Эксперт: «Стать жертвой пытки в Беларуси несложно, а запустить механизм расследования – нереально»

2020 2020-07-06T15:05:17+0300 2020-07-06T16:12:50+0300 ru http://spring96.org/files/images/sources/katavanni2.jpg Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»
Иллюстративное фото

Иллюстративное фото

В начале июля опубликован результат первого замера Индекса запрета пыток в странах ОБСЕ, который был инициирован Рабочей группой по борьбе с пытками Платформы «Гражданская солидарность»*.

Сводный показатель Индекса содержит оценки государственного механизма реагирования на пытки, судебного контроля, наличия норм в национальном законодательстве, запрещающих пытки, уровня обеспечения процессуальных гарантий, работающих на превенцию пыток, работающих в стране механизмов и средств превенции пыток и степени принятия государством международных обязательств в области запрета пыток.

Согласно проведенному исследованию, Беларусь заняла последнее место в рейтинге постсоветских стран-участниц ОБСЕ.

Юрист ПЦ «Весна» Павел Сапелко, который участвовал в подготовке Индекса, отмечает:

«Беларусь заняла надлежащее место в Индексе. Состояние дел с противодействием пыткам и запрещенным видам обращения со стороны государства – удручающее. Такой результат, возможно, поможет сдвинуть дело с мертвой точки и улучшить положение жертв».

По мнению эксперта, Индекс оценивает не столько положение с пытками и жестоким обращением – есть страны, где эти показатели, возможно, и хуже, чем у Беларуси, сколько то, что государство делает для борьбы с этими явлениями. Ни по одному их показателей, подлежащих анализу в Индексе, Беларусь не имела шансов получить высокий балл.

Проблемы, о которых идет речь, известны руководству государства: многие из них описал в своих рекомендациях Комитет против пыток ООН, о многих – заявляли правозащитники и юристы.

Вот основные из факторов, которые повлияли на Индекс запрета пыток в Беларуси и столь низкий рейтинг по этому показателю.

  • Беларусь не подписала и не ратифицировала Факультативный протокол к Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания.

Что это означает на практике? Это означает, что Беларусь не признала необходимости «создании системы регулярных посещений, осуществляемых независимыми международными и национальными органами, мест, где находятся лишенные свободы лица, с целью предупреждения пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания».

Беларусь не признала полномочия Подкомитета по предупреждению пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания Комитета против пыток ООН, имеющего широкие полномочия, в том числе, по расследованию условий содержания и фактов пыток в местах заключения.

Также Беларусь отказалась от создания на национальном уровне одного или нескольких «органов для посещений в целях предупреждения пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (далее именуемых национальными превентивными механизмами)».

И речь здесь не идет о полномочиях общественных наблюдательных комиссий или прокуратуры в расследование применения пыток. Имеется ввиду создание института омбудсмена и его офиса (могут называться по-разному в различных странах), которые могут прибыть в любую колонию или СИЗО в любое время и встретиться с любым заключенным. Поэтому общественников их ОНК, которые ходят на экскурсии раз в год в ИК, и прокуроров, которые имеют в числе основных функцию поддержания государственного обвинения в суде, относить к национальному превентивному механизму никак нельзя.

  • В течение последних двух лет Беларусь не публикует официальной статистики по количеству заключенных в местах лишения свободы, СИЗО, арестных домах, учреждениях открытого типа, ЛТП и местах содержания административно арестованных. Нет данных о количестве людей, принудительно содержащихся в закрытых учреждения здравоохранения и образования.
  • Беларусь не публикует статистики о количестве жалоб на пытки и запрещенное обращение; нет сведений о результатах их расследования, как нет и полноценного расследования этих фактов.
  • Нет сведений о количестве законченных расследованием и направленным в суд делам по обвинению в пытках и запрещенном обращении. Нет данных о вынесенных приговорах по таким делам.

Изредка в СМИ появляются сведения об осуждении за превышение власти сотрудника правоохранительных органов. Это единичные факты, по ним нет полной официальной статистики.

