Павел Сапелко: “События, предшествующие возбуждению уголовного дела, его расследование и направление в суд – это звенья чудовищной провокации, направленной на дискредитацию моего подзащитного”

2009 2009-07-10T14:48:16+0300 1970-01-01T03:00:00+0300 ru http://spring96.org/files/images/sources/sapelka.jpg Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»

Тезисы выступления адвоката Сапелко во время судебного процесса над правозащитником Светиком

 

Высокий суд!

Светик Л.В. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.130 УК - умышленных действий, направленных на возбуждение расовой, национальной, религиозной вражды или розни, на унижение национальной чести и достоинства без квалифицирующих признаков. Свою вину в совершении преступления он не признал.

 

Указанное преступление, хоть и не является тяжким, отнесено к преступлениям против мира и безопасности человечества. Кроме того, судебное разбирательство проходило в обстановке повышенного внимания общественности, и поэтому суду необходимо будет тщательно и внимательно исследовать все обстоятельства этого сложного дела для вынесения законного и обоснованного приговора.

Заранее оговорюсь, что я не ставил перед собой цели чрезмерно скрупулезно исследовать каждое из доказательств, положенное  в основу обвинения – дать этим доказательствам правильную оценку я отношу к задаче суда. Задача защиты – предоставить суду любой степени убедительности аргументы, которые заставят его сомневаться в относимости и допустимости представленных доказательств. А суд, в свою очередь, обязан истолковать в пользу обвиняемого любое сомнение в их достоверности.

В своем выступлении я буду апеллировать к нормам Конституции Республики Беларусь и международным нормативно-правовым актам – в основном, к Международному Пакту о гражданских и политических правах 1966 года, как к основному документу из числа ратифицированных Республикой Беларусь, определяющих права и свободы граждан и обязанности государства и его институтов по их охране. Напомню, что  Уголовный кодекс Республики Беларусь основывается на Конституции Республики Беларусь и общепризнанных принципах и нормах международного права (ч.3 ст.1 УК). Статья 8 Конституции Республики Беларусь провозглашает, что Республика Беларусь признает приоритет общепризнанных принципов международного права и обеспечивает соответствие им законодательства. Если при рассмотрении конкретного дела суд придет к выводу о несоответствии нормативного правового акта Конституции Республики Беларусь, он принимает решение в соответствии с Конституцией Республики Беларусь и после вступления в законную силу судебного постановления ставит соответственно перед Верховным Судом Республики Беларусь, Высшим Хозяйственным Судом Республики Беларусь вопрос о внесении ими предложения в Конституционный Суд Республики Беларусь о признании данного нормативного правового акта неконституционным (Кодекс Республики Беларусь от 29.06.2006 N 139-З (ред. от 30.12.2006) "О судоустройстве и статусе судей").

 

Изучив уголовное дело, обладая информацией в целом об общественно-политической ситуации в государстве, учитывая и поддерживая позицию моего подзащитного, я пришел к убеждению, что события, предшествующие возбуждению уголовного дела, его расследование и направление в суд – это звенья чудовищной провокации, направленной на дискредитацию моего подзащитного, который является известным и признанным не только в регионе, но и за его пределами правозащитником, правозащитных организаций республики, с которыми так или иначе связывалась его деятельность и в целом правозащитного движения. Гонения на эту часть общества характерны не только для сегодняшнего дня и для нашего государства. Однако, только здесь и сейчас определенные государственные институты   смещают акцент на общеуголовные обвинения, рассчитывая на невнимание к происходящим процессам со стороны национального и мирового сообщества. Между тем, неизвестные продолжают расписывать стены культовых зданий иудеев, разрушать их кладбища при полном попустительстве правоохранительных органов, не дано оценки лицам, надругавшимся в свое время на глазах у всей страны над государственным символом, дорогим каждому сознательному белорусу – бело-красно-белым флагом.

