доказывает напряженность конфликта и подтверждает наличие неприязненных отношений межу ними.

Показания, данные свидетелем в судебном заседании и на следствии, в части количества раз перевозки денежных средств, дат перевозки денежных сумм, их размера, иных обстоятельств конкретных поездок, в частности, лиц, возможно перевозивших суммы вместе с ней, существенно разнятся и не согласуются с другими свидетельскими показаниями по делу, в связи с чем доверять каким-то из них конкретно не имеется оснований.

Таким образом, к ее показаниям необходимо относиться критически, доверять их содержанию в виду противоречивости и неприязненных отношений к Федыничу нельзя.

Допрошенный в суде свидетель Евгенов пояснил, что ему известно о конфликтах Федынича и Запривариной, связанными с систематическим нарушением трудовой дисциплины последней, что было предметом рассмотрения на Президиуме в 2014 году. Обсуждалась также и неэффективность ее работы. Считает, что в силу своего характера могла затаить зло и обиду на Федынича, и при возникновении удобного случая отомстить ему. Неприязненные отношения между ними не исключает. Уверен также и в том, что на нее оказывалось давление при допросах, также как и в отношении других свидетелей.

Свидетель Артемчик, работавшая в ПРЭП в 2011 году, суду пояснила, что неоднократно выезжала в Вильнюс на профсоюзные семинары, в том числе возможно и в 2011 году. После проведения семинаров в офисе принимающей стороны, допускает, что от Федынича и от Комлика тоже, ей в конвертах передавалась денежная компенсация за расходы по участию в семинарах, которые она передавала в дальнейшем Комлику. Пояснила, что денежная компенсация передавалась в конвертах, ничем не примечательных по объему, в содержимое конвертов она не заглядывала, о сумме компенсации ей неизвестно. Передавала потом конверты Комлику, т.к. это была компенсация расходов за ее участие в семинаре, понесенных профсоюзом. Ни о каких просьбах от Комлика или Федынича перевезти через границу денежные средства ей не известно.

Эти показания не противоречат в целом тем, которые давала свидетель на следствии, а также  показаниям Комлика, который подтвердил, что мог просить перевезти компенсацию.

Свидетель Щукин, несмотря на объем информации об сотрудничестве РЭП по международным проектам, никакой достоверной информации об открытых счетах в Вильнюсе, перевозе денежных средств суду не сообщил. Все, о чем он говорил в суде, он лишь предполагает, достоверно ему ничего не известно.

Противоречия с показаниями, данными в УДФР, поясняет тем, что был напуган, находился в состоянии стресса после проведенного в его жилище обыска, был введен в заблуждение следователем Дмитриевым, плохо себя чувствовал в вязи  с длительностью следственного действия.

Свидетель ЯРОШУК суду пояснил, что ему известно о сотрудничестве между ПРЭП и датским профсоюзом, но подробности ему не известны, т.к. международные проекты - это самостоятельная компетенция каждого профсоюза и БКДП не имеет права вмешиваться в дела РЭП, тем более что-то контролировать.

Ни о счетах ПРЭП за границей, ни о перевозке денежных средств, получаемых в рамах проектов с международными партнерами, ему ничего не известно.

Также, как председатель БКДП, пояснил, что в соответствии с Конвенцией МОТ №87  любой профсоюз имеет право участвовать в международных проектах и получать финансовую помощь от международных партнеров. Обязанность профсоюза – правильно ее использовать. На профсоюзы сфера действия Декрета №24 распространяться не должна, т.к. это противоречит обязательствам, взятым на себя Республикой Беларусь в связи с ратификацией Конвенции №87.

Свидетель Бояльская пояснила, что общественные организации при отсутствии прибыли в соответствии с Налоговым кодексом освобождены от обязанности подавать налоговые декларации по налогу на прибыль.

По какой причине отсутствуют в учетном деле бухбаланс профсоюза за 2011 год и декларация по налогу на прибыль за весь 2011 год ей не известно, возможно они не сохранились.

