«МЕЖДУНАРОДНАЯ АМНИСТИЯ» ОТКРЫТОЕ ОБРАЩЕНИЕ 21 декабря 2004 г. Индекс МА: EUR 04/011/2004

2005 2005-01-18T10:00:00+0200 1970-01-01T03:00:00+0300 ru Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»

СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ: НАСЛЕДИЕ СОВЕТСКОГО СОЮЗА

После распада Советского Союза в 1991 году 15 независимых государств унаследовали от советской системы традицию засекречивать всё, что касается применения смертной казни. Ни самому приговорённому, ни его или её родственникам не сообщали заранее о дате исполнения приговора и не давали возможности увидеться в последний раз. После расстрела тело заключённого подлежало вывозу и тайному захоронению. Родственники не имели права присутствовать при погребении и не могли хоронить тело самостоятельно. Им даже не сообщали о том, где именно похоронен их близкий.
Эта завеса секретности по-прежнему окружает применение смертной казни в Беларуси и Узбекистане – двух последних странах на территории бывшего СССР, в которых применяется смертная казнь. Общая непрозрачность системы уголовного правосудия в обоих государствах, в сочетании с режимом секретности, неминуемо приводит к ужасным страданиям людей.
В представленном в феврале 2003 года докладе Тео ван Бовен, посетивший Узбекистан специальный докладчик ООН по вопросу о пытках, писал: «непроницаемая завеса секретности, окружающая дату исполнения приговора, отсутствие какого-либо официального извещения как до, так и после казни, а также отказ передавать тело казнённого родственникам для последующего захоронения считаю целенаправленной политикой, проводимой при полном понимании того, что это не может не вызывать у членов семьи приговорённого растерянности, страха и страданий оттого, что им неизвестна судьба близкого человека». Ван Бовен охарактеризовал обращение с родственниками смертников как «враждебное, сравнимое с жестоким и бесчеловечным обращением».
При рассмотрении двух дел о применении смертной казни в Беларуси, поданных в рамках процедуры индивидуальной жалобы, Комитет ООН по правам человека вынес заключение о том, что режим секретности, связанный с применением смертной казни, «оборачивается устрашением или наказанием родственников приговорённого из-за того, что их сознательно оставляют в состоянии неопределённости и крайнего беспокойства… [а также что] власти сначала не уведомили подательницу жалобы о дате, на которую назначена казнь её сына, а в дальнейшем неоднократно отказывались сообщить ей место захоронения его тела, является бесчеловечным обращением с заявительницей и нарушает статью 7 Пакта [запрещающего пытки или жесткое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание]».
Кроме того, «Международная Амнистия» (МА) обеспокоена тем, что в большинстве стран данного региона, отказавшихся от исполнения смертных приговоров, родственники лиц, казнённых до принятия моратория или полного отказа государства от смертной казни до сих пор не в состоянии узнать, где захоронены их близкие. Например, в Кыргызстане и Таджикистане инструкции об исполнении смертных приговоров по-прежнему запрещают разглашать место захоронения.