  • Такой статистики может не быть в принципе: в Уголовном кодексе нет универсальной нормы, которая бы содержала определение пытки в соответствии с Конвенцией о запрете пыток и жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания и санкцию за совершение этих деяний.

Определение пытки под давлением Комитета против пыток было внесено в УК в виде примечания к одной из статей, однако криминализация пытки в полном объеме не состоялась.

Поэтому, например, офицер МВД Крылов, ответственный за жестокое бесчеловечное обращение в отношении осужденного Игоря Птичкина, понес ответственность за неосторожное преступление – ненадлежащее исполнение обязанностей медицинским работником. По результатам экспертизы, на теле погибшего заключенного, у которого при поступлении в СИЗО не было выявлено телесных повреждений, найдены несколько групп прижизненных повреждений, которые свидетельствуют о том, что он минимум трижды был избит в СИЗО.

  • В Беларуси нет отдельного органа, призванного расследовать случаи пыток и запрещенного обращения.

«Независимый» Следственный комитет таким органом не является: его следователи расследуют практически все виды преступлений, а прокуратура от расследования таких дел уклоняется.

По каждому заявлению о пытках вместо расследования проводится проверка, которая устанавливает не факт применения пытки или запрещенного обращения, а виновность или невиновность должностных лиц.

  • Суд в Беларуси не обязан предпринимать какие-то меры в случае, когда обвиняемый заявит о применении в его отношении пытки: судья не обязан назначать соответствующую экспертизу, нет нормы, прямо запрещающей использование доказательств, полученных под пыткой.

«Кто с этим утверждением не согласен – приглашаю ознакомиться с историей заявления в Верховном Суде осужденного к смертной казни и уже расстрелянного Семена Бережного: он настаивал на том, что стал жертвой жестоких избиений в период расследования дела. Верховный Суд проигнорировал эти заявления, а Следственный комитет до последнего отказывался начать проверку этих заявлений», – подчеркивает Павел Сапелко.

  • В целом процессуальные гарантии задержанных в УПК закреплены на том уровне, который не гарантирует защиты против пытки.

Так, правила об основаниях и документировании задержания регулярно нарушаются; задержанному разъясняется его право иметь защитника – адвоката, однако УПК не содержит никаких норм, направленных на обеспечение возможности реализации этого права: нет никаких сроков для сообщения адвокату о задержании, норм о максимальных сроках для допуска адвоката к задержанному, нет санкций за нарушение права на защиту и противодействие оказания юридической помощи.

Адвокатура в Беларуси лишена многих признаков этого института: адвокаты лишены возможности исполнять свои обязанности и реализовывать права в атмосфере, свободной от страха и запугиваний. В процессуальную деятельность адвокатов вмешиваются представители органов исполнительной власти, а органы адвокатского самоуправления осуществляют несвойственные им функции подавления адвокатских свобод.

Свободный доступ адвокатов к подзащитным может быть безнаказанно ограничен.

  • Любой задержанный может «пропасть»: нет единого реестра задержанных; оповещение о задержании родных может занимать от трех часов в административном порядке до двенадцати – в уголовном, а на практике может вообще не состояться.
  • Оборудование мест несвободы видеонаблюдением с записью произошло не повсеместно; использование видеозаписи в качестве доказательства происходит с трудностями, поскольку эти доказательства доступны к вмешательству заинтересованных лиц.

Например, осужденный Петр Кучура утверждает, что начальник колонии ударил его в своем кабинете. Тот, естественно, отрицает этот позорящий факт. Расследование могло бы длиться несколько часов, если бы в помещениях ИК велась видеозапись, доступ к которой был бы ограничен только узким кругом контролирующих органов.

  • В результате в 2019 году КПЧ ООН пять раз сообщил Беларуси о нарушении ею ст. 7 Международного пакта о гражданских и политических правах – права не подвергаться пыткам и запрещенным видам обращения. Наше государство последовательно игнорирует эти решения.

