Краткий обзор нарушений прав человека в Беларуси в 2002 году.

2003 2003-01-13T10:00:00+0200 1970-01-01T03:00:00+0300 ru Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»

В 2002 году в общей ситуации с соблюдением прав человека в Беларуси не произошло сдвигов к лучшему. Несмотря на некоторые проявления либерализации существующего в стране режима, политика властей по-прежнему сопровождалась нарушением международных стандартов в области прав человека и национального законодательства. Наиболее существенное ухудшение ситуации было зафиксировано в области свободы вероисповедания и свободы слова. По-прежнему нарушались права граждан на участие в мирных собраниях, на участие в союзах и ассоциациях, осуществлялось уголовное преследование по политическим мотивам, осталась неразрешенной проблема исчезновения известных людей. Отсутствие в стране справедливого, объективного и независимого суда создает препятствия для защиты нарушенных прав…
Наверное, никогда за последние годы белорусские власти не вели такого бешенного наступления на независимые средства массовой информации: в сфере свободы средств массовой информации произошло то, что можно назвать «зачисткой информационного пространства». Борьба со свободой слова была начата еще в 2001 году, во время кампании по выборам президента, как часть информационной политики действующего президента. Однако была надежда, что волна репрессий против журналистов имеет исключительно предвыборный характер. Выборы прошли, но взаимоотношения прессы и властей в 2002 году не улучшились, а даже существенно ухудшились. Авторитарный режим объявил настоящую войну единственному контрольному механизму, который хоть как-то ограничивал своеволие власти -- независимой прессе.
Правящая администрация целенаправленно уничтожала независимые, неподконтрольные источники информации. Государственная стратегия в области пропаганды основывалась на монополии государственных СМИ и устранении альтернативных источников информации. Журналисты оказались под невиданным прессингом. Преследование инакомыслия приобрело системный характер и сопровождалось закрытием газет, арестами корреспондентов, уголовным преследованием журналистов и редакторов, цензурой, необоснованно большими исками государственных чиновников к негосударственным изданиям. Очевидно, что в данном случае мы имеем дело с детально разработанной государственной политикой, опирающейся, прежде всего, на отсутствие в стране справедливого и объективного суда. Одним из проявлений этой политики стал законодательный запрет опубликования в СМИ материалов социологических опросов без получения специальной лицензии.
Никогда в Беларуси за один год не закрывалось столько независимых газет. В конце 2001 года была закрыта гродненская газета «Пагоня» -- одно из самых влиятельных региональных изданий. В 2002 году эта практика получила продолжение: вследствие политического давления было приостановлено издание газет «Рабочы», «Наша Свабода», «Местное время».
Инспирированный государственной администрацией конфликт среди учредителей газеты «Свободные новости» стал причиной прекращения издания этой газеты. Как отмечают учредители газеты, Министерство информации РБ сделало все, чтобы издание прекратило свое существование. Государственная типография «Белорусский дом печати» отказалась печатать преемницу «Свободных новостей» -- газету «Свободные новости плюс», а государственная почта отказалась доставлять это издание подписчикам.
После замены руководства в Федерации профсоюзов Белорусской был вынужден уйти с работы главный редактор профсоюзной газеты «Беларускі час» Аляксандр Старыкевич.
В стране созданы неравные условия для распространения государственных и негосударственных средств массовой информации. Завышенные тарифы на распространение независимых изданий стали основанием исчезновения газет «День», «Беларуская маладзёжная».
Имело место судебное преследование авторов отдельных публикаций в газетах «Белорусская деловая газета» и «Народная воля». К административной ответственности были привлечены издатели газеты «Шклоўскія навіны», а оборудование редакции было конфисковано.
Инициированное администрацией создание так называемого «холдинга», который объединил несколько литературно-художественных журналов, стало причиной массового ухода из этих изданий сотрудников. Это был их протест против незаконного вмешательства государства в редакционную политику.
Также действенным средством давления на прессу в Беларуси остается практика вынесения средствам массовой информации предупреждений со стороны Министерства информации за нарушение требований законодательства. В 2002 году такое предупреждение получила самая крупная независимая газета «Народная воля». Наличие двух предупреждений на протяжении года может стать основанием для судебной ликвидации издания. Одновременно нарушения законодательства со стороны государственных газет не замечаются.
На протяжении 2002 года происходили отключения и постепенное сокращение времени эфира российских телеканалов, которые являются для белорусов одними из самых доступных источников информации, неподконтрольных государственной цензуре. В частности, 31 августа был блокирован канал ОРТ, на котором должна была начаться трансляция фильма Павла Шарамета «Дикая охота-2», посвященного исчезновениям известных людей в Беларуси. Таким образом, белорусская цензура распространила свое влияние и на вещание российских каналов на Беларусь.
Неоднократно происходили задержания журналистов в связи с осуществлением ими своей профессиональной деятельности. Журналистам съемочной группы российской телекомпании НТВ было вынесено предупреждение в связи с «необъективным освещением событий 19 апреля». Задерживались журналисты, освещавшие празднование Дня Воли в Минске 24 марта и разрушение властями православной церкви в поселке Пограничный Гродненской области в конце августа.
Таким образом, как говорит президент Белорусской ассоциации журналистов Жана Лицвина, в стране существует много путей для казалось бы правовой расправы с нежелательной для государства прессой. Любая критика воспринимается властями болезненно и служит основанием для жесткого прессинга на журналистов. Одним из самых жестких путей давления на журналистов в 2002 году было привлечение к уголовной ответственности.