ЗАВЕСА СЕКРЕТНОСТИ: ЖЕСТОКОЕ, БЕСЧЕЛОВЕЧНОЕ И УНИЖАЮЩЕЕ ДОСТОИНСТВО ОБРАЩЕНИЕ
Отказ от уведомления родственников о дате, на которую назначена казнь
Одно из самых ужасных переживаний, выпадающих на долю родственников приговорённых к смерти в Беларуси и Узбекистане, это страх, что близкого человека могут расстрелять в любой момент. Согласно законодательству обеих стран, приговор приводится в исполнение после рассмотрения дела комиссией по помилованию и отклонения помилования президентом. Однако в обоих государствах ни сами приговорённые, ни их адвокаты и родственники не получают извещения о том, когда именно дело будет находиться на рассмотрении. Семьи многих казнённых в Узбекистане признавались МА, что они так никогда и не узнали об итогах рассмотрения дела.
МА зафиксировала множество случаев, когда власти давали официальное разрешение на очередную встречу родственников с осуждённым, и когда в следующем месяце те прибывали на встречу, им сообщали, что приговор приведён в исполнение. Даже когда казнь состоялась, родственникам зачастую не раскрывают правды.
Например, Шура Туляганова, мать 21-летнего Рефата Туляганова, получила официальное разрешение увидеться с сыном в ташкентской тюрьме 24 января 2002 года. Тем не менее, сотрудники данного учреждения заявили ей, что она не сможет с ним повидаться, так как в тот день заключённых водили на помывку, и предложили ей вернуться назавтра. Когда она снова пришла на следующий день, охранник сказал ей, что её сына уже казнили. «Я ходила по инстанциям три недели и везде жаловалась. В конце концов мне вручили свидетельство о смерти от 12 февраля», - сказала Туляганова. Согласно этому свидетельству, Рефат Туляганов скончался 18 января, за шесть дней до того, как мать пришла на свидание с ним.
Отказ тюремных охранников допустить родственников к приговорённому, несмотря на заблаговременно полученное ими официальное разрешение, во многих случаях означает, что заключённого уже казнили. Как следствие, отказ в свидании при наличии официального допуска может стать травмирующем переживанием для родственников.
Когда охранники не позволили родителям Шухрата Арипова увидеться с сыном 14 октября 2004 года, несмотря на то, что у них имелось разрешение на свидание с ним в этот день, они решили, что их сын уже мёртв. «Родители были в шоке. Отец Шухрата заболел и не мог выходить из дома несколько дней», - рассказывает Майра Рахманова, член действующей в Узбекистане правозащитной организации «Матери против смертной казни и пыток». Однако, когда они снова отправились в тюрьму 21 октября, чтобы установить наверняка, жив их сын или уже нет, им тут же предоставили возможность встретиться с ним. Родителям не объяснили, почему за неделю до того им отказали в свидании.
В ряде случаев родственников неделями не уведомляли о факте казни даже после того, как она состоялась. Действующее в Узбекистане законодательство обязывает Министерство внутренних дел, отвечающее за исполнение приговора, известить суд, вынесший смертный приговор, не позднее трёх дней после казни. Обязанность суда – известить родственников казнённого. Семья имеет право получить свидетельство о смерти, подав соответствующий запрос. Однако ни в одном из находящихся в открытом доступе документов не установлен срок, в который суд обязан связаться с родственниками казнённого; также нет ограничений по времени, в течение которого должно быть выписано свидетельство о смерти.

Тайные могилы
После исполнения приговора государство не разглашает место захоронения казнённого. Подобно сотням других родственников приговорённых к смерти в Узбекистане, Тамара Чикунова так никогда и не узнала, где находится тело её сына, казнённого в июле 2000 года. «Для меня одна из самых страшных вещей, это то, что я не знаю, где похоронен Дмитрий. Если бы я это знала, у меня хотя бы было бы место, куда я могла бы прийти со своим горем и где бы я могла поговорить с ним». Она установила надгробие с портретом сына рядом с могилой своего отца на одном из кладбищ Ташкента и положила в могилу символическую горсть земли, освящённую по её просьбе православным священником.
Полковник Олег Алкаев, бывший начальник следственного изолятора № 1 города Минска (СИЗО №1, Республика Беларусь), возглавлявший группу исполнителей приговоров, 30 июля 2004 года заявил «Международной Амнистии»: «Родственники нередко пытались узнать о месте захоронения тел, однако [власти] специально распространяли ложные сведения. Я не могу разглашать место захоронения, так как это секретная информация. В противном случае, стоит мне только намекнуть, как матери, сёстры и братья казнённого пойдут туда с лопатами и начнут раскопки, а этого допустить нельзя».
В 2003 году Комитет ООН по правам человека потребовал от властей Беларуси сообщить матери казнённого Антона Бондаренко «место захоронения тела её сына, а также [предоставить] компенсацию за причинённые страдания. Страна-участница также несёт обязательство не допускать подобных нарушений в будущем». Тем не менее, мать Бондаренко до сегодняшнего дня не представляет, где похоронен её сын, а Уголовный кодекс Беларуси до сих пор не приведён в соответствие с постановлением Комитета.
Приветствуя тот факт, что остальные страны на постсоветском пространстве прекратили исполнение смертных приговоров, «Международная Амнистия» обеспокоена тем, что обстановка секретности по-прежнему причиняет страдания родственникам приговорённых. Так, Кыргызстан и Таджикистан до сих пор отказываются разглашать места захоронения лиц, казнённых до введения моратория в декабре 1998 года и в апреле 2004 года, соответственно.

