#БезПраваНаРасправу: «Я понимал, что могу остаться без руки, просто стать инвалидом»

2017 2017-04-19T14:55:31+0300 2017-04-19T15:52:43+0300 ru http://spring96.org/files/images/sources/bez_prava_na_raspravu.jpg Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»

В Правозащитный центр «Весна» обратился Павел Кирлик, которого двое суток избивали и подвергали пыткам в ГОМ №1 Московского района г. Минска.

Молодой человек рассказал, что он работает мастером по татуировке и перманентному макияжу в одном из минских салонов. Днем 12 апреля к нему на работу пришли двое сотрудников в штатском и предложили проехать в отделение. Причин задержания Павлу не сообщили.

Еще 25 марта молодой человек был схвачен ОМОНом недалеко от ст. м. Академия наук, где планировался «марш нетунеядцев», но вечером в тот день он был отпущен из РУВД. Он знал, что 9 и 10 апреля к нему домой приходили сотрудники милиции, и свое задержание 12 апреля изначально связывал именно с участием в мирной акции протеста против декрета №3.

Однако, позже стало известно, что у одной из работниц салона исчезло 50 евро, а подозрение пало именно на Павла Кирлика только потому, что он вырос в детдоме и ранее был судим.

Когда задержанного доставили в ГОМ №1, на него стали оказывать психологическое давление: угрожать, обзывать, предлагать сознаться и взять на себя вину.

«В какой-то момент зашел сотрудник в гражданке, махнул двоим своим коллегам, чтобы те вышли, закрыл дверь на ключ и начал бить. Сначала сыпались подзатыльники, потом начал бить меня по голове так, чтобы я ударялся об шкаф, бил коленом в грудь. Удары сыпались градом, пока я сидел на стуле. Затем меня положили на пол в ласточку, на руках и ногах защелкнули наручники. При этом милиционер сделал это так, чтобы наручники попадали именно на голое тело. 

Правую руку очень сильно зажал, левую еще более-менее, после чего сотрудники оставили меня в такой позе на час», - рассказал Павел Кирлик.

После два сотрудника вернулись и предложили парню два варианта: написать явку с повинной и пойти домой или провести ночь в ГОМ, где его будут продолжать мучать, потом всего избитого отвезут на ИВС, а затем в тюремную прес-хату, и засадят на два года.

Павел сказал, что ничего не крал и не будет сознаваться в том, чего не делал. Его продолжили истязать: становились на наручники ногами и ерзали, чтобы они перерезали руки.

«Левую руку я еще чувствовал, а правая была уже опухшая и холодная, я ее совсем не чувствовал. Я попросил ослабить наручники, но меня продолжили бить по ногам в одно и тоже место, по телу, становились ногой на живот в районе мочевого пузыря.

В какой-то момент я стал говорить, что согласен во всем признаться, только чтобы сняли наручники. Я понимал, что могу остаться без руки, просто стать инвалидом».

После этого сняли наручники, но Павел встать сразу не смог, так как ноги онемели. Когда задержанный с трудом сел на стул, его заставили разблокировать телефон, после чего милиционеры стали в нем читать переписку и смотреть личные фотографии. Затем отвели в камеру и оставили там до утра. На утро Павла стали вновь допрашивать, однако, он сказал, что все  сказанное вчера – вымышленная история только для того, чтобы они перестали его истязать.

Один из сотрудников, как позже узнал задержанный подполковник милиции Вячеслав Лазуко, потащил его в пустой кабинет, стал его снова избивать. Но в этот раз Павел Кирлик слышал, что на коридоре есть люди, и начал громко кричать, после чего милиционер немного успокоился, однако, стал угрожать вывезти в безлюдное место и там избить до полусмерти. Павла вывели в коридор, где ему удалось попросить телефон у одного из задержанных и позвонить жене Марине, коротко рассказать, где он находится, что с ним происходит, и попросить найти адвоката.

Все это время Марина искала мужа: звонила и приходила в ГОМ, но ей не предоставляли информации о том, что Павел уже вторые сутки задержан, а просто говорили, что такого человека у них нет.

Через несколько часов после звонка жене, Павлу Кирлику снова предложили написать явку с повинной, признать вину. При этом один из сотрудников предложил подписать задержанному протокол задержания, в котором было указано, что его задержали якобы только вечером 13 апреля, спустя более суток после фактического доставления в ГОМ. Еще одну ночь Павел провел в ГОМе, а утром к нему подослали «внештатного сотрудника», которого задержанный узнал, так как был с ним ранее знаком. «Внештатный сотрудник» стал расспрашивать Павла, уговаривал признать вину, а также никому не рассказывать, что его подвергали пыткам и избиению.

«Я сразу понял, что кого, как не подсадного, так легко могут впустить в ГОМ, когда жена двое суток «штурмует» и ее не пустили.  Я сказал ему тоже, что и сотрудникам – что не виноват, ничего не крал и сознаваться мне не в чем. Он начал пытаться уговаривать меня, чтобы я не предъявлял никаких претензий, а он в свою очередь попробует договориться, чтобы меня выпустили.

Я и сам понимал, что меня держать уже здесь больше не будут, потому что адвокат уже на пороге стоит».

Павел Кирлик еще некоторое время пробыл в ГОМ, пока «внештатный сотрудник» ходил «договариваться». Перед выходом к задержанному снова пришел Вячеслав Лазуко, который его избивал на протяжении двух суток, и пригрозил: «Ну смотри мне, если ты кому-то скажешь о нашей приватной беседе, я найду за что тебя прикрыть, тогда так легко не отделаешься».

После отбора объяснений Павла выпустили из ГОМа, никаких копий протоколов ему на руки не дали. Павел Кирлик поехал в Больницу скорой помощи, где прошел обследование, по результатам которого было выявлено сотрясение головного мозга, черепно-мозговая травма, тупая травма грудной клетки, множественные синяки по всему телу. Врачи предложили молодому человеку госпитализацию, но предупредили, что в этом случае будут вынуждены сообщить в милицию. Молодой человек отказался от госпитализации, но поехал и написал заявление в Следственный комитет на неправомерные действия сотрудником ГОМ №1 Московского района с просьбой возбудить уголовное дело по факту пыток.

На работе Павла временно отстранили. Но хуже всего то, что парень не смог бы сейчас работать все равно, так как чувствительность пальцев правой руки потеряна в значительной степени, и он вынужден брать больничный и проходить лечение. 

Последние новости

Партнёрство

Членство