Кого из политзаключенных помилует Лукашенко?

2012 2012-04-06T00:20:08+0300 1970-01-01T03:00:00+0300 ru

Александр Лукашенко заявил, что в ближайшее время рассмотрит прошения о помиловании обратившихся к нему политиков, осужденных за события 19 декабря 2010 года. Выступая на совещании по вопросам внешней политики, он поучил оппозицию, как просить о помиловании и уточнил, что выйдут не все. Политологи считают, что после таких заявлений отступать главе государства некуда, однако это не акт гуманизма, а политический торг.

Лукашенко: «Не надо тут с палками ходить и, грубо говоря, стучать в окно»

— Тот, кто сам попросил помилования, в ближайшее время я рассмотрю эти вопросы. Просто в ближайшее время. Меня никто не упрекнет, что я свои обязательства или обещания не выполняю, — отметил Александр Лукашенко в четверг на совещании по вопросам внешней политики, сообщает interfax.by. По его словам, будут приняты «решения по некоторым лицам, которые в конце концов осознали пагубность собственной позиции и политики в отношении собственного государства».

Глава государства заявил, что поступает так, как ему велят Конституция и Закон.

— Даже в оппозиционных СМИ в открытую заявляют, что на Лукашенко давить бесперспективно. Это правильно. Но дальше говорят неправильно — что если на Лукашенко давить, то он сделает наоборот. Полная чушь. Я никогда ни одно решение не принимаю исходя из каких-то личных амбиций. Я поступлю так, как мне велит Конституция и Закон. Никак «наоборот» быть не может.

Он также поучил оппозицию, как следует просить президента и подавать «челобитную».

— А то, что надо вести себя поприличнее, когда ты что-то просишь, — это правильно. Тем более, если ты требуешь или чего-то просишь от президента. Не надо тут с палками ходить и, грубо говоря, стучать в окно.

То, что подавшие прошение до этого не были отпущены, президент объяснил тем, что проверял искренность их раскаяния.

— Причина одна: как только я сказал об этом, несколько месяцев назад, все завопили. Но я предупредил: вопрос помилования — это, прежде всего, их обращение с просьбой о помиловании, — заявил глава государства. — И потом пошел вал. Да, написали прошения, но под каким-то давлением кто-то заставил их это сделать.

По словам Лукашенко, в этой связи он дал поручение соответствующим должностным лицам, «проверить, написали ли они помилование по своей воле, или их действительно заставили».

— Мне представили информацию, в том числе и видео, где они открыто и честно говорят: «Это была наша воля», — сообщил президент.

Кто конкретно может рассчитывать на освобождение, президент не уточнил. Однако уже сейчас понятно, что выйдут не все.

— Кто-то — один или два — не захотели писать. Хорошо, это их выбор — пусть сидят, — заявил он.

Александр Класковский: «Ни к праву, ни к морали, ни к гуманизму это не имеет никакого отношения. Это политический торг»

— Поскольку глава государства высказался на эту тему, отступать было бы совсем, мягко говоря, некрасиво, — считает политолог Александр Класковский. — Тем более что он опять подчеркнул, что слово свое держит. Судя по всему, этот вопрос предрешен.

И понятно, что дело не в том, что проверили искренность раскаяния политзаключенных. Видимо, сейчас настал тот решающий момент в отношениях с Евросоюзом, когда надо делать встречные шаги, чтобы снять напряженность и начать развязывать узел конфликта. Тем более параллельно со стороны Брюсселя приходят импульсы о возможном возвращении послов в ближайшее время. Так что, вероятно, ведутся закулисные переговоры и намечаются варианты разруливания этой тяжелой конфликтной ситуации.

По мнению эксперта, в заявлениях Лукашенко есть загадочные моменты. В частности, говорилось, что прошения о помиловании написали почти все, за исключением одного или двух.

— Но мы знаем, что это сделали двое политзаключенных — Андрей Санников и Дмитрий Бондаренко, — напоминает Александр Класковский. — Или неточная арифметика была озвучена, или мы не все знаем. Опять же вопрос: кого считают политзаключенными белорусские власти.

Тут могут быть нестыковки. У правозащитников есть список, в котором фигурируют и анархисты, и Автухович, и Дашкевич с Лобовым, которые не имели отношения к событиям 19 декабря.

Как резюмировал политолог, у двоих известных нам политзаключенных, которые написали прошения, есть шансы уже в ближайшее время выйти на свободу.

— В любом случае, освобождение даже двоих человек дает слабую надежду на то, что трэнд поменяется и начнется деэскалация в отношениях с Евросоюзом, — полагает Класковский. — Европейцы могут вернуть послов в Беларусь. Хотя сохраняется интрига, поскольку Лукашенко заявил, что «мы кандидатуру каждого персонально будем рассматривать». Может быть, это попытка сохранения лица, а может, стремление вбить клин между разными странами ЕС. Потому что улетали они вместе и возвращаться тоже должны солидарно.

Заявления о проверке, насколько искренне раскаялись политзаключенные, свидетельствуют о том, что белорусская власть хочет окончательно унизить этих людей, чтобы выпустить их на свободу в депрессивном состоянии и бросить тень на их имидж, уверен политолог.

— Кроме того, это сигнал их родственникам, оппозиционным политикам, которые бьют в колокола, требуют, обличают режим, используют жесткую риторику. «Молчите, а то будет хуже» – примерно такой подтекст. Кроме всего прочего, белорусская власть хочет выглядеть «белой и пушистой». По сути же, эти люди за решеткой выглядят заложниками. Потому что власть выставляет требования «мы выпустим только при таких-то условиях». И де-факто то же происходит при захвате заложников. Тут не о гуманизме идет речь, а выставляются политические условия: «Прекратите нас критиковать, тогда мы подумаем, и, может быть, отпустим». Ни к праву, ни к морали, ни к гуманизму это не имеет отношения. Это политический торг.

Последние новости

слухаць Радыё рацыя Міжнародная федэрацыя правоў чалавека Беларуская Інтэрнэт-Бібліятэка КАМУНІКАТ Грамадзкі вэб-архіў ВЫТОКІ Антидискриминационный центр АДЦ 'Мемориал' Prava-BY.info Беларускі Праўны Партал Межрегиональная правозащитная группа - Воронеж/Черноземье
Московская Хельсинкская группа
Молодежное Правозащитное Движение
amnesty international