О том, как в колониях применяют пытки к осужденным

2007 2007-02-23T10:00:00+0200 1970-01-01T03:00:00+0300 ru Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»

В Объединенную гражданскую партию обратилась Галина Пильченко из Мозыря. Ее сын, Павел Пильченко, офицер милиции, в настоящий момент отбывает наказание в ИК-1, расположенной на улице Кальварийской. В данной публикации мы опускаем причины, по которым офицер милиции приговорен судом к двум годам колонии. Это - материал для журналистского расследования. Мы остановимся на фактах пыток, которые применяются к заключенным в ИК. По просьбе Галины Пильченко и других родственников заключенных предаем эту информацию огласке.

В ИК-1 осужденных заставляют работать на мебельном производстве в две смены без выходных. После того, как Павел отказался выйти на работу в выходной день, он был брошен в штрафной изолятор (ШИЗО) на 14 суток.

- Это был декабрь, ШИЗО не отапливался, форточка в камере не закрывалась. Но у сына отобрали носки - в результате он обморозил ноги. -рассказала Галина Пильченко. - Ноги опухли, болели и тюремный врач назначил сыну внутривенные уколы, мазь, другие лекарства, а также гематоген, аскорбиновую кислоту. И хотя у меня на руках находилось разрешение начальника медчасти, но отправленную мною медицинскую бандероль вернули назад. Я отправила телеграмму в Министерство здравоохранения, но ответ пришел из Департамента исполнения наказания. В нем было сказано, что помощь сыну уже оказана.

Галина Пильченко утверждает, что все ходатайства заключенных, направляемые в администрацию президента, в прокуратуру в Департамент исполнения наказаний не выпускаются за пределы колонии. Треть наказания истекла в августе, а документы, направленные в Комиссию по помилованию при администрации президента, так и не попали по месту назначения. Они вернулись к осужденному.

О пытках, которые фактически применяются в штрафном изоляторе к заключенным, рассказала и супруга осужденного Людмила Кучура.

- При помещении в ШИЗо необходима справка, которую должен подписать врач или начальник медчасти. У моего супруга - Петра Кучуры - ишемическая болезнь сердца и повышенное давление - 150 на 100. И при таком давлении врач дал разрешение на ШИЗО, - рассказывает Людмила Кучура.

Повторно Петра Кучуру определили в ШИЗО на трое суток за то, что он пошел в медсанчасть за лекарствами без сопровождения. Вот как в письме описал заключенный свое пребывание там:

«Батареи в камере были холодные, температура как на улице, только что без ветра. Но к ночи похолодало. И я проснулся в 0.30 11 ноября от холода. Меня всего трясло. Я постучал в дверь дежурному контролеру и поинтересовался, почему в камере ледяные батареи и попросил включить тепло. Контролер сказал, что батареи отключили сантехники и он не имеет к этому никого отношения. И это еще не холодно, потому что сейчас на улице только минус один. «Посмотрел бы ты зимой, что здесь творится, унитаз и кран покрываются льдом, а стены - инеем, а сейчас это - Африка», -сказал котролер и ушел. Я еще раз постучал в дверь и попросил дать телогрейку. На это контролер сказал, что такие вопросы он не решает. И посоветовал «закрыть хлебало». Я попросил его позвать дежурного помощника начальника караула.

" Минут через 10 пришла группа - подполковник Мирутко и с ним еще человека три. Мирутко скомандовал: "Руки на стену. В случае сопротивления будем применять физическую силу, а также спецсредства - газ». Я не сопротивлялся. Они заломили мне руки назад, приковали наручниками к цепи, которая держит откидывающуюся кровать, и ушли. Наручники одевал старшина Куликов. Прошло больше часа. Я так молча сидел, а потом у дежурного зазвонил телефон, и он начал отвечать: "Да, буянит, кроит всех трехэтажными матами, обзывает всех пидарасами" Я возразил: "Гражданин контролер, я же сижу тихо". Он промолчал, минут через десять в камеру зашла та же бригада. И тот же самый старшина Куликов со всей силы сдавил наручники на моих руках. Наручники впились в руки. Я попросил ослабить: "Хрен возьмет твои руки. Два часа так можно держать. Ничего не случится, а если случится, то хрен с ними, твоими руками. Зачем тебе руки, ты же в тюрьме, - таким был ответ.

Ровно через два часа они вернулись. Было 4 утра. Они с меня сняли наручники. Руки посинели и налились кровью. На запястьях были глубокие вмятины.

Двери из камеры - сплошная и решетка - были оставлены открытыми. Напротив двери в коридоре есть большая форточка. И в камере форточка, которая никогда не закрывается, и из-за этого получается сквозняк. Вот так я просидел с открытой дверью более двух суток. Когда меня только заковали в наручники, на мои просьбы отвечали: "Это тебе для профилактики". А Куликов взял полотенце и накрыл мне голову: "Это тебе, чтобы не было солнечного удара".

Супруга писала жалобы во все инстанции - администрацию президента, министру внутренних дел и генеральному прокурору. Все жалобы спускались в ДИН или прокуратуру Минской области. Ответы по сути проверки: все законно, оснований для отмены наказаний нет.

После многочисленных жалоб супруги Петра поместили в больницу на обследование, в результате он получил 3-группу инвалидности в связи с сердечным заболеванием.

То, что происходит в исправительных учреждениях - закрытая информация. Однако до родственников доходят определенные факты. Доподлинно известно, что в декабре один из заключенных ИК-1 Юзвинский сделал попытку суицида, был помещен в больницу, а оттуда в ИК в Ивацевичи.

22 сентября в ШИЗО ИК-1 повесился человек.

Последние новости

слухаць Радыё рацыя Міжнародная федэрацыя правоў чалавека Беларуская Інтэрнэт-Бібліятэка КАМУНІКАТ Грамадзкі вэб-архіў ВЫТОКІ Антидискриминационный центр АДЦ 'Мемориал' Prava-BY.info Беларускі Праўны Партал Межрегиональная правозащитная группа - Воронеж/Черноземье
Московская Хельсинкская группа
Молодежное Правозащитное Движение
amnesty international