Свидетель Потапова суду пояснила, что в 2011 году участвовала в качестве переводчика в семинарах  и переговорах с представителями шведского профсоюза. На встречах шведы рассказывали о своих профсоюзных организациях, о причинах их успешного существования. При ней переговоры на предмет финансирования никогда не велись. Единственный раз, когда Федынич попросил ее перевезти 1 или 1,5 евро, имел место 20.02.2012 г.. Что это были  за деньги, Федынич ей не пояснял, для себя она решила, что он имеет при себе денежную сумму, превышающую лимит, поэтому он и попросил ее перевезти часть денег. При пересечении белорусской границы Она и Федынич были сняты с поезда, денежные средства изъяты на предмет проверки их подлинности, а через месяц возвращены.

Указанную ситуацию Федынич прокомментировал, пояснив, что действительно это было, свои личные деньги передал свидетелю, т.к. ранее его уже снимали с поезда и изымали денежные суммы.

В целом, показания свидетеля Потаповой, как не относящиеся к периоду обвинения, какого-либо доказательственного значения не имеют, подтверждая лишь взаимодействие с международным профсоюзным движением, что является совершенно законным.

Свидетель Зимин, председатель БНП, пояснил, что их профсоюз также сотрудничает с датским профсоюзом, что является его правом. Что-либо о счете ПРЭП в Литве, о финансовой помощи со стороны международных партнеров ему не известно.

Оглашенными показаниями свидетелей Пичужкиной и Козлова обстоятельства, касающиеся существа обвинения, также не подтверждаются.

Таким образом, свидетельскими показаниями действия Комлика, инкриминируемые  обвинением, не подтверждаются. Подтверждается лишь сотрудничество ПРЭП с иностранными профсоюзными организациями, участие в рамках сотрудничества в различных образовательных семинарах как на территории Литвы, так и Беларуси, что является правом профсоюза.

Только часть допрошенных свидетелей со стороны обвинения имеет отношение к 2011 году: Герасименко, Похабов, Заприварина, Щукин, Артемчик. Герасименко и Щукин давали показания под психологическим давлением в ходе следствия, Похабов никогда не давал показаний о том, что перевозил денежные средства, Артемчик подтверждает, что могла несколько раз везти компенсацию расходов, Заприварина оговаривает обвиняемых ввиду неприязненных отношений к Федыничу.

Подтверждается, что некоторые из свидетелей (Герасименко, Артемчик), несколько раз (точные даты и обстоятельства поездок они не помнят) везли при себе из Литвы в Беларусь денежные средства в виде компенсации расходов за участие в семинаре, что не противоправно и дополнительно подтверждает постоянный и интенсивный обмен опытом между РЭП и иностранными коллегами профсоюзного движения.

На основании исследованных свидетельских показаний сделать достоверный вывод о том, что кто-либо из свидетелей, имевших отношение к 2011 году, мог перевозить через границу полученные от Комлика или Федынича именно те суммы, которые Комликом обналичивались в литовском банке согласно обвинению, невозможно.

Иные письменные материалы дела в большей части содержат сведения, не относящиеся к существу предъявленного обвинения, снабженные необоснованными выводами следствия в виде комментариев о наличии тех или иных фактов.

Так, например, протоколы ОРМ от 25.07.2017 г., содержащие дословное воспроизведение некоторых разговоров Комлика и Федынича с Зиминым, Пичужкиной, Гринцевич, а также смс-сообщения, полученные в результате ОРМ «контроль в сетях электросвязи» в отношении телефонных номеров, которые используются обвиняемыми. При этом, насколько я понимаю, в протоколе отражены только самые «противоправные» разговоры, уличающие обвиняемых в преступной деятельности.

Осматривая данные результатов вышеуказанных ОРМ  в протоколе осмотра предметов от 14.02.2018 г. следователь делает вывод о том, что «Федынич и Комлик в ходе осуществления переговоров с Зиминым, Пичужкиной, Гринцевич, а также смс-сообщениями, подтверждают осведомленность последних об осуществлении деятельности профсоюза РЭП с зарубежными организациями, в том числе и по вопросам, связанным с подготовкой отчетных документов о расходовании выделенных средств со стороны зарубежных организаций.

