Права человека в Беларуси. Март 2015 года

2015 2015-04-06T22:17:00+0300 2015-06-10T22:20:28+0300 ru http://spring96.org/files/images/sources/agliad08.jpg Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»

В марте положение с правами человека в Беларуси оставалось стабильно неудовлетворительным. Был вынесен смертный приговор 21-летнему жителю Речицы Сергею Иванову. Продолжалась практика преследования журналистов в административном порядке за сотрудничество с иностранными СМИ без аккредитации, при этом получение аккредитации от белорусского МИД по-прежнему оставалось для отдельных СМИ и журналистов. Возможности реализации свободы собраний и публичного выражения мнения через данным путем оставались минимальными, хотя в марте зафиксированы два случая разрешения властей в проведении мирных собраний, заявленных демократическими субъектами или лицами: демонстрация в очередную годовщину провозглашения Белорусском Народной Республики в Минске 25 марта и пикет против нарушений Конституции в Копыле. При этом следует отметить, что, несмотря на санкционированный характер демонстрации в Минске, власти не смогли воздержаться от традиционных произвольных задержаний, хотя они и не закончились судебными процессами.
В местах лишения и ограничения свободы продолжали содержаться шесть политзаключенных: Николай Статкевич, Николай Дедок, Игорь Олиневич, Евгений Васькович, Артем Прокопенко и Юрий Рубцов. Несмотря на заявленную властями подготовку к амнистии в связи с 70-летием Победы, возможности использования данного механизма относительно политзаключенных являлись минимальными. На Артема Прокопенко, Евгения Васьковича и Игоря Олиневича, которые осуждены по обвинению в умышленном повреждении или уничтожении имущества, действие амнистии не распространяется; Николай Дедок в конце февраля был осужден по статье 411, что означает, что он совершил умышленное преступление во время отбывания наказания, и амнистия к нему не может применяться; Николай Статкевич имеет несколько взысканий, которые потенциально могут завершиться получением статуса злостного нарушителя режима. Только в отношении Юрия Рубцова сохранялась такая возможность, поскольку информации о наложенных на него взысканиях и, соответственно, статуса злостного нарушителя режима до конца марта не поступало.
В этой ситуации основные надежды связывались с политическими механизмами влияния международного сообщества на белорусские власти для решения проблемы политзаключенных. Несмотря на присутствие вопроса необходимости освобождения политзаключенных в повестке переговоров западных политиков с белорусской официальной стороной, в течение марта это не принесло позитивных изменений. При этом отсутствие прогресса в этом вопросе одновременно и не влияло на явную интенсификацию контактов представителей Европейского Союза с белорусскими властями. Так, на встрече министров иностранных дел стран-членов ЕС 7 марта в Риге глава МИД Латвии Эдгарс Рынкевич заявил, что "виден потенциал для расширения и углубления отношений с Беларусью". Он отметил, что в диалоге с Минском остаются "нерешенные проблемы", однако ЕС считает возможным двигаться навстречу белорусским властям. Такой отход от принципиальной позиции ЕС в вопросе политзаключенных оставлял все меньше надежд на изменение их судьбы под влиянием внешнеполитического фактора при минимальных возможностях влияния на данную сферу внутри страны.