Статьи Уголовного кодекса 367 «Клевета на Президента», 368 «Оскорбление Президента» и 369 «Оскорбление представителя власти» стали средством политического преследования как журналистов, как и иных граждан. Очевидно, что эти статьи имеют исключительно политическое репрессивное содержание, направленное на борьбу со свободой слова. Эти статьи вступили в силу в 2001 году, вместе со вступлением в силу нового Уголовного кодекса страны. Стоит отметить, что тем самым честь Президента и представителей власти попали в ряд объектов, более ценных для общества, чем честь обычного человека. За оскорбление президента предусмотрено наказание – до пяти лет лишения свободы. Обращает на себя внимание то, что дела по статьям 367 и 368 являются делами публичного обвинения, что значит – могут быть возбуждены даже без жалобы со стороны потерпевшего. Действительно, сам президент никогда не просил возбудить уголовное дело для защиты своей чести и достоинства. Однако эти дела постоянно возбуждались правоохранительными органами.
Неоднократно отмечалось, что содержание статей 367 и 367 было специально разработано под президентские выборы 2001 года. И действительно, подавляющее большинство дел по этим статьям были возбуждены в связи с деятельностью в рамках агитационной кампании 2001 года. Но и после ее завершения использование этих статей в качестве основания для политического преследования не прекратилось. Сейчас любая критика президента или высоких государственных чиновников в средствах массовой информации или иных публичных выступлениях, упоминание порочащих их фактов становятся опасными для авторов. Это угрожает не только громадными гражданскими исками (которые, безусловно, будут удовлетворены необъективным судом), но и тюремным заключением как для автора критических высказываний, так и для редактора, позволившего опубликовать это высказывание на страницах своей газеты.
По названным статьям в 2001 и 2002 годах возбуждены уголовные дела в отношении 19 человек: журналистов, политиков, оппозиционной молодежи. Но в 2001 году ни одно из этих дел не дошло до суда. В 2002 году были осуждены: редактор газеты «Пагоня» Микола Маркевич и журналист «Пагоні» Павел Мажэйка, редактор газеты «Рабочы» Виктар Ивашкевич, активисты молодежного движения «Зубр» из Шклова Михась Кисялев, Максим Патупчык, Алесь Павлович, Дзянис Сенакосав, Дзмитры Шалашков. Показательно, что ни по одному из дел по статьям 367 и 368 не был вынесен оправдательный приговор. Также по этим статьям были возбуждены уголовные дела в отношении лидера Объединенной гражданской партии Анатоля Лябедзька, активистки молодежного движения Натали Брэль из Речицы, журналистки Алены Панкратавой, матери ребенка полутора лет Аксаны Новикавой из Минска. Судьба людей, привлекаемых к ответственности по этим статьям, складывается по-разному: дела некоторых были переквалифицированы с административной ответственности, некоторые были вынуждены эмигрировать за границу, трое получили наказание в виде ограничения свободы, пятеро ребят из Шклова были оштрафованы и исключены из учебных учреждений. Но нельзя не отметить и то, что во многих случаях возбуждение уголовного дела по статьям 367 и 368 было только средством шантажа и попыткой прекращения нежелательной для власти общественной или журналистской активности. Когда человека вызывают в прокуратуру или КГБ по такому делу, он никогда не может быть уверен – будет ли он только свидетелем, или есть цель бросить его за решетку.
Инициатива БАЖ по отзыву этих статей из Уголовного кодекса не была поддержана парламентом. Но даже в целиком «карманном» белорусском парламенте нашлись депутаты, выступившие за отмену «политических» статей Уголовного кодекса.