Как и на основании чего из разговоров о погоде, о встрече, на которую идет Федынич, о предварительной договоренности о встрече с Зиминым, обсуждения текущих рабочих вопросов и планов следователь сделал такой вывод, который в готовом виде предлагается суду, непонятно. Кроме того, эти разговоры и смс-ки относятся к 2017 г., т.е. не имеют никакого отношения к предъявленному обвинению.

Следует обратить внимание и на то, что согласно протоколу ОРМ от 25.07.17 г. ОРМ «контроль в сетях электросвязи» в отношении абонентского номера Комлика (л.д.71 т.1) проводился на основании постановления №4358с от 14.07.2017 г., санкционированного прокурором 15.07.2017 г., а  имеющая значение для дела смс-ка на литовский номер датирована 07.07.2017 г., что говорит о недопустимости данного доказательства, т.к. оно было добыто до получения санкции прокурора.

То же относится и к протоколу ОРМ от 25.07.2017 г., содержащему разговоры Комлика и Гринцевич (датированы 10.07.2017 г.), от 25.07.2017 г. (л.д.77) с разговорами Комлика и Зимина (07.07.2017 г.), от 25.07.2017 г. (л.д.80) с разговорами Комлика и Пичужкиной (07.07., 10-11.07.2017 г.).

Данные протоколы ОРМ не могут быть признаны допустимыми доказательствами, т.к. добыты с нарушением закона. Справка суда о том, что в ходе изучения ДОУ нарушений законодательства не выявлено, противоречит вышеизложенным фактам.

В протоколе осмотра сведений из электронного почтового ящика profrep@gmail.com от 15.02.2018 г., находящегося в пользовании у Федынича, и предоставленных в ходе проведения ОРМ, также следствием делается утвердительный вывод об осуществлении деятельности РЭП с зарубежными организациями, в том числе и по вопросам, связанным с подготовкой отчетных документов по расходованию выделенных средств со стороны зарубежных организаций.

Вместе с тем, осмотренные файлы, содержание которых привело к выводу также и о взаимодействии с  SEB BANKAS, содержат информацию частично в зашифрованном виде, частично на литовском языке, относятся к 2017 году, в связи с чем рассматривать их как доказательство противоправной деятельности обвиняемых за 2011 год оснований не имеется.

Кроме того, обвиняемые этим почтовым ящиком не пользовались, он находится в полном распоряжении секретаря.

Вывод следствия не обоснован.

Сведения, добытые при осмотре электронного почтового ящика editor.by@gmail.com, принадлежащего Пичужкиной, также не имеют никакого отношения к Федыничу и Комлику, т.к. подтверждают их отношение исключительно к деятельности Пичужкиной (инвойсы с оплатой за перевод, сведения о бронировании номеров для проживания представителей Дании, о наличии отрытого на ее имя банковского счета за границей и др.). Отношения к обвинению за 2011 год они не имеют. На диске осмотрен лишь 1 файл на английском языке за 2011 год.

Содержание осмотренного в судебном заседании диска не в полной мере соответствует содержанию протокола осмотра предметов от 05.05.2018 г..

Вывод следствия в указанном протоколе о том, что сведения о наличии открытого у Пичужкиной банковского счета за пределами РБ, получении ею инвойсов от иностранных организаций, подтверждают осуществление деятельности профсоюза с зарубежным организациями, в том числе и по вопросам, связанным с подготовкой отчетных документов по расходованию выделенных средств со стороны зарубежных организаций, не обоснован.

Документы ФХД, изъятые в помещении 8 офиса РЭП, отношения к инкриминируемому периоду не имеют. Обыск проведен с нарушением, т.к. исходя из показаний Герасименко, понятые находились в коридоре и не присутствовали в момент изъятия предметов.