«Для тех, кто так или иначе оказался «в теме», было и осталось совершенно очевидным: стать жертвой пытки или запрещенного обращения в Беларуси несложно, а вот запустить эффективный механизм расследования этих случаев – нереально. Потому что этого механизма попросту нет, а есть имитация проверки заявления потерпевшей стороны, которая никак не является расследованием. Поэтому о фактах пыток и жестокого обращения большинство жертв предпочитают даже не сообщать властям.

В ответ можно услышать вопрос: а что, у других стран положение лучше? Да, по многим показателям лучше. Именно эти показатели позволили им набрать в Индексе большее количество баллов. Эти баллы все вместе и каждый по отдельности – права и возможности обычных людей избежать пытки или, если они все же подверглись пыткам, быть защищенными в дальнейшем от использования результатов этих пыток и иметь возможность привлечь виновных к ответственности», – уверен юрист ПЦ «Весна».

Многие аспекты борьбы с пытками не учитывались разработанным Индексом. Но будучи учтенными, Беларусь бы не красили: например, в Беларуси пытки и жестокое обращение не осуждены на высоком уровне и не заявлено о их неприемлемости; к виновным в пытках применяются сроки давности привлечения к уголовной ответственности; Беларусь не в полной мере сотрудничает с Комитетом против пыток: в частности, не представлена информация о последующих действиях по выполнению рекомендаций, данных КПП по результатам рассмотрения последнего отчета Беларуси в Комитете.

«Чем могут ответить власти? Конечно упреками в тенденциозности. Это будет несправедливо: в основе Индекса – объективные данные. Второе – жалобы на недостатки средств для реализации полного комплекса мер. В каких-то вопросах это может быть справедливым замечанием: например, в вопросе создания национального превентивного механизма или видеонаблюдения, которое стоит денег. Но каковы затраты на публикацию статистических данных? Как соотносятся эти расходы (как и расходы на изменение уголовного законодательства) с расходами государства на новые здания Верховного Суда и Следственного комитета, Европейские игры и другие мероприятия не первоочередного характера?

Еще власти могут сказать – посмотрите, как в РФ (Украине, Молдове и т.п.). Посмотрите – и вы, как минимум, увидите приговоры преступникам за пытки и жестокость, о которых известно общественности. Увидите право адвоката приехать и отснять на камеру телесные повреждения клиента прямо в колонии, открытые судебные заседания по мере пресечения и право обращаться в ЕСПЧ и многое другое – не менее важное», – заключает Павел Сапелко.


*Рабочая группа по борьбе с пытками Платформы «Гражданская солидарность» – это объединение почти 100 правозащитных организаций региона ОБСЕ, которая реализует инициативы, направленные на более полное соблюдение запрета пыток в данных странах. Члены Рабочей группы анализируют и выявляют проблемы, способствующие сохранению практик применения пыток, а также разрабатывают рекомендации, ведут переговоры с властями и с руководством ОБСЕ с целью привлечь внимание к проблеме применения пыток и созданию эффективных механизмов их искоренения.

В работе над подготовкой Индекса запрета пыток приняли участие члены Рабочей группы из восьми стран:

  • Ассоциация Промо-ЛЕКС, Молдова
  • Ассоциация украинских мониторов соблюдения прав человека в деятельности правоохранительных органов, Украина
  • Ванадзорский офис Хельсинкской Гражданской Ассамблеи, Армения
  • Голос свободы, Кыргызстан
  • Комитет против пыток, Россия
  • Правозащитное движение Бир-Дуйно, Кыргызстан
  • Правозащитный центр «Весна», Беларусь
  • Общественный фонд «Нотабене», Таджикистан
  • ОО «Кадыр-касиет», Казахстан
  • Фонд «Общественный вердикт», Россия
  • Хельсинкский Комитет Армении

Комитет против пыток vs Беларусь: правовой аспект

Что такое «пытка», как работает Комитет против пыток и зачем все это нужно Беларуси – в правовом ликбезе от «Весны».

Последние новости

Партнёрство

Членство