Политические заключенные, уголовное преследование общественных активистов

В марте политзаключенный Николай Дедок, который 26 февраля, за 5 дней до завершения основного срока наказания был приговорен к 1 дополнительному году заключения в колонии строгого режима по ст. 411 УК («злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения»), обратился с открытым письмом, в котором призвал сделать все возможное для отмены данной статьи. «В Конституции, Уголовном и Уголовно-исполнительного кодексах Беларуси декларируется множество хороших принципов и прав, но все они остаются затоптанными в грязь, пока в Беларуси действует статья 411 УК, которая позволяет отправить человека в колонию на 1 год (или на 2 - по части второй настоящей статьи) за ношение или не ношение предмета одежды, за разговор с соседом по камере (...). Конечно, мне бы очень хотелось кричать на весь мир о несправедливости и зле, которое совершила и совершает со мной карательная система, но еще больше я хочу стать последним осужденным по статье 411 УК. Поэтому обращаюсь к международным и белорусским правозащитным структурам, ко всем заинтересованным в соблюдении прав человека международным организациям и ко всем неравнодушным людям Беларуси с призывом: сделать все возможное для отмены статьи 411 УК». Через несколько дней после получения этого письма правозащитники из ПЦ «Вясна» направили обращение в Палату представителей с предложением исключить из Уголовного кодекса статью 411, которую заключенные называют статьей о «незастегнутой пуговице».
Политзаключенный Николай Статкевич сообщил через жену Марину Адамович о том, как он путем подачи заявлений в прокуратуру пытается «задокументировать» порядки, действующие в шкловской колонии относительно политических заключенных. По словам Н. Статкевича, для давления на политических в колонии создана целая система. Заключенные, которые сотрудничают с администрацией в этом вопросе, получают привилегии. Так, некоторым заключенным разрешено иметь даже личных «адъютантов». Н. Статкевич направил две жалобы в Генпрокуратуру. В конце января пожаловался на то, как по надуманным причинам налагают взыскания, и в марте его ознакомили с ответом могилевского управления ДИН, проводившего проверку по жалобе, где отмечалось, что фактов применения физического и морального воздействия не обнаружено. После этого Николай Статкевич составил новую жалобу, в которой перечислил факты физического и морального давления на него с тех пор, как его поместили в эту колонию еще летом 2011 года. В тот же день, как он бросил в ящик жалобу, на него составили очередной протокол о якобы ненадлежащем выполнении обязанностей и о нарушении режима. Николай Статкевич в шкловской колонии находится в первом отряде, живет в единственной на весь отряд общей казарме. Политзаключенный получил работу по уборке территории. Николаю Статкевичу поручено убирать площадь. Причем территорию, которую нужно убирать, недавно в пять раз увеличили, а количество уборщиков сократили. В конце марта Николай Статкевич написал заявление в администрацию колонии с отказом от так называемой работы по самообслуживанию, поскольку считает ее незаконной. В такую ​​работу входит уборка территории в колонии. Отказ от работы является тяжелой провинностью. Один из положительных моментов касательно Николая Статкевича - это то, что с начала марта он наконец начал получать основные независимые газеты и у него появился доступ к альтернативной информации.
Политзаключенный Игорь Олиневича, который отбывает наказание в витебской колонии «Витьба-3», получил работу разнорабочего на деревообработке и занят этой работой каждый день. По словам матери политзаключенного Валентины Олиневич, «у сына почти не остается времени на книги и письма, но он не жалуется, не в его характере». Сколько денег зарабатывает ее сын на этой работе, В. Олиневич не знает, поскольку эта тема во время коротких встреч между ними не обсуждается. По ее словам, сын ограничивается в передачах, сохраняются проблемы с перепиской, поскольку не все письма доходят как от заключенного, так и к нему, телефонные звонки очень редки - раз в 3 месяца.