О тех обстоятельствах, которые свидетельствуют, что инициатором провокации выступил мощный государственный институт, что это не просто чья-то хулиганская выходка, я буду говорить подробнее в моем выступлении.

 

Обвинение в том объеме, в котором оно было направлено прокурору для направления в суд дало четкое представление о том, в защиту чьих интересов было сформировано дело. Напомню, Светик Л.В. обвинялся по ч.1 ст.130 УК и ч.2 ст.367 УК – «Клевета в отношении президента Республики Беларусь, соединенная с обвинением в совершении особо тяжкого преступления». И не менее четкое представление о доказанности обвинения дает постановление прокурора, определившее судьбу обвинения моего подзащитного по ч.2 ст.367 УК: уголовное преследование прекращено в связи с недоказанностью совершения Светиком Л.В. этого преступления. Собственно, на этом можно было и закончить мое выступление, поскольку прокурор дал надлежащую оценку всему собранному объему доказательств: никто не станет спорить, что обвинение по указанному составу основывалось на тех же самых доказательствах, что и обвинение по ч.1 ст.130 УК.

 

Непосредственно о доказательствах, представленных стороной обвинения:

Большая их часть доказывает событие преступления. Однако никто не станет спорить, что распространение перечисленной в обвинении печатной продукции не было направлено на возбуждение расовой, национальной, религиозной вражды или розни, на унижение национальной чести и достоинства, а преследовала цели, о которых я говорил ранее. Часть этой печатной продукции, кроме того, носила характер, унижающий достоинство наций, национальных символов, содержала угрозы в отношении лиц.

Я ни в коем случае не выступаю в защиту использования ни нацистских, ни неонацистских символов; мне чужда патетика пророссийского шовинизма, тем более, я не считаю допустимыми любые высказывания, негативно воспринимающиеся представителями тех или иных наций и в целом цивилизованного общества. Тем не менее, констатирую невозможность использования в качестве доказательств заключения экспертов по результатам комплексных научных экспертиз:

- необходимо подвергнуть сомнению законность назначения экспертизы ввиду отсутствия научно обоснованной и разработанной методики ее проведения;

- заключения даны без ссылки на полный объем научной литературы, использованной при ее проведении, и фактически представляют из себя некий околонаучный труд ее авторов;

- персональный состав экспертов не свидетельствует о способности дать заключение по поставленным вопросам (двое из экспертов являются историками, лишь один имеет филологическое образование, однако в заключении представился как искусствовед, т.е. не имеет стажа работы по специальности, в т.ч. экспертного).

 

Показаниями допрошенных в судебном заседании лиц – свидетелей, потерпевших, - вина Светика Л.В. в совершении преступления не подтверждается. Однако это не помешало государственному обвинителю ссылаться на них. Но зачем их неверно подавать? К примеру, свидетель Дашкевич на подтвердила факт передачи оригиналов листовки и конверта.

 

Тенденциозно поданная некоторыми свидетелями и потерпевшей Гусаченко информация о якобы имевшихся у Светика Л.В. мотивах доставить неприятности лично им не является фактом, а представляет из себя домыслы, которые не могут быть положены в основу обвинения.

 

Некоторая часть доказательств, представленных обвинением, должна была по замыслу «авторов» подтвердить факт совершения преступных действий именно Светиком Л.В. В первую очередь следует признать недопустимыми доказательства, полученные с нарушением закона, а именно:

            - заключения экспертов по экспертизам, проведенным в период приостановления предварительного расследования, поскольку отсутствовали основания для его приостановления, предусмотренные ст.246 УПК;

            - заключения экспертов по экспертизам, проведенным на основании постановлений о их назначении, с которыми Светик Л.В. не был ознакомлен своевременно по правилам ч.4 ст.227 УПК;

            - заключения экспертов иных, чем указано в постановлении о назначении экспертизы, экспертных учреждений и их подразделений.

