Правозащитник Андрей Полуда: Беларусь - страна для смерти

2016 2016-02-12T12:05:15+0300 2016-02-12T12:05:15+0300 ru http://spring96.org/files/images/sources/paluda-dead.jpg Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»
Правозащитник Андрей Полуда.

Правозащитник Андрей Полуда.

Белорусские идеологи говорят о том, что Беларусь - страна для жизни. Но когда в государстве узаконено расстреливают людей, это еще страна и для смерти. Хотя белорусские власти долгое время тянут с мораторием на смертную казнь, правозащитники считают, что она может быть отменена еще при Лукашенко.

О том, почему власти упорно не хотят отменять смертную казнь и каково это - защищать убийц и насильников, рассказал "Белорусскому партизану" координатор кампании "Правозащитники против смертной казни" Андрей Полуда.

- Белорусские власти сегодня в вопросе смертной казни ссылаются на референдум 1996 года, когда подавляющее большинство белорусов (80,4%) высказались за смертную казнь. Можно ли подобные эмоциональные вопросы вообще выносить на референдум?

- Апелляция государства к тому, что так когда-то решил народ – подтасовка фактов. В этом году будет уже 20 лет со дня того референдума. Уже выросло поколение белорусов, которые только родились в том году и не голосовали на референдуме. Да и, чего говорить, люди умирают, поэтому сейчас картина совсем другая. Вы правильно заметили, что это довольно эмоциональный вопрос, который не должен решаться путем плебисцита. Тем более, референдум носил рекомендательный характер. И вопрос смертной казни там был не основным, его добавили в довесок, чтобы, возможно, оттянуть внимание от более важных вопросов на то время.

В 1996 году, когда проводился референдум, в законодательстве Беларуси не было понятия пожизненного лишения свободы. Максимальным сроком лишения свободы было всего лишь 15 лет. Пожизненное лишение свободы появилось в наших законах позже, и оно сегодня могло бы стать альтернативой смертной казни.

Сегодня многие люди не задумываются о том, что у них под боком, в Минске на Володарского, могут расстреливать людей, что кроме всего прочего рядом с ними по улицам ходят, ездят в общественном транспорте те, кто непосредственно исполняет приговоры, совершая узаконенное убийство. Есть те, кто выносит такие решения, судмедэксперты, которые констатируют смерть, те, кто нажимает на курок.

Смертная казнь в Беларуси скрыта за завесой тайны. Тело расстрелянного не выдается семье для погребения, место его захоронения не сообщается. Родственники казненного испытывают глубочайший стресс. Получив извещение, что приговор исполнен, они объезжают все городские кладбища в поисках свежих могил, голосят. Например, известно, что так могилу искала мать расстрелянного Андрея Жука Светлана Жук.

Обычные люди, которые с этим не сталкиваются, не представляют себе всего этого. Обычно в СМИ дается короткая информация, мол, вынесен смертный приговор. Власти замалчивают информацию относительно содержания осужденных и выполнения приговора, замалчивают также постановления Комитета по правам человека ООН в отношении смертных приговоров в Беларуси и нарушений права некоторых смертников на жизнь.

Поэтому мы работаем над информированием, чтобы люди знали, что это такое, задумывались над тем, что происходит у них под боком.

- Страшно представить себе страдания матери, у которой приговорили сына к казни.

- Да, безусловно. Комитет по правам человека ООН признал процедуру применения смертной казни в Беларуси бесчеловечной по отношению к родственникам казненных.

Наша правозащитная деятельность имеет два направления. Первое – информационное, в рамках которого мы выдаем книги, снимаем фильмы, проводим информационные кампании, дискуссии, стараясь максимум рассказывать об этой проблеме и привлекать большее число людей. Второе направление – юридическое. Мы помогаем с оформлением апелляций, обращений в различные инстанции, в том числе и в КПЧ.

Родственники продолжают добиваться изменения процедуры выполнения смертных приговоров. С помощью правозащитников они оспаривают практику невыдачи тел и утаивания места захоронения. Правда, пока безрезультатно. Например, Ольге Груновой - матери расстрелянного Александра Грунова - судом отказано в сообщении места захоронения сына. Аналогичная жалоба Тамары Селюн, матери расстрелянного Павла Селюна, также оставлена без рассмотрения.

- Почему родственникам не выдают тело расстрелянного и не раскрывают место захоронения?

- Чиновники напрямую это не объясняют. Мне кажется, дело в советской традиции, когда таким же образом действовало НКВД и было огромное количество неправосудных приговоров.

У нас идеологи говорят о том, что Беларусь - страна для жизни. Но, как видим, это еще страна и для смерти.

Наличие смертной казни в нашей стране больно бьет по имиджу Беларуси на международной арене. Тем более, в связи с последними событиями, когда Беларусь выстраивает образ страны-миротворца, белорусские власти пытаются улучшить свой имидж в отношениях с ЕС и США, а тут такое.

Европа с 1997 года де-факто является пространством, свободным от смертной казни. Беларусь же - единственная страна в Европе и на постсоветском пространстве, где до сих пор расстреливают людей.

Отмена смертной казни или введение моратория на ее исполнение - главное условие принятия Беларуси в Совет Европы.

- В США есть смертная казнь, и тем не менее страна считается демократической. В России нет смертной казни – но ситуация с демократией обратная. Почему для вас так важен именно этот аспект – наличие либо отсутствие смертной казни?

- Я критикую США не меньше чем Беларусь. В регионе ОБСЕ только две страны используют смертную казнь - США и Беларусь. Но стоит отметить, там уже в 19 штатах отменили смертную казнь, при этом процесс идет с севера на юг. Как когда-то продвигались идеи аболиционизма – отмены рабства. Это было не так давно, но как результат – уже сегодня никого не удивишь тем, что свобода от рабства – абсолютное право, не подлежащее никаким ограничением, никто не спорит о том, что человек не должен содержаться в рабстве. Кроме того, в Америке приговоренные к смертной казни могут по 30 лет ожидать исполнение приговора. Известны случаи, когда людей освобождали, поскольку современные экспертизы показывали, что они были ошибочно признаны виновным в преступлении. В Беларуси от оглашения приговора до расстрела проходит очень короткий срок. Владислав Ковалев, например, был расстрелян спустя 3,5 месяца после суда.

“Белпартизан”

Последние новости

слухаць Радыё рацыя Міжнародная федэрацыя правоў чалавека Беларуская Інтэрнэт-Бібліятэка КАМУНІКАТ Грамадзкі вэб-архіў ВЫТОКІ Антидискриминационный центр АДЦ 'Мемориал' Prava-BY.info Беларускі Праўны Партал Межрегиональная правозащитная группа - Воронеж/Черноземье
Московская Хельсинкская группа
Молодежное Правозащитное Движение
amnesty international