Постоянный страх, в котором живут приговорённые к смерти
Несмотря на плотное наблюдение тюремной администрации в Беларуси и Узбекистане за общением между приговорёнными, с одной стороны, и их адвокатами и родственниками, с другой, «Международная Амнистия» сумела получить некоторые сведения о влиянии режима секретности на состояние самих приговорённых.
Согласно полученным МА сведениям, смертников не уведомляют о дате, на которую назначена казнь. В результате они живут в постоянном страхе, ожидая, что приговор могут привести в исполнение в любой момент. Полина Браунерг, адвокат, специализирующаяся по делам приговорённых к смерти в Узбекистане, рассказала представителям МА, что заключённые нередко испытывают беспокойство и страх, когда их выводят на свидание с юристом или родственниками, поскольку им зачастую не сообщают о том, что к ним посетитель. Поэтому они боятся, что их ведут на расстрел.
Когда мать Аброра Исаева виделась с сыном в ташкентской тюрьме 3 апреля 2003 года, он выглядел напуганным. По его словам, ему сказали, что его ведут на расстрел. Мать утверждает, что когда она его увидела, «у него на шее виднелся свежий красный след; я поняла, что он пытался повеситься».
Несколько приговорённых к смерти в Узбекистане рассказывали родственникам, что их соседа забирали из камеры без предварительного уведомления, после чего казнили.
В бытность главы СИЗО №1 (Беларусь) и начальника расстрельной команды с декабря 1996 по май 2001 года, полковник Алкаев лично отвечал за уведомление заключённых о предстоящей казни перед тем, как тех выводили на расстрел. Он так описал эту процедуру: «Осуждённого выводят в отдельное помещение. Присутствуют начальник тюрьмы, прокурор и представитель МВД… Я вручаю ордер об исполнении приговора. В этот момент человек не знает, когда именно состоится казнь. Она может быть назначена и на завтра. Я не говорю, когда именно. Затем заключённому завязывают глаза и отводят в соседнюю комнату. Там его поджидает исполнитель, который стреляет ему в затылок».
Многие из осуждённых в республиках бывшего СССР, принявших мораторий, но не переставших выносить приговоры к высшей мере наказания, могли годами ожидать решения своей судьбы в обстановке неопределённости. «Международная Амнистия» полагает, что подобное положение может быть приравнено к жестокому, бесчеловечному и унижающему достоинство обращению. Например, власти Кыргызстана продолжали выносить смертные приговоры, несмотря на введение в 1998 году моратория на их исполнение. С тех пор список смертников пополнился, как минимум, 140 заключёнными.

