Открытое письмо осужденных таможенников о правовом беспределе следователей Белорусской Военной Прокуратуры

2006 2006-09-27T10:00:00+0300 1970-01-01T03:00:00+0300 ru Правозащитный центр «Весна» Правозащитный центр «Весна»
Правозащитный центр «Весна»

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО

Это письмо составлено и подписано жителями г. Бреста и г. Малориты. Основанием для его написания послужил правовой беспредел, который творится в отношении нас следователями Белорусской Военной Прокуратуры и другими, пока еще не установленными должностными лицами. Считаем, что наше письмо должно быть опубликовано по возможности целиком, обязательно сохраняя смысл. Надеемся на Вашу профессиональную этику, гражданскую честность и человеческую порядочность.

Мы - это 40 бывших и работающих пограничников и таможенников пункта пропуска "Мокраны". Мы являемся обвиняемыми по уголовному делу № 03022220078, возбужденному Белорусской военной прокуратурой. Мы знаем, что население вряд ли относятся с симпатией к представителям различных правоохранительных и контролирующих организаций, таких как пограничники, таможенники, милиция и особенно ГАИ, налоговая инспекция и.т.д.

Сограждане, этим письмом мы не стремимся вызвать вашу симпатию или антипатию. Мы излагаем факты и события как они есть, а выводы делайте сами. Мы составили это письмо потому, что наши близкие и знакомые постоянно настойчиво говорили: "Почему вы не пишете в газету? Предъявленные вам обвинения чудовищно неправдоподобны".

Следствие по данному уголовному делу проводила следственная группа под руководством старшего следователя по важнейшим делам Белорусской военной прокуратуры подполковника юстиции Бурого В.В. Дело начато в сентябре 2003 года. Завершено в ноябре 2005 года.

Судебное заседание по данному уголовному делу происходило с 22 марта по 7 июля 2006 года в Брестском межгарнизонном военном суде. Приговор огласили 11 сентября 2006 года.

Состав суда:

Председательствующий:

Председатель Брестского межгарнизонного

Военного Суда полковник юстиции Билибуха Игорь Иванович

Секретари Мирошниченко Л.И.

Грушко А.В.

Государственные обвинители:

Старший помощник военного прокурора

по надзору за законностью на Государственной границе

и в погранвойсках Республики Беларусь

подполковник юстиции Лосев Владимир Владимирович

Помощник Брестского межгарнизонного военного

прокурора капитан юстиции Маручек Сергей Михайлович

Нас обвиняют в том, что в период с января по октябрь 2002 года мы якобы:

злоупотребляли служебными полномочиями,

действовали вопреки законодательству и интересам службы,

не требовали от перевозчиков доставки в "Мокраны" транспортных средств с товаром, который перевозился транзитом через Беларусь,

произвели незаконные операции таможенного контроля и оформления документов, на товары, выпущенные в свободный оборот без разрешения таможенных органов и уплаты платежей,

состояли в сговоре между собой и иными лицами,

совершили пособничество в уклонении от уплаты таможