"Народная воля": Свобода СМИ в виртуальном режиме, или О том, как чиновники превращают свободу информации в свободу от информации

2007 2007-06-15T10:00:00+0300 1970-01-01T03:00:00+0300 ru Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»

Авторы этой статьи — юристы общественного объединения “Белорусская ассоциация журналистов” — уже не первый год пытаются разъяснить и доказать очевидное: демократическое правовое государство, коим провозгласила себя Республика Беларусь, невозможно вне законов, которые реально обеспечивают гражданам страны право на свободное получение и распространение информации. В предлагаемой статье исследуются некоторые аспекты деятельности средств массовой информации и журналистов в контексте их противоречивых взаимоотношений с властью. На сегодняшний день эти противоречия являются тем камнем преткновения, о который разбиваются надежды граждан на торжество в стране свободы слова.

Есть еще один аспект проблемы: потуги чиновников извратить наше законодательство о свободе СМИ на самом деле медленно, но верно уничтожают самую систему тотального контроля за единомыслием. Нигде и никогда правительство не выигрывало войну против свободы слова.

Кому-то эта публикация может показаться излишне специализированной. Но в рамках “правового ликбеза” невозможно обойтись без отсылок к тем или иным юридическим документам. Авторы хотят надеяться, что этот материал станет понятным не только для тысяч “простых” граждан, предпочитающих независимую прессу, но и для сотен тех чиновников, которые упорно продолжают творить в рамках прошлых представлений о роли средств массовой информации в общественной жизни.

Если вы не рассчитались со своим прошлым, то рано или поздно оно рассчитается с вами.

Часть I. Законодательно-исполнительный параллелизм в действии

“Друзьям — все, врагам — закон”.

Бенитто Муссолини

Положение со свободой слова в Беларуси по-прежнему остается стабильно тяжелым. Это было отмечено в докладе известной правозащитной организации Freedom House, которая изучила ситуацию в сфере деятельности СМИ в 195 странах. Беларусь попала в десятку стран, замыкающих список, оказавшись на 186-м месте. Позади нас, “центровых” европейцев, лишь африканцы и азиаты. По мнению Freedom House, в этих странах пресса служит рупором правящих режимов, а доступ граждан к объективной информации сильно ограничен.

Затем последовало еще одно обидное событие: Беларусь не пропустили в Совет ООН по правам человека. Голосование показало, что у нашей страны не так много друзей, как кому-то кажется: за Беларусь проголосовало всего 72 государства при необходимом минимуме для прохождения в Совет 97 голосов.

Не исключено, что определенный вклад в это неприятное для нас дело внесли авторитетные международные организации, которые накануне заседания Генеральной Ассамблеи ООН единым фронтом выступили против выдвижения кандидатуры Беларуси в качестве члена в Совете по правам человека. В частности, Международная Хельсинкская Федерация, с мнением которой считаются правительства всех цивилизованных государств, в своем обращении к Генеральной Ассамблее ООН отметила, что ситуация с правами человека в Республике Беларусь является наихудшей в Европе.

Конечно, можно сделать вид, что ничего экстраординарного не произошло. Что, по большому счету, нам начихать на все эти происки и прочие “двойные стандарты”. Промолчать об этом происшествии в стенах ООН, а на доверчивый электорат напустить известного телевещателя-"правозащитника" с его очередными разоблачениями так называемых западных демократий.

На уровне не избалованных обилием разнообразной и объективной информации читателей, слушателей и зрителей внутри страны задачи контрпропаганды вроде бы можно решить без особого труда. Да вот за рубежами нашей страны почему-то все выглядит не так лучезарно, как того хотелось бы: тамошние политики и правозащитники без умолку твердят, что в Европе осталось последнее государство, где весьма своеобразно понимаются права и свободы человека, где одно из основных его прав — свобода слова — монополизировано государством. Все это подхватывается журналистами и разносится по всему миру. Кое-что доходит и до нас.

Между тем в Беларуси все острее вырисовывается проблема взаимоотношений нынешней власти со средствами массовой информации и журналистами. Набирает силу тревожная тенденция, когда осуществление ограничительно-запретительной политики в такой важнейшей сфере общественной жизни, как получение и распространение информации, становится обыденным явлением.

Характерно, что год от года эта практика не только не сужается, что было бы логичным в формате декларированного “эволюционного движения к демократии”, но и постоянно расширяется, принимает все новые формы. Самое существенное в этом процессе то, что исполнители так называемой государственной информационной политики вроде бы и не знают о наличии в стране законодательной базы, регулирующей деятельность средств массовой информации. Им также якобы ровным счетом ничего не известно о ряде международных договоров, имеющих отношение к той же информационной сфере, к которым в свое время присоединилась Республика Беларусь.

В результате сложилась ситуация своеобразного законодательно-исполнительного параллелизма. Суть этого удивительного и невозможного для европейских (правовых) государств явления в следующем: с одной стороны, имеется целый массив писаных законов, гарантирующих гражданам страны право на свободное получение и распространение информации, а с другой стороны, вопреки этому законодательству, в стране не существует ни свободы СМИ, ни права граждан на получение и распространение информации, ни свободы высказываний. Либо, в лучшем случае, все это ограничено до критического минимума.

Реалии таковы, что государство в лице многочисленной армии чиновников установило тотальный контроль за распространением любой, в первую очередь критической, информации. Им, чиновникам, даны поистине неограниченные полномочия на решение вопросов о предоставлении/непредоставлении информации корреспондентам газет, радио и телевидения. И, естественно, в наиболее сложном положении оказываются журналисты независимых СМИ.