Смертная казнь

18 марта Гомельским областным судом был вынесен приговор по уголовному делу ранее судимого жителя Речицы 21-летнего Сергея Иванова, который 29 августа 2013 жестоко убил 19-летнюю девушку. Следствие установило, что на момент убийства обвиняемый был пьян и употреблял психотропные вещества. Молодой человек набросился на девушку с целью изнасилования. От жестоких побоев и многочисленных тяжелых травм девушка скончалась. После убийства преступник забрал ценные вещи жертвы. Приговором суда обвиняемый признан виновным в хулиганстве, которое сопровождалось применением насилия, совершенном повторно, группой лиц, предусмотренном ч. 2 ст. 339 УК; в умышленном причинении тяжкого телесного повреждения, опасного для жизни потерпевшего, из хулиганских побуждений, предусмотренных п. 7 ч. 2 ст.147 УК; в хищении имущества, связанном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевших, совершенном повторно, группой лиц, предусмотренном ч. 2 ст. 206 УК; в хищении имущества, совершенном повторно, группой лиц, предусмотренном ч. 2 ст. 205 УК; в умышленном противоправном лишении жизни другого человека (убийстве), которое было совершено с особой жестокостью, предусмотренном п. 6 ч. 2 ст.139 УК Республики Беларусь. По совокупности преступлений определено окончательно назначить обвиняемому исключительную меру наказания - смертную казнь - расстрел. По обвинению в умышленном совершении иных действий сексуального характера, совершенных вопреки воли потерпевшей с применением насилия, повлекшее причинение тяжких телесных повреждений, предусмотренном ч. 3 ст. 167 УК Республики Беларусь, обвиняемый признан невиновным и оправдан за недоказанностью его участия в совершении данного преступления. Процесс проходил в закрытом режиме.
Родные ранее осужденных к смертной казни и расстрелянных продолжали добиваться изменения процедуры выполнения смертных приговоров, но безуспешно. 12 марта суд Ленинского района г. Гродно признал жалобу Тамары Селюн на действия Гродненского областного суда, который отказал в предоставлении информации о точном времени исполнения приговора и месте захоронения ее сына Павла Селюна, а также выдаче его тела для захоронения, «неподведомственной суду». Суд посчитал, что предоставление такой информации регламентировано уголовно-исполнительным законодательством, поэтому не может быть обжаловано в порядке гражданского судопроизводства. Исходя из своих заключений, суд посчитал, что нет оснований и для проверки конституционности норм уголовно-исполнительного законодательства, а именно ст. 175 УИК, которая регулирует порядок приведения в исполнение смертных приговоров, Верховным Судом Республики Беларусь. Конституционный суд, куда Тамара Селюн обратилась с просьбой дать оценку ст. 175 УИК на предмет соответствия Конституции и международным договорам, и, как следствие, принять решение о внесении дополнений и изменений в национальное законодательство, отказался возбудить производство по данному обращению. Конституционный суд отметил, что подобные вопросы Конституционный суд рассматривает на основании соответствующих предложений уполномоченных органов. Кроме того, в ответе отмечается, что для граждан в Республике Беларусь установлен только косвенный доступ к конституционному правосудию.

Применение пыток и других видов жестокого и бесчеловечного обращения

В марте был опубликован подготовленный Министерством иностранных дел Республики Беларусь Национальный доклад к универсальному периодическому обзору (второй цикл). Авторы доклада утверждают, что заключенные в Беларуси обладают эффективными механизмами обжалования незаконных действий сотрудников мест лишения свободы. Однако приведенная статистика говорит об обратном. По мнению государства, «Все заявления и жалобы касательно неправомерных действий, совершенных в отношении граждан тщательно рассматриваются и расследуются. В случае выявления нарушений виновные привлекаются к ответственности в соответствии с законодательством. Так, в 2014 году Департаментом исполнения наказаний МВД Республики Беларусь зарегистрировано и рассмотрено 96 обращений граждан на неправомерные действия сотрудников органов и учреждений уголовно-исполнительной системы, лечебно-трудовых профилакториев МВД. Органами прокуратуры в 2011 - 2014 годах рассмотрено 158 жалоб на меры воздействия в отношении осужденных, а также лиц, содержащихся под стражей (67 в 2011 году, 35 - 2012, 37 - 2013, 19 - 2014 год). Жалобы не удовлетворены. Судами в 2012 - 2014 годах рассмотрено 15 дел по жалобам осужденных к аресту, лишению свободы, пожизненному заключению лиц, содержащихся под стражей, на применение к ним мер взыскания и по жалобам административно арестованных на применение к ним видов дисциплинарных взысканий. Жалобы признаны необоснованными». Количество поданных жалоб вызвали у правозащитников сомнение, однако даже и приняв данное число за действительное, остается наиболее важным результат: ни одна из жалоб не признана обоснованной.
В начале марта мать Игоря Птичкина, который умер в СИЗО №1 в Минске 4 августа 2013 года, получила ответ на свое обращение в Следственный комитет Беларуси, в котором просила сообщить результаты предварительного расследования причин гибели ее сына, выдать справку о причине смерти, а также ответить на вопрос, отстранялись ли от выполнения своих обязанностей в период предварительного следствия по уголовному делу должностные лица СИЗО №1. Жанну Птичкину проинформировали, что при желании она может получить копию постановления о прекращении предварительного расследования, при этом напомнили, что "Вы установленным порядком предупреждены о недопустимости разглашения данных предварительного следствия. Вместе с тем, законом не запрещается обсуждение известных Вам данных следствия с Вашим представителем [адвокатом]". Таким образом, у женщины практически не осталось возможностей получить квалифицированную правовую помощь при составлении жалоб по делу, поскольку для этого требуется раскрытие некоторых данных предварительного расследования. Не может Жанна Птичкина ознакомить с ходом расследования и журналистов или других заинтересованных лиц, чтобы придать делу гласность и тем самым заставить следственные органы провести расследование качественно и непредвзято. В ответе также сообщалось: "В период предварительного следствия по уголовному делу должностные лица СИЗО №1 от исполнения служебных обязанностей не отстранялись". Игорь Птичкина умер в Минском СИЗО от остановки сердца, но причины этого в ходе экспертизы тела умершего не были обнаружены. Родственники Игоря Птичкина высказывали мнение, что он умер от побоев охранниками, и отмечали многочисленные травмы на теле покойного, которые были зафиксированы на фотографиях.

