Белорусы не готовы нести личную ответственность за право государства казнить

2014 2014-07-01T15:54:26+0300 2014-07-01T15:55:33+0300 ru http://spring96.org/files/images/sources/cen_kraty.jpg

Официальная пропаганда предпочитает не замечать противоречия между рекламируемой толерантностью белорусов и массовой поддержкой сохранения в стране смертной казни.

Беларусь остается единственной в Европе страной, где все еще применяется смертная казнь. Поэтому неудивительно, что в опубликованном 11 июня интервью министра иностранных дел Беларуси Владимира Макея информационной компании БелаПАН была затронута и тема смертной казни.

Ответ министра не содержал ничего личного. Уникальность белорусской ситуации он обосновал волей народа: «Вы знаете о том решении, которое было принято на референдуме 1996 года, когда более 80% высказались против отмены смертной казни. Мы постоянно проводим соответствующие опросы общественного мнения. И они свидетельствуют о том, что эта цифра не уменьшается. В прошлом году был проведен опрос по инициативе Европейского союза, который проводила негосударственная организация. И даже при всей натянутости, условно говоря, число тех, кто выступает против отмены смертной казни, составляет почти 65%».

Такая вот социология. Сегодня, как и 18 лет назад, «общество пока не готово к тому, чтобы отменить смертную казнь как вид наказания». Общество не готово. А политическая элита? Какова степень ее готовности жить по нормам XXI века?

Если исходить из рассуждений Макея, то политическая элита в этом вопросе ведет себя в полном соответствии с рекомендацией Конфуция, то есть спокойно ждет, когда проблема разрешится сама собой: «Не надо этот вопрос продвигать искусственно. Все должно происходить само собой. Общество должно созреть к тому, чтобы была реализована эта инициатива по отмене смертной казни».

Культурологический оксюморон

Но вернемся к фактам, озвученным министром иностранных дел. Согласно официальным данным Центризбиркома, в голосовании на втором республиканском референдуме 24 ноября 1996 года приняло участие 84,14% избирателей. Это на 19,34 процентных пункта больше, чем на первом референдуме 14 мая 1995 года!

Столь существенный сдвиг в электоральной активности белорусов, произошедший за полтора года, нуждается в пояснении. К сожалению, официальное объяснение феномена отсутствует. Единственная причина, которую можно предположить, — силовая замена персонального состава Центризбиркома, проведенная людьми в штатском под охраной милиции.

Обновленный таким нестандартным способом ЦИК подсчитал, что за одобрение вопроса «Поддерживаете ли Вы отмену смертной казни в Республике Беларусь?» высказалось 17,93% избирателей, против — 80,44%. Одновременно 69,92% белорусов отказались избирать руководителей местных органов власти, а 65,85% не согласилось с финансированием всех ветвей власти только из государственного бюджета!

Александр Лукашенко искренне верит в толерантность белорусов. Эту черту национального характера он постоянно подчеркивает. Ограничусь цитатой, позаимствованной из доклада на IV Всебелорусском народном собрании в декабре 2010 года: «Величайшее достояние нашего народа, нашей нации, за что нас очень уважают, это то, что мы толерантны. Что мы терпимы».

Необходимо отметить, что такой культурологический оксюморон (сочетание взаимоисключающих характеристик: терпимости и готовности нарушить заповедь «Не убий») фиксируется в обществе, в котором 90% населения, по данным НИСЭПИ, считает себя христианами.

Социальная реальность под грифом «совершенно секретно»

«Мы постоянно проводим соответствующие опросы общественного мнения», — заявил Макей в интервью БелаПАН. Однако все мои попытки ознакомиться с результатами «соответствующих опросов» заканчиваются неудачей.

По информационным каплям, которые просачиваются на сайты Информационно-аналитического центра при президенте Беларуси (ИАЦ) и Института социологии Национальной академии наук, разобраться с особенностями общественного мнения в Беларуси практически невозможно.

Человеку со стороны остается лишь согласиться с директором Института социологии Игорем Котляровым в том, что социология помогает отделить мечту и фантазию от реальности, а также поверить ему на слово, что институт «каждый год проводит 5-6 репрезентативных исследований, посвященных крупным фундаментальным проблемам нашей жизни. <…> Никто ничего подобного в стране не делает».

И в ИАЦ, и в Институте социологии работают профессионалы. Лично я в этом не сомневаюсь. Не исключено, что именно в силу этой причины они (в отличие от российских и украинских коллег) засекречивают результаты исследований общественного мнения. Социология помогает отделить мечту и фантазию от реальности, а белорусская стабильность не в последнюю очередь опирается на мечты и фантазии государственной пропаганды.

Вот и приходится министру иностранных дел ссылаться на опрос таинственной негосударственной организации и при этом извиняться за «натянутости». Всего-то 65% белорусов выступили против отмены смертной казни! Это почти на 20 процентных пунктов ниже результата, зафиксированного в 1996 году.

Страх как фактор социальной интеграции

За неимением гербовой бумаги приходится писать на простой, то есть обратиться к сайту НИСЭПИ.

В стране, население которой принято считать одним из самых толерантных в мире, проблема сохранения смертной казни находится на периферии общественного мнения. В перечне самых важных проблем ее рейтинг не выходит за пределы статистической погрешности. Разумеется, речь идет об открытом вопросе, когда респондентам предварительного списка проблем не предлагается.

Впервые вопрос об отношении белорусов к смертной казни был задан в сентябре 2008 года. Он выявил незначительное преимущество противников ее отмены (см. таблицу). Мартовская 2012 года «рокировка» сторонников и противников смертной казни, вероятно, была спровоцирована реакцией на исполнение смертных приговоров молодым людям, обвиненным в террористическом акте в минском метро.

Одно дело поддерживать абстрактный закон и совсем другое — отвечать на вопрос интервьюера, когда перед глазами стоят портреты двух молодых людей, вина которых была далеко не очевидной (в ноябре 2011 года, когда шел суд, в вину Дмитрия Коновалова и Владислава Ковалева верило 43% респондентов, не верило — 37%).

Но у общественного мнения короткая память, и уже в сентябре 2012 года, через несколько месяцев после казни этих двоих осужденных, соотношение сторонников и противников смертной казни вернулось на привычный уровень.

Толерантное белорусское общество вышло из общества советского, преобладающий в нем тип личности мало изменился, а потому страх по-прежнему является одним из факторов социальной интеграции.

В частности, в июне 2009 года при ответе на вопрос «На Ваш взгляд, к каким именно отрицательным последствиям приведет смягчение наказаний за незначительные уголовные преступления?» в тройке лидеров оказались следующие варианты: «уменьшится страх перед наказанием за преступление» — 36%, «возрастет преступность» — 34%, «усилятся безнаказанность, вседозволенность» — 33%.

Альтернативой страху как фактору социальной интеграции может быть только признание личной ответственности за происходящее в стране. Но в стране, где политическая элита полагает, что освоение обществом ценностей модерна должно «происходить само собой», такая альтернатива не скоро станет общепринятой нормой.

Последние новости

слухаць Радыё рацыя Міжнародная федэрацыя правоў чалавека Беларуская Інтэрнэт-Бібліятэка КАМУНІКАТ Грамадзкі вэб-архіў ВЫТОКІ Антидискриминационный центр АДЦ 'Мемориал' Prava-BY.info Беларускі Праўны Партал Межрегиональная правозащитная группа - Воронеж/Черноземье
Московская Хельсинкская группа
Молодежное Правозащитное Движение
amnesty international