 

При вынесении приговора суду следует дать оценку тем обстоятельствам, которые сопровождали обнаружение и выемку вещественных доказательств:

Поступившие в учреждения образцы печатной продукции должны быть зарегистрированы в установленном порядке, в соответствии с законом об обращении граждан. Это заставляет сомневаться в оригинальности выданных следствию доказательств. Обстоятельства выемки доказательств противоречиво изложены в суде потерпевшими и свидетелями.

 

Учитывая, что ни одно из доказательств не обладает заранее установленной силой, следует отнестись с сомнением к выводам экспертов, изложенных в частности:

-   в заключении почерковедческих экспертиз, поскольку материал для сравнительных исследований отобран и экспертизы проведены без учета методических требований,

 

Предоставление на экспертизу копий записей возможно только в виде фотографий в случае, если надпись выполнена на громоздком предмете. Эксперту следует установить, является ли исследуемый документ оригиналом  или его  копией  (например,  выполненной  с  помощью   ксерокса,   компьютерного сканирования или факсимильным  способом). Если  при  этом  возникло  предположение  о  применении копирующих средств, то такой документ  должен  быть  направлен  на  технико-криминалистическую экспертизу документов, но не на   почерковедческую.

 

Пpи изъятии cвoбoдныx oбpaзцoв нeoбxoдимo дoбивaтьcя иx coпocтaвимocти c пoдлeжaщими иccлeдoвaнию  тeкcтaми,  пoдпиcями  пo   цeлeвoмy   нaзнaчeнию, coдepжaнию и фopмe дoкyмeнтa, мaтepиaлy пиcьмa, языкy  и  aлфaвитy,  вpeмeни иcпoлнeния. Ocoбoе  внимaниe слeдoвaтeли   и   cyдьи   дoлжны   oбpaщaть   нa   пpoвepкy    дocтoвepнocти (нecoмнeннocти  пpoиcxoждeния)  изъятыx  cвoбoдныx   oбpaзцoв.   Oпpeдeлeниe дocтoвepнocти пpoвoдитcя  пyтeм  пpeдъявлeния  дoкyмeнтoв  лицaм,  oт  имeни кoтopыx oни выпoлнeны.

 

Пpeдcтaвляeмыe нa иccлeдoвaниe cpaвнитeльныe   мaтepиaлы  дoлжны  быть нe тoлькo нaдлeжaщeгo кaчecтвa,  нo  и  дocтaтoчнoгo  кoличecтвa.  Cвoбoдныe oбpaзцы пoчepкa пpeдcтaвляютcя  нe  мeнee  чeм  нa  5-10  лиcтax.  B  cлyчae нeбoльшoгo oбъeмa иccлeдyeмыx тeкcтoв (кpaткиx зaпиceй)  или  выпoлнeния  иx нaмepeннo иcкaжeнным пoчepкoм, иx кoличecтвo дoлжнo быть yвeличeнo  дo  20.

 

Случай, когда текст выполняется не скорописью,  а  с   подражанием   печатному  шрифту является наиболее  типичным  способом  умышленного  изменения  почерка.  

Относительно методики идентификации: для идентификации имеет  значение  не  только  наличие какого-то элемента в сравниваемых буквах почерков,  но  и  особенность  его выполнения (такое же направление движений, такой же способ соединения и  т.д.), а это не всегда можно правильно определить без специальной  подготовки в  области  судебного  почерковедения.  Данные  моменты  используются   при фальсификации результатов почерковедческих исследований.

В  особо сложных случаях исследования почерковых  объектов,  содержащих  малый  объем графического материала, могут  быть  применены компьютерные  технологии.  К таким  случаям  относятся  краткие  записи  (особенно   цифровые),   тексты, выполненные печатным шрифтом.

Моего подзащитного упрекали в том, что он отказался дать экспериментальные образцы почерка. Но представляется непонятным, как можно дать образец намеренно искаженного почерка? Тем более незаконным представляется отбор у него образца почерка в военном комиссариате:

 

Целью получения  экспериментальных  образцов  является  воспроизведение всех условий,  сходных  с  изготовлением  исследуемых  документов,  так  как подобрать свободные образцы, полностью совпадающие с условиями  изготовления исследуемых текстов (подписей), как  правило,  не  удается.  Кроме  того,  в некоторых случаях допускаются ошибки при определении  подлинности  свободных образцов. Экспериментальные  образцы  помогают   исключить   вышеозначенные ошибки. Отбираются экспериментальные образцы по специальной методике:  текст должен быть надиктован в темпе, свойственном данному лицу. Диктуется  текст, полностью совпадающий  по  содержанию  с  исследуемым  (этот  вариант  более предпочтителен  для  эксперта)  или  специально  составленный,   в   который вставлены  отдельные  слова  и  словосочетания  из  исследуемого  текста. Экспериментальные образцы должны быть выполнены  при  помощи пишущего прибора того же вида и на бумаге того же  качества  (по  плотности, цвету, размерам, линовке), что и исследуемый документ, не менее чем  на  10-15 листах.

 

Помимо проведенных экспертом исследований должны быть исследованы топографические признаки письма: особенности размещения текста в  целом  или отдельных его частей: поля (слева и справа, размер, форма);  наличие и размер  абзацных  отступов  (служат  для  структурирования  документа,  характерны  для   людей,   профессионально   занимающихся журналистикой, литературой и иными  видами  творческой  деятельности, связанными с письмом);  размеры интервалов между строками и словами; направление  строк:  горизонтальные,  поднимающиеся,  опускающиеся, прямолинейные, выпуклые, вогнутые, извилистые, ступенчатые. Кроме того: расположение знаков препинания  и  переноса,  расположение заголовков,   обращений,   нумерация   страниц.   Топографические признаки устойчивы и мало контролируются пишущим.

 

Оценка результатов сравнительного исследования является наиболее  сложной стадией, так как здесь требуется принять  окончательное  решение  на  основе полученных  результатов  сравнительного   исследования.   На   этой   стадии оцениваются уже ее отдельно взятые признаки, а их совокупности.  Оцениваются как  совпадения,  так  и  различия  и  определяется,  какие  из  них   более существенны. Если существенна совокупность  совпадающих  признаков,  эксперт должен оценить,  является  ли  она  индивидуальной    т.е.  присущей  только одному  лицу.  Число  совпадающих  признаков,  необходимых   для   признания совокупности  индивидуальной,   может   быть   разным   в   разных   случаях идентификации, так как это зависит от частоты встречаемости признаков.

Наряду с оценкой совокупности  совпадающих  признаков  обязательно  должно быть объяснено происхождение имеющихся различий, которые, как правило, также выявляются при сравнительном исследовании. Отсутствие  в  заключении объяснений происхождения различий делает его необоснованным.

           

Относительно тезиса о причастности сотрудников государственных институтов к изготовлению печатных материалов:

Подражание почерку другого лица может быть  выполнено  по  памяти или путем срисовывания с оригинала, при этом и в том и другом случае  может иметь место предварительная тренировка. При наличии оригинала и времени для длительной тренировки удается добиться не только  воспроизведения  внешнего сходства, но и выработать, приобрести в известных пределах чужой почерк.  В подобных  ситуациях  могут отсутствовать  признаки  замедленных  движений, подрисовок, раскоординированности, неустойчивости движений. При  тренировке по образцам может быть приобретен новый навык автоматизированного  письма. Поэтому данный случай - наиболее трудный для предварительного исследования. Различия с оригиналом будут в тех, признаках, которые остались непонятными, нераспознанными или незамеченными. Особенно трудными для распознания подражания в  процессе  предварительного исследования  являются  случаи,   когда   подделывается   небольшой   объем почеркового  материала,  имеется  оригинал  для   подражания,   время   для длительной тренировки, хорошая  зрительная  память,  особая  способность  к подражанию (имитации), хорошие волевые качества и др.