Преследование правозащитников и правозащитных организаций

В начале марта спецдокладчик по Беларуси Совета по правам человека ООН Миклош Харашти в специальном заявлении, посвященном высылке из Беларуси правозащитницы Елены Тонкачевой, обратил внимание на условия работы правозащитников в стране: «высылка Елены Тонкачевой демонстрирует те огромные вызовы, препятствующие правозащитникам работать в Беларуси" . Оценивая действия властей относительно высылки известной правозащитницы, спецдокладчик отметил, что "эта явно непропорциональная мера была предпринята властями в отместку за правозащитную деятельность г-жи Тонкачевой в стране».
Только после публичных протестов белорусских правозащитников и международных организаций власти начали реагировать на факты угроз, полученных гомельским правозащитником Леонидом Судаленко и его семьей. Гомельская городская прокуратура отменила постановление РОВД администрации Железнодорожного района об отказе в возбуждении уголовного дела по факту угроз и потребовала от милиции приложить все усилия, чтобы установить IP-адрес тех, кто через Интернет угрожает семье правозащитника.
Давлению продолжали подвергаться правозащитные организации. На грани закрытия оказался "Могилевский правозащитный центр" (МПЦ) - единственная в Беларуси зарегистрирована региональная правозащитная организация. С 10 по 17 марта в Могилевском областном суде проходило рассмотрение иска главного управления юстиции Могилевского облисполкома о ликвидации МПЦ. Основанием для подачи иска стали проблемы с юридическим адресом организации. Как было указано в иске, МПЦ, осуществляя деятельность, нарушил законодательство - не предоставил в управление юстиции документы, необходимые для государственной регистрации изменения юридического адреса, которые внесены в Устав организации. Как утверждалось в иске, МПЦ с 5 декабря 2014 не располагался по адресу, который указан в его Уставе, поскольку договор аренды был разорван арендодателем "в одностороннем порядке". Таким образом, МПЦ фактически с 05.12.2014 г. не имел помещения для размещения руководящего органа, а в главное управление юстиции не были представлены документы, необходимые для регистрации нового адреса. В конце 2014 областное управление юстиции уже пыталось приостановить деятельность организации в судебном порядке, но правозащитникам тогда удалось решить проблему: они заключили договор аренды, который и был вскоре разорван арендодателем. Глава МПЦ Владимир Кравченко уверен, что все собственники помещений, которые расторгли договор аренды в одностороннем порядке, сделали это незаконно, под давлением местной власти. Уже во время судебного процесса он смог получить Гарантийное письмо от нового арендодателя на согласие дать организации юридический адрес для внесения изменений в уставные документы организации, а также новый договор об аренде. Это стало основанием для приостановки рассмотрения дела о ликвидации организации по взаимному соглашению сторон.
На белорусско-литовской границе, пограничном переходе "Каменный Лог", таможенниками был задержан сморгонский правозащитник Александр Дергачев, имевший в своем автомобиле 47 экземпляров Обзора-хроники "Ситуация с правами человека в Беларуси в 2014 году" на белорусском и английском языках. Издание подготовлено Правозащитным центром "Вясна". Книги были направлены на экспертизу, которая должна установить, можно ли их ввозить в Беларусь.
Правозащитный центр «Вясна» в марте столкнулся также с блокировкой своего сайта поставщиками интернет-услуг в связи с внесением в список ограниченного доступа (относительно сайта Правозащитного центра "Вясна" такое решение было принято Генпрокуратурой в августе 2011 года). При попытке зайти на страницу сайта, например, через мобильного оператора life на экране появлялась надпись: "Уважаемый абонент life :) Вы пытались посетить ресурс, доступ к которому запрещен на основании: Указа Президента Республики Беларусь от 1 февраля 2010 N 60 "О мерах по совершенствованию использования национального сегмента сети Интернет" (абзац 4 п. 13), Декрета Президента Республики Беларусь от 28 декабря 2014 N 6 "О неотложных мерах по противодействию незаконному обороту наркотиков" (ч. 5 п. 10), Закона Республики Беларусь от 17 июля 2008 года "О средствах массовой информации" (п. 3 ст. 51-1)". Блокировку осуществляли также провайдеры adsl.by (Белинфонет), «Деловая сеть», Iptel.by, IP TelCom (Минск и Гомель ), «Гарант» (Гомель). Однако уже через два дня стало известно из информации портала electroname.com, что из списка ограниченного доступа будут удалены все сайты, в том числе и Правозащитного центра "Вясна", внесенные в него до 1 января 2015 года, и их блокировка должна быть снята в течение суток.

Произвольные задержания и административное преследование по политическим мотивам

В марте зафиксирован довольно низкий уровень произвольных задержаний. До предъявления обвинения и судебного процесса было доведено только одно дело - одного из лидеров предпринимательского движения Александра Макаева. Он был задержан на рынке "Ждановичи" в Минске 1 марта, где в это время бойкотировали и обсуждали свою дальнейшую работу индивидуальные предприниматели. В отделении милиции у него взяли объяснения и освободили. На следующий день Александр Макаев был задержан сотрудниками РУВД Центрального района, когда вышел из дома в гастроном. В отделении милиции на него был составлен протокол за нарушение ч. 3 ст. 23.34 КоАП (участие в несанкционированном массовом мероприятии, совершенное в течение года повторно). Судья суда Центрального района Минска Виктория Шабуня признала его виновным и вынесла постановление о наложении штрафа в размере 50 базовых величин.
Не смогли воздержаться от произвольных задержаний и сотрудники милиции, которые осуществляли охрану во время санкционированного массового мероприятия 25 марта в Минске. Было задержано 5 человек во время и после демонстрации: Тимур Сидорик, который спорил с сотрудниками ОМОНа относительно сворачивания флага после завершения демонстрации; мужчина с флагом Азербайджана и двое 17-летних парней, пришедших на акцию в черных балаклавах и с национальной символикой, которые через три часа были освобождены из РУВД Советского района; для установления личности был задержан бывший политзаключенный Эдуард Лобов, которого отпустили через 10 минут без составления протокола.
У подъезда собственного дома в Бресте был задержан активист Сергей Суховерхий, который был доставлен в отделение милиции и допрошен по поводу причастности к распространению листовок, которые были расклеены в Пинске и напоминали о судьбе известных в Беларуси представителей оппозиции, которые были похищены или исчезли. Из документов, с которыми успел ознакомиться Сергей Суховерхий, следовало, что дело о расклеивании листовок ведет пинский отдел КГБ. Милиционеры подтвердили этот факт и сообщили, что их торопят с выяснением всех обстоятельств этого дела.
Брестский активист Андрей Шаренда был задержан белорусскими пограничниками, когда возвращался из Польши автобусом. После прохождения паспортного контроля на пограничном переходе "Варшавский мост" он был направлен на личный досмотр. Во время личного досмотра среди вещей активиста брестские таможенники нашли семь флагов Европейского Союза. В результате начальник отдела таможенного оформления и контроля Вячеслав Панасюк, проводивший досмотр вместе с капитаном-пограничником Шарко, принял решение об изъятии флагов для "проведения экспертизы".

Ограничения свободы слова и права на распространение информации, преследование журналистов

Положение со свободой слова и выражения мнений в марте оставалось неудовлетворительным. Продолжалась практика отказов журналистам, которые сотрудничают с зарубежными СМИ, в официальной аккредитации и одновременно - привлечение к административной ответственности за нарушение порядка изготовления и распространения продукции СМИ, а точнее - за подготовку материалов для иностранных СМИ без аккредитации МИД. Так, отказ в официальной аккредитации получил гродненский журналист Андрей Мелешко, которого трижды судили и выносили штрафы за подготовку материалов для "Белорусского Радио Рация" без аккредитации. За сотрудничество с этим иностранным СМИ без аккредитации в марте была наказана крупным штрафом в размере 40 базовых величин и журналистка из Березы Т.Щепеткина. При этом судебный процесс состоялся даже без ее участия.
Еще одно из иностранных средств массовой информации, которому отказывается в аккредитации и журналистов которого регулярно и систематически привлекают к административной ответственности - независимый телеканал "Белсат", вещающий на Беларусь из Польши. В марте на 20 базовых величин была оштрафована за материал, показанный на данном телеканале, гомельская журналистка Лариса Щиракова. Она не признала себя виновной, поскольку нормы законодательства о СМИ касаются именно редакций СМИ, то есть юридических лиц, поэтому на нее не должны распространяться. Судья признал, что действительно в статье 22.9 КоАП, в нарушении которой обвиняли журналистку, речь идет именно о СМИ, а не физических лицах, но при вынесении решения отметил, что журналистку обвиняют в «соучастии незаконного изготовления и распространения продукции СМИ». По аналогичному обвинению был привлечен к административной ответственности и оштрафован на 21 базовую величину брестский журналист Александр Лячвчук, который даже не получал повестки на судебное заседание. Основанием для составления протокола об административном правонарушении появилась публикация, размещенная на интернет-странице телеканала "Белсат" с подписью "А.Л.".
Март ознаменовался также волной предупреждений Министерства информации независимым средствам массовой информации. Во всех случаях предупреждения касались мелких придирок в выходных данных. Предупреждения о нарушении закона "О СМИ" были вынесены " Газеце Слонімскай», «Intex-Press» в Барановичах и " Ганцавіцкаму часу", «Борисовским новостям» и «Рекламному Боржоми» из Борисова, «Новы час». Например, для «Газеты Слонімскай» основанием для предупреждения стало то, что в двух февральских номерах якобы не был указан тираж газеты, причем из выложенных на сайте PDF-версий видно, что тираж указан на самой первой странице СМИ. Редакцию газеты "Intex-Press" в Барановичах обвинили в нарушении законодательства на основании сокращения слов "РБ" вместо "Республика Беларусь" в выходных данных издания. Аналогичные претензии Министерства информации выдвинуло и к региональной газете "Ганцавіцкі час». После того, как подобные сокращения журналисты заметили и в изданиях, учредителями которых выступают государственные органы власти, письменные предупреждения были вынесены также журналу "Вожык" и барановичской газете «Наш край». Тревожным в ситуации вынесения предупреждений СМИ является то, что после получения двух предупреждений в течение года любое зарегистрированное в Беларуси СМИ может быть закрыт через суд.
В конце марта был заблокирован доступ к новостным сайтам "Хартия-97" (charter97.org) и "Белорусский партизан" (belaruspartisan.org), сайту Правозащитного центра «Вясна» (spring96.org) поставщиками интернет-услуг adsl.by (Белинфонет ), «Деловая сеть», Iptel.by, IP TelCom (Минск и Гомель), «Гарант» (Гомель). Эти интернет-ресурсы были внесены в список ограниченного доступа для пользователей в государственных учреждениях, учреждениях образования и культуры. Через два дня после блокировки портал electroname.com со ссылкой на «источники в телекоммуникационной области Беларуси» сообщил, что из списка ограниченного доступа удалены все сайты, внесенные до 1 января 2015 года, и их блокировка должна быть снята в течение суток. Сайты, которые ранее находились в «черном списке», с указанной даты не должны блокироваться. По данным electroname.com, это касается сайтов «Хартия-97» belaruspartisan.org, Правозащитного центра "Вясна", prokopovi.ch, europeanbelarus.org, блога Евгения Липковича и ряда других сайтов, которые находились в списке ограниченного доступа по решению Генеральной прокуратуры Беларуси.