СЕКРЕТНАЯ СТАТИСТИКА И НЕДОПУЩЕНИЕ ОБСУЖДЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ ОСВЕДОМЛЁНОЙ ОБЩЕСТВЕННОСТЬЮ
Президент Ислам Каримов заявил на пресс-конференции в Ташкенте (Узбекистан) 2 декабря 2004 года, что в 2004 году к высшей мере наказания приговорено от 50 до 60 человек. 19 ноября 2004 года министр внутренних дел Беларуси Виктор Наумов заявил в интервью, что в 2004 году вынесены и исполнены приговоры в отношении пяти человек.
Тем не менее, оба государства постоянно уклоняются от публикации подробных сведений о количестве вынесенных и исполненных смертных приговоров, включая имена осуждённых и подробности дел, что противоречит обязательствам этих стран как членов Организации по безопасности и сотрудничеству в Европу (ОБСЕ) «предавать гласности сведения о применении смертной казни». Узбекистан неоднократно отказывался предоставить подобные сведения органам ООН, включая Комитет ООН по правам человека, специального докладчика ООН по вопросу о пытках и Комитет против пыток. Во время рассмотрения доклада по Беларуси в ноябре 2000 года на заседании Комитета против пыток глава белорусской делегации Александр Ивановский заявил, что в 1998 и 1999 гг., соответственно, приведено в исполнение 45 и 13 приговоров. Однако указанная за 1999 год цифра противоречит высказыванию Валентина Сукало, занимавшего в августе 1999 года пост председателя Верховного суда и заявившего тогда, что за первые семь месяцев 1999 года в республике казнено 29 человек.
Предание гласности подробной статистики является важным элементом, необходимым для обсуждения проблемы смертной казни осведомлённой общественностью. Завеса секретности и недостаточная прозрачность применения смертной казни в Беларуси и Узбекистане служат дополнительными препятствиями на пути к подобному обсуждению. Кроме того, власти обеих стран неоднократно предпринимали шаги по ограничению свободы слова журналистов и активистов, занимающихся проблемой смертной казни. Узбекские власти не раз и не два преследовали и запугивали активистом движения против смертной казни. В ряде случаев для оказания давления на правозащитников воздействию подвергались их родственники.
В декабре 2004 года сотрудники Генпрокуратуры Беларуси, как сообщается, вызвали повесткой Ирину Халип, журналисту российской «Новой газеты», за публикацию статьи о применении смертной казни в Беларуси. Статья называлась «Пьяные палачи». В статье упоминалось о начале кампании «Международной Амнистии» «Сделаем Европу и Среднюю Азию территорией, свободной от смертной казни» (кампания стартовала в октябре 2004 года). По нашим сведениям, ей было сказано, что сохранение смертной казни – выбор, который сделал белорусский народ, и что подвергать сомнению моральность этого выбора – значит покушаться на одну из ценностей государственного строя.
Власти Узбекистана отменили конференцию «Смертная казнь: анализ, тенденции и реальность», организованную НПО «Матери против смертной казни и пыток», которая должна была состояться 5 декабря 2003 года в Ташкенте. Решение об отмене конференции власти мотивировали тем, что НПО не было зарегистрировано. До этого, организация пыталась получить регистрацию, но несколько раз получала отказ. Целью конференции было инициировать общественную дискуссию о проблеме смертной казни и создать платформу для диалога с властями. НПО пригласила принять участие в конференции представителей власти, иностранных дипломатов, представителей межправительственных организаций, а также узбекских и международных правозащитников. Во время подготовки мероприятия обнаружилось, что напечатать комплекты материалов практически невозможно. Речь шла о предварительно выпущенном бюллетене этого НПО и докладе «Международной Амнистии», датированном ноябрём 2003 года и озаглавленном «Справедливость лишь на небесах: смертная казнь в Узбекистане». Несколько издательств отказались напечатать тираж, опасаясь репрессий со стороны властей.
2 декабря 2004 года Президент Ислам Каримов заявил на пресс-конференции в Ташкенте: «Нам следует прекратить выносить смертные приговоры. Это моё личное мнение… [однако], если сегодня провести социологический опрос, подавляющее большинство людей выскажется за то, чтобы сохранить смертную казнь».
МА убеждена, что правительства должны формировать общественное мнение в вопросах соблюдения прав человека и уголовного законодательства. Если углубиться в историю, станет ясно, что власти практически всегда отменяли смертную казнь, не считаясь с тем, что большая часть населения выступала за её сохранение. И когда это происходило, общественность редко выражала своё недовольство; в большинстве случаев практику смертной казни уже не возобновляли.
В то же время крайне важно, чтобы вопросы из области прав человека, включая смертную казнь, могли открыто обсуждаться и чтобы власти предавали гласности сведения о применении этой меры наказания, дабы общественная дискуссия базировалась на фактах.
Пожалуйста, напишите вежливые обращения к Президентам перечисленных ниже стран, призывая соответствующего Президента:

• безотлагательно предпринять шаги по отмене смертной казни путём введения моратория на вынесение и исполнение смертных приговоров; [Беларусь и Узбекистан]
• смягчить меру наказания по всем делам, по которым уже вынесены либо будут вынесены смертные приговоры; [Беларусь и Узбекистан]
• сделать всё, что в его силах, для прекращения жестокого и бесчеловечного обращения с родственниками осуждённых, которому те подвергаются из-за секретности, окружающей смертную казнь; [Беларусь и Узбекистан]
• принять необходимые меры для того, чтобы приговорённых к смерти и их родственников всегда извещали о ходе рассмотрения апелляций и прошений о помиловании; докладах, представленных на рассмотрение Комиссии по помилованию и аргументах Комиссии, рекомендовавшей поддержать или отклонить прошение; а также о дате и времени казни; [Беларусь и Узбекистан]
• принять должные меры для того, чтобы все указы, законы и ежегодная статистика, имеющие отношение к смертной казни, предавались гласности (включая имена и подробности дел лиц, в отношении которых приговоры уже приведены в исполнение); [Беларусь и Узбекистан]
• сделать всё того, чтобы тема смертной казни могла свободно обсуждаться общественностью и чтобы активистам движения против смертной казни не препятствовали в их деятельности; [Беларусь и Узбекистан]
• обеспечить предоставление родственникам казнённых полный доступ к сведениям о дате и месте казни и захоронения тела, а также позволить им забирать останки казнённого и любые оставшиеся личные вещи. [Беларусь, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан]

1) Президенту Республики Узбекистан
Исламу А. КАРИМОВУ
Резиденция Президента,
ул. Узбекистанская, 43
ТАШКЕНТ
УЗБЕКИСТАН
700163

Факс: (+998 71) 139 15 17, (+998 71) 139 55 25
Эл.почта: presidents_office@press-service.uz

2) Президенту Республики Беларусь
Александру Г. Лукашенко
ул. Карла Маркса, 38 либо отправьте сообщение с его личного сайта:
220016 МИНСК www.president.gov.by/eng/president/mail.shtml
БЕЛАРУСЬ

Факс: (+375 172) 26 06 10, (+375 172) 22 38 72
Эл.почта: pres@president.gov.by

3) Президенту Республики Кыргызстан
БИШКЕК 720003
Проспект Чуй, 205
Аскару А. АКАЕВУ
КЫРГЫЗСТАН

Факс: (+996 312) 21 86 27, (+996 312) 66 05 01
Эл.почта: Office@mail.gov.kg

4) Президенту Республики Таджикистан
Имомали С. РАХМОНОВУ
Пр-т Рудаки, 80
734023 ДУШАНБЕ
ТАДЖИКИСТАН

Факс: (+992 372) 21 18 08, (+992 372) 21 68 00

ОГРОМНАЯ ПРОСЬБА НЕМЕДЛЕННО ПЕРЕСЫЛАТЬ В МЕЖДУНАРОДНЫЙ СЕКРЕТАРИАТ МЕЖДУНАРОДНОЙ АМНИСТИИ ЛЮБЫЕ ОТВЕТЫ, ПОЛУЧЕННЫЕ ОТ ВЛАСТЕЙ (на адрес Программы по Европе и Средней Азии): Europe and Central Asia Program; Amnesty International; 1 Easton Street; London WC1X ODW; United Kingdom

Последние новости

слухаць Радыё рацыя Міжнародная федэрацыя правоў чалавека Беларуская Інтэрнэт-Бібліятэка КАМУНІКАТ Грамадзкі вэб-архіў ВЫТОКІ Антидискриминационный центр АДЦ 'Мемориал' Prava-BY.info Беларускі Праўны Партал Межрегиональная правозащитная группа - Воронеж/Черноземье
Московская Хельсинкская группа
Молодежное Правозащитное Движение
amnesty international