Все перечисленные обстоятельства – доступ к образцам почерка обвиняемого, описание личностных качеств имитатора – характерны для сотрудников органов МВД и КГБ.

 

            - в заключении технической экспертизы документа (назначена как комплексная криминалистическая):

            из показаний эксперта в судебном заседании усматривается, что отсутствует специальная методика ее проведения.

            По причинам, изложенным в ходе судебного заседания моим подзащитным (относительно даты изготовления картриджей).

            В связи с отсутствием достоверных и подробных исследований, нарушений требованиям, предъявляемых уголовно-процессуальным законом к экспериментальным образцам.

            В связи с тем, что все идентифицирующие оргтехнику, являвшуюся предметом исследования, сведения указаны на фрагментах липкой ленты, что не исключает замены исследуемых объектов. Замечу, что автороведческая экспертиза не установила авторства Светика Л.В.

 

Тезис обвинения о том, что Светик и я, как его защитник, при ознакомлении с постановлениями о назначении экспертиз и заключений экспертов не указали в протоколах своих замечаний не должен приниматься судом во внимание, поскольку это являлось тактикой защиты. Характерно, что замечания, направленные на устранение недостатков следствия, оборачиваются, как правило, не в пользу моего подзащитного. Пример – постановление суда об избрании меры пресечения.

 

На имевшихся в распоряжении обвинения цифровых носителях следов изготовления печатной продукции экстремистского толка не обнаружено. Происхождение следов отдельных фрагментов достоверно к противоправной деятельности не относится. Между тем, специального программного обеспечения, позволяющего целенаправленно бесследно удалять файлы, на компьютерах не установлено.

 

В нарушение ст.14 Международного Пакта о гражданских и политических правах (ч. 3. «Каждый имеет право при рассмотрении любого предъявляемого ему уголовного обвинения как минимум на следующие гарантии на основе полного равенства:

a) быть в срочном порядке и подробно уведомленным на языке, который он понимает, о характере и основании предъявляемого ему обвинения;

b) иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты и сноситься с выбранным им самим защитником;

c) быть судимым без неоправданной задержки;

d) быть судимым в его присутствии и защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника; если он не имеет защитника, быть уведомленным об этом праве и иметь назначенного ему защитника в любом случае, когда интересы правосудия того требуют, безвозмездно для него в любом таком случае, когда у него нет достаточно средств для оплаты этого защитника;

e) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос его свидетелей на тех же условиях, какие существуют для свидетелей, показывающих против него;

g) не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным),

в нарушение чего Светик Л.В.:

не был своевременно уведомлен о сути выдвинутых в его отношении подозрений (обвинений), чем был лишен в т.ч. права на защиту;

неоправданно долгое время не был открыто и гласно судим;

лишен права допросить одного из потерпевших (Базана); а по результатам оглашения письменных материалов дела – всех свидетелей;

лишен права защищать себя посредством выбранного им самим защитника – Хамайды Б.Х.;

был принужден к даче показаний в качестве свидетеля при наличии подозрений в совершении преступлений.

 

В нарушение принципа равенства сторон в процессе, защита лишена права самостоятельно назначить к проведению ряд экспертиз, в т.ч. почерковедческую, техническую, лингвистическую, поскольку исследуемый материал недоступен для защиты. В проведении ряда экспертиз защите судом отказано.

 

На основании изложенного, прошу:

Светика Л.В. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.130 – оправдать.

В иске потерпевшей Гусаченко – отказать.

 

 

 

Последние новости

слухаць Радыё рацыя Міжнародная федэрацыя правоў чалавека Беларуская Інтэрнэт-Бібліятэка КАМУНІКАТ Грамадзкі вэб-архіў ВЫТОКІ Антидискриминационный центр АДЦ 'Мемориал' Prava-BY.info Беларускі Праўны Партал Межрегиональная правозащитная группа - Воронеж/Черноземье
Московская Хельсинкская группа
Молодежное Правозащитное Движение
amnesty international