По-прежнему осталась неразрешенной проблема исчезновения известных людей в Беларуси. Наверное, это одно из самых серьезных нарушений прав человека в нашей стране, так как исчезновение общественных деятелей одновременно нарушает целый комплекс прав человека: здесь нарушается право на жизнь, право на личную свободу и неприкосновенность, права членов семей пропавших. До сих пор неизвестна судьба политиков Виктара Ганчара и Юрыя Захаранка, журналиста Дзмитрыя Завадзкого, бизнесмена Анатоля Красовского. Осужденный за похищение Завадзкого Валеры Игнатович скоре всего является пешкой – во время судебного процесса так и не было определено место нахождения похищенного журналиста или его тела. Как отмечают наблюдатели, этот процесс так и не назвал настоящих преступников. Суд не принял под внимание сведения, указывающие на причастность к похищению известных людей высших должностных лиц государства. В частности, не были приняты под внимание сведения о существовании в стране спецподразделений, так называемых «эскадронов смерти», которые занимаются физическим уничтожением политических оппонентов режима.
Продолжалось преследование и тех, кто привлекает общественное внимание к проблеме исчезновения известных людей. Осужден на полтора года лишения свободы с отсрочкой адвокат Игар Аксенчык, заявивший о причастности Генерального прокурора РБ Виктара Шэймана к политическим исчезновениям. Вынужден эмигрировать генерал-майор М. Лапацик и полковник А.Алкаев, родные похищенного генерала Ю. Захаранка. Власти отказываются давать женам пропавших конкретную информацию о результатах следствия по этим делам. Во время акций «Хотим знать правду» неоднократно проводились аресты участников, которые наказывались большими штрафами и заключениями в приемнике-распределителе.
В 2002 году исчез лидер витебской организации «Контур», один из руководителей местной Партии БНФ Юрась Корбан. На мнению матери пропавшего, это исчезновение находится в ряде иных политических исчезновений в Беларуси. Как и в остальных случаях, органы следствия бездействуют.
К сожалению, государство не выполняет своих обязанностей по поиску пропавших. Правозащитные и другие общественные организации привлекают внимание к этой проблеме, пытаются провести альтернативное расследование, но это малоэффективно в условиях, когда государственные органы заинтересованы в сокрытии настоящих обстоятельств исчезновений. В 2002 году проблема пропавших была поднята на парламентском уровне: был сделан депутатский запрос к Генеральному прокурору РБ Виктару Шэйману, но его ответ не внес ничего нового в это дело.