Выводы следствия (протокол осмотра от 03.05.2018 г.) при осмотре содержания usb-накопителей, изъятых в ходе обыска, о том, что РЭП является участником международных проектов, финансирование которых осуществлялось за счет иностранных профсоюзов, что согласуется с иными материалами уголовного дела, основан 1. На документах, которые не относятся к 2011 году; 2. Составлены на английском языке, перевод которых осуществлен не процессуальным способом, следовательно данный протокол осмотра доказательством противоправной деятельности в 2011 году не является, т.к. не соответствует критерию относимости доказательств.

Протокол осмотра предметов, изъятых в ходе обыска у Комлика, от 02.05.2018 г. – не относятся к обвинению, т.к. их содержание подтверждает лишь то, что ПРЭП подготовлен проект международного сотрудничества на профсоюзную тему, который на сегодня не реализован.

Следует обратить внимание на то, что все протоколы осмотров не просто отражают ход процессуального действия, но и содержат в себе обязательный вывод следствия о виновности обвиняемых, что недопустимо и является средством воздействия на суд.

В ходе предварительного расследования проведено большое количество компьютерно-технических экспертиз, согласно выводам большинства из которых информации, интересующей следствие, обнаружено не было. Обнаруженные файлы содержат информацию, не относящуюся к 2011 году. В основном, касается 2017 года и подтверждает осуществление ПРЭП деятельности, предусмотренной Уставом.

Незначительное количество информации, относящейся к 2011 году, например, запрос на финансирование микропроекта (10.11 г.), отчет работы молодежного координатора, план работы молодежного координатора свидетельствуют об активном осуществлении уставной деятельности.

Таким образом, что установлено имеющимися в деле письменными доказательствами, а также и свидетельскими показаниями?

1.Наличие неких совместных с международными профсоюзными организациями проектов. Что полностью соответствует праву профсоюза вступать в международные ассоциации трудящихся (является членом INDUSTRY ALL), участвовать в совместных проектах, закрепленному как в национальном законодательстве, так и в положениях вышеназванных международных договоров.

2.Наличие активной уставной деятельности, отчетов о расходах на те или иные задачи профсоюза, что также полностью соответствует законной деятельности ПРЭП.

Нет никаких доказательств, свидетельствующих о наличии корыстных побуждений у Комлика. Напротив, все исследованные доказательства подтверждают то, что Комлик является честным и преданным своему делу человеком. У Комлика не обнаружено дорогостоящего имущества, крупных денежных сумм, имущество, на которое наложен арест, является (автомобиль, 2000 евро), совместной собственностью супругов. Имущество, изъятое в ходе обыска по Лынькова,111-40, принадлежит семье его сына.

Заявления Дмитриева о корыстной заинтересованности (свидетели, коттедж, фиктивные документы) беспочвенны.

Многочисленные свидетельские показания дают нам представление о личности обвиняемого Комлика. Все коллеги характеризуют его как ответственного, неконфликтного руководителя и честного, порядочного, скромного и доброжелательного человека. В материалах дела имеются положительные характеристики Комлика как изПРЭП, так и предыдущих мест работы., к уголовной и административной ответственности Комлик не привлекался (сведения о привлечении к административной ответственности в то время, как находился под стражей, хоть и имеются в справке, но не соответствуют действительности)

Таким образом, достоверных, допустимых и достаточных доказательств тому, что в период с января 2011 года по март 2012 года ПРЭП была получена прибыль, подлежавшая налогообложению, не имеется. Поскольку ПРЭП за 2011 год прибыли не поступало, в соответствии со ст.143 Налогового кодекса РБ не требовалось и представление декларации по налогу на прибыль.

На основании изложенного, в связи с тем, что отсутствует общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, прошу вынести в отношении обвиняемых оправдательный приговор. Снять арест с изъятого в ходе обысков имущества. При вынесении оправдательного приговора также признать за Комликом Игорем Алексеевичем право на возмещение вреда в порядке гл.48 УПК РБ. В удовлетворении иска о возмещении ущерба, заявленного прокурором г.Минска, прошу отказать».

Последние новости

Партнёрство

Членство