Как результат — законы о свободе СМИ и прочих информационных вольностях существуют сами по себе, а воля чиновника, материализованная его распорядительной деятельностью в принцип “как хочу, так и ворочу” идет своим путем, стремится к созданию иной реальности — виртуальной.

В последнее время мы часто говорим о наших “национальных особенностях” в правоприменительной практике. Наиболее зримо и выпукло эти особенности проявляются в сфере взаимоотношений власти и независимой прессы. И по мере нашего продвижения по пути “эволюционной демократии” у значительной части мыслящего населения страны все чаще возникает вопрос: и чего это ради власть, которая даже не пытается скрывать свои авторитарные устремления, продолжает игры в “права и свободы”? Не проще ли было бы в одночасье отменить высочайшим актом и конституционные, и иные законы о правах и свободах. Тогда общество шагнуло бы из мира иллюзий в мир, хотя и жестокий, но реальный. Граждане сделали бы соответствующие выводы и строили бы свои отношения с властью на иных принципах...

Но нынешняя власть почему-то не хочет идти по этому пути. Или не может? Скорее — не может. Ведь ступить на путь отмены фундаментальных прав человека и его основных свобод — значит восстать против всего цивилизованного мира, дезавуировать такие основополагающие документы, как Всеобщая декларация прав человека (провозглашена 10 декабря 1948 г.), Международный пакт о гражданских и политических правах (Белорусская ССР ратифицировала его 5 октября 1973 г.). Как следствие, придется самоисключиться из мирового сообщества и уйти в глухую изоляцию.

Такова альтернатива. Но в жестких рамках правила “или—или”, оказывается, можно отыскать и серединный путь...

От общего — к частному

Мы неслучайно уделили столько внимания, казалось бы, общим вопросам. Без знания существующих правил игры на информационном поле не стоит даже пытаться разобраться в тех противоречивых процессах, которые мы наблюдаем вот уже более десяти лет в сфере законодательного регулирования и реального функционирования белорусских средств массовой информации (в этой связи оставим за скобками любые упоминания о так называемых “государственных СМИ”, поскольку они выполняют специфические функции пропаганды в рамках “единой государственной идеологии”, находятся под крышей государственных органов и подотчетны только высшим руководящим органам).

Следует признать, что сегодня власть может одним махом уничтожить остатки независимой прессы — те два с небольшим десятка газет демократической ориентации, которые все еще напоминают о том, что в начале 90-х годов прошлого столетия и над Беларусью веяли благодатные ветры перемен. Но власть пока не делает решительного шага по пути полного уничтожения института независимой прессы, а предпочитает использовать неочевидные средства борьбы с этой “ересью”.

Одним из наиболее “удачных” чиновничьих изобретений в указанной сфере стала “поправка 1998 года” к статье 10 Закона о печати, согласно которой вводилось так называемое согласование о размещении СМИ с местными исполнительными органами. Это, казалось бы, чисто формальное условие превратилось в непреодолимую преграду на пути регистрации нежелательных для властей газет и других печатных изданий. Фактически со дня принятия положения “о согласовании” не зарегистрирована ни одна независимая общественно-политическая газета, не говоря уже о радио- и телеканалах.

Несколько лет назад авторам этой публикации довелось встретиться с одним из инициаторов внесения пресловутой поправки “о согласовании”, между прочим депутатом Палаты представителей. Как выяснилось, появление этого нововведения не было случайным фактом. Уже тогда предполагалось включить в Закон о печати не согласовательную, а замаскированную под нее жесткую разрешительную процедуру регистрации СМИ. При этом право решать, давать путевку в жизнь новой газете или не давать, передавалось в руки региональных начальников от исполнительной власти.

Тем самым в белорусское законодательство о СМИ исподволь была внедрена двойная разрешительная система регистрации СМИ: на первом этапе требовалось получить “согласие-согласование” с местной властью, а на втором — получить “благословение” Министерства информации. Новая процедура на практике превратилась в систему двойной страховки от нежелательного проникновения на белорусский информационный рынок независимых изданий.

Нашего собеседника нисколько не смущал тот факт, что он был “отцом-основателем” одной из самых реакционных поправок, направленных на ограничение права граждан на получение информации. Более того, как нам показалось, депутат даже гордился тем, что ему довелось принять участие в этом неправедном деле.

Мы неслучайно вспомнили о той встрече. Ведь проект нового закона о средствах массовой информации все еще дорабатывается. Раньше или позже он все-таки ляжет на стол перед нынешними законодателями. Не захочется ли кому-либо из них тоже внести какие-нибудь поправки?

Впрочем, и ныне действующий Закон о печати не является помехой для изобретательных чиновников. В рамках уже упоминавшейся правоприменительной практики некоторые из них блестяще освоили тактику обуздания неугодных журналистов и стратегию их отлучения от информации. Одним из наиболее надежных инструментов в этом деле стал институт аккредитации СМИ и журналистов.

Михаил ПАСТУХОВ, Юрий ТОПОРАШЕВ,

юристы ОО “Белорусская ассоциация журналистов” специально для газеты “Народная воля”.

Последние новости

слухаць Радыё рацыя Міжнародная федэрацыя правоў чалавека Беларуская Інтэрнэт-Бібліятэка КАМУНІКАТ Грамадзкі вэб-архіў ВЫТОКІ Антидискриминационный центр АДЦ 'Мемориал' Prava-BY.info Беларускі Праўны Партал Межрегиональная правозащитная группа - Воронеж/Черноземье
Московская Хельсинкская группа
Молодежное Правозащитное Движение
amnesty international