В 2002 году был принят дискриминационный Закон Республики Беларусь «О свободе вероисповеданий и религиозных организациях». При подготовке этого закона не была учтена практически ни одна поправка (кроме редакционных) из предложенных религиозными конфессиями. И поэтому этот год отличается существенным ухудшением положения с правами человека в области свободы вероисповедания.
Экспертиза законопроекта, проведенная ведущими специалистами-религиоведами, выявила, что он противоречит Международному пакту о гражданских и политических правах, Конвенции о правах человека Содружества Независимых Государств, иным международно-правовым актам, ратифицированным Республикой Беларусь. Он упраздняет закрепленный в Конституции светский характер государства и ограничивает права граждан самим определять свое отношение к религии, закрепляет принцип вмешательства государства в дела вероисповедания.
Вдохновителем закона, инициатором его принятия многие считают Белорусский экзархат Русской православной церкви Московского патриархата. Руководство этой церкви неоднократно заявляло о всесторонней поддержке курса белорусского руководства, а во время ряда избирательных кампаний фактически осуществляло агитацию в пользу режима. Именно эта церковь, в соответствии с преамбулой к закону, становится государственной конфессией в исторически многоконфессиональной Беларуси. В качестве приемлемых также объявляются католицизм, ислам, иудаизм и отдельные протестантские течения. Иные формы вероисповедания становятся нежелательными, на них сотрудниками Комитета по делам религий и национальностей искусственно навешивается ярлык «деструктивные неокульты» и «тоталитарные секты». Таким образом, новый закон разделяет вероисповедания на «хорошие» и «плохие».
Принятие законопроекта сопровождалось протестами как со стороны религиозных конфессий, так и со стороны правозащитных организаций Беларуси и всего мира. Несколько акций протеста, которые прошли на улицах Минска накануне рассмотрения законопроекта парламентом, были чрезвычайно жестоко подавлены правоохранительными органами, а их участники понесли наказания в виде различных сроков лишения свободы и громадных штрафов.
Свой протест против дискриминационного закона выразили ряд международных правозащитных организаций, церквей, Всемирный конгресс международной ассоциации религиозной свободы, европейский Союз, Соединенные Штаты Америки и иные субъекты.
После вступления закона в силу сразу же началось использование закрепленных в нем репрессивных норм. Наперекор предыдущим заявлениям, что ограничения, содержащиеся в этом законе, будут касаться «деструктивных неокультов» типа АУМ-синрикё, в первую очередь репрессии коснулись протестантские общины, Белорусскую автокефальную православную церковь, представителей восточных религий -- вайшванов и сторонников Шивы «Свет Кайсалы».

Уголовное преследование политических деятелей и их родных также оставалось серьезной проблемой для белорусского общества. Так, семья бывшего премьер-министра Михаила Чыгира по-прежнему оставалась под прессом со стороны властей. Осужденный сын Михаила Чыгира обвинен в краже автомобилей. По некоторым признакам, это дело было инспирировано властями с целью мести деятелю оппозиции за его политическую активность. Осужден на три года лишения свободы с отсрочкой на 2 года и конфискацией имущества и сам Михаил Чыгир.
К проявлениям политического преследования некоторые наблюдатели относят и аресты ряда руководителей крупных государственных предприятий, получившие широкий резонанс в обществе. В конце 2001 года были задержаны руководитель Минского завода холодильников «Атлант» Леанид Калугин и руководитель железной дороги Виктар Рахманько, в 2002 году – директор Минского тракторного завода М. Лявонав, директор Минского завода игристых вин М. Гарадзей и ряд других директоров крупных государственных предприятий. Против них были выдвинуты обвинения в экономических преступлениях. Подавляющее большинство аналитиков склоняются к мнению, что эта кампания имеет мало общего с антикоррупционной деятельностью. Она скорее направлена на нагнетание в обществе атмосферы страха. Из-за туманности и неопределенности законодательства никто из государственных служащих не может чувствовать себя в безопасности. Некоторые связывают аресты директоров с их деятельностью во время президентской кампании 2001 года, когда они не поддержали кандидатуру Лукашэнка. Авторитарный же режим держится на личной преданности государственных служащих государству и лично президенту. А.Лукашэнка не может простить своим «соратникам» колебаний во время президентской кампании, поскольку для него это значит существенно пошатнуть свою главную опору – страх перед репрессиями. Таким образом, эта «антикоррупционная кампания» может быть личной местью в отношении некоторых представителей элиты, которых нужно «примерно наказать».