Ограничение свободы собраний

Действия властей в сфере свободы мирных собраний в марте носили ограничительный и избирательный характер. Так, были запрещены публичные акции в День Воли 25 марта в Гродно, Витебске, Березе, Лиде и других городах, митинг в Киевском сквере в Минске, одновременно - разрешена в Минске демонстрация. Данное мероприятие является традиционным для белорусских оппозиционных движений и проходит ежегодно по случаю годовщины провозглашения Белорусском Народной Республики в 1918 году.
Дав разрешение, Мингорисполком при этом изменил время начала акции, назначив сбор участников в 15 часов, что совпадает с рабочим и учебным временем значительной части граждан. Несмотря на мирный характер массового мероприятия и соблюдение организаторами и участниками выдвинутых требований, власти не смогли воздержаться от произвольных задержаний во время и после мероприятия, были задержаны пять человек. Несмотря на то, что задержанные вскоре были освобождены, подобные действия со стороны сотрудников милиции носили явно незаконный характер. Не соответствовала стандартам свободы мирных собраний и обязанность организаторов оплатить чрезмерно большую сумму за услуги по охране общественного порядка и работу санитарной и медицинской служб, поскольку данные обязательства являются позитивными обязанностями государства. От организаторов требовали за услуги согласно договорам с ГУВД Мингорисполкомом, УЗ "Городская станция скорой медицинской помощи г. Минска» и КУП «Минскзеленстрой" сумму свыше 21 миллиона рублей.
Что касается оснований запрета массовых мероприятий в День Воли, в разных регионах они были разными. Так, в Витебске администрация Железнодорожного района причиной назвала отсутствие договоров на обслуживание пикета милицией и скорой помощью, которые нужно заключать предварительно и подавать вместе с заявкой на акцию. При этом и милиция, и центральная поликлиника не согласились заключить необходимые договора. В Гродно причиной отказа в проведении пикета было названо то, что согласно решению горисполкома проведение массовых мероприятий в Парке Жильбера, где была заявлена ​​акция, не допускается. В Березе райисполком отказал в удовлетворении заявки на проведение пикета на основании того, что усмотрел в одной из целей "разжигание национальной вражды или розни". Причем без уточнения, в которой из двух целей: праздновании 97-ой годовщины провозглашения БНР или выражении солидарности с политзаключенными. Перед этим в начале марта Березовский райисполком запретил пикет, одной из целей которого было выражение протеста против размещения российских военных баз на территории Беларуси, расценив это также как "экстремизм и разжигание межнациональной розни".
В марте власти не дали разрешений на массовые мероприятия различной тематики, что дает основания утверждать, что запрет публичных акций является способом снижения гражданской активности и ограничением свободы выражения мнений. Так, в Барановичах не был разрешен пикет против запугивания предпринимателей и конфискации товара по надуманным причинам. В Могилеве горисполком запретил пикет в поддержку действующего президента А. Лукашенко в принятии закона о дармоедах, в выдвижении его на пятый президентский срок, а также выдвижении на Нобелевскую премию мира за посредничество в вопросах установления мира в Украине. Увидев в целях акции скрытый сарказм, власти запретили его, но исключительно по формальным основаниям, сославшись на то, что место для его проведения (центр города) не определено для заданных целей горисполкомом.
Еще одно разрешенное массовое мероприятие состоялось в Копыле. Местный активист Виктор Дашкевич сумел добиться от властей согласия на проведение мирного собрания против нарушений Конституции Республики Беларусь. Это произошло при условии проведения акции не на городской площади, а на безлюдном стадионе и оплате услуг по обслуживанию пикета в сумме полмиллиона рублей, что для пенсионера - значительные расходы. Стоит напомнить, что согласно международным стандартам обязанность по обеспечению безопасности во время массовых мероприятий возлагается на государство.

Последние новости

слухаць Радыё рацыя Міжнародная федэрацыя правоў чалавека Беларуская Інтэрнэт-Бібліятэка КАМУНІКАТ Грамадзкі вэб-архіў ВЫТОКІ Антидискриминационный центр АДЦ 'Мемориал' Prava-BY.info Беларускі Праўны Партал Межрегиональная правозащитная группа - Воронеж/Черноземье
Московская Хельсинкская группа
Молодежное Правозащитное Движение
amnesty international