В 2002 году власти использовали две тактики в отношении профсоюзов. Они стремились целиком контролировать крупнейшее профсоюзное объединение страны – Федерацию профсоюзов Белорусскую. Это обусловлено в том числе и той ролью, которую сыграла ФПБ и ее лидер Уладзимир Ганчарык на президентских выборах 2001 года. С другой стороны, деятельность независимых профсоюзов замалчивается и игнорируется, государственные предприятия создают препятствия на пути регистрации первичных ячеек. Неоднократно происходили нападения и погромы в офисах свободных профсоюзов. Немногочисленные независимые профсоюзы находятся в положении полузапрета на государственных предприятиях.
Активизация давления на Федерацию профсоюзов Белорусскую привела к ее фактическому огосударствлению. 16 июля председателем ФПБ был назначен Леанид Козик. Его кандидатура была утверждена лично А. Лукашэнка. Международная организация труда выступила против вмешательства государства в дела белорусских профсоюзов. Сейчас стоит вопрос о непризнании ФПБ дейсвительно профсоюзной организацией.
В 2002 году произошли самые массовые выступления трудящихся за последнее десятилетие. Бастовали даже учителя и врачи «скорой помощи». Но наиболее объединенной силой себя показали белорусские предприниматели. Вероятно, по этой причине на лидера белорусских предпринимателей г-на Леваневского обрушились репрессии. Праву на забастовки чинились всяческие препятствия, в том числе судебные. По-прежнему увольняют с работы активистов, работавших в команде оппозиционных кандидатов на президентских выборах 2001 года.
Постоянно нарушалось право граждан на труд и социальную защиту. Зафиксированы десятки увольнений граждан с работы за их активное участие в общественной жизни страны. Бывшему кандидату в президенты актеру Крыжановскому запретили принимать участие в телепередачах и на государственном радио. Несмотря на обращения в суд, так и осталась мизерной – всего 2 доллара в месяц – пенсия бывшего спикера парламента страны Станислава Шушкевича.

Как и в прошлые годы, было много безосновательных задержаний и арестов, случаев политического преследования, нарушалось право граждан на мирные собрания и демонстрации. Жертвами жестокого отношения милиции и пыток стали десятки человек. Однако в прошлом году был и прецедент: впервые в Беларуси были осуждены за «превышение полномочий», что означает пытки задержанных, два милиционера. Результатом этого стал «несанкционированный митинг» столичных милиционеров 28 марта, вызванный тем, что их коллег осудили. Милиционеры как никто хорошо знают, что справедливости от наших карательных органов ждать не приходится.
Факты незаконного жестокого или негуманного обхождения с участниками массовых акций оппозиции, с политическими и общественными деятелями, избиение политических оппонентов власти остались и в 2002 году обычным явлением. В стране отсутствует независимая судебная власть, а это значит, что государство не обеспечивает и нарушает права граждан на справедливый и объективный суд. Независимого, объективного суда нет, и потому количество оправдательных приговоров по-прежнему мизерное, белорусские суды направлены только на обвинение.
Независимая адвокатура фактически отсутствует в нашей стране, адвокаты Дз. Иванишка и В. Страмковская, участвовавшие в процессах над деятелями оппозиции, постоянно подвергались преследованию со стороны государства. Уже упоминалось о факте осуждения адвоката И. Аксенчыка.

Таким образом, в 2002 году не оправдались надежды на некоторую либерализацию режима – он остается авторитарным и направленным на уничтожение прав человека. Идеологией власти по существу является тоталитаризм: государство по-прежнему стремится контролировать все проявления общественной и частной жизни.
Юры Чавусав.

Последние новости

слухаць Радыё рацыя Міжнародная федэрацыя правоў чалавека Беларуская Інтэрнэт-Бібліятэка КАМУНІКАТ Грамадзкі вэб-архіў ВЫТОКІ Антидискриминационный центр АДЦ 'Мемориал' Prava-BY.info Беларускі Праўны Партал Межрегиональная правозащитная группа - Воронеж/Черноземье
Московская Хельсинкская группа
Молодежное Правозащитное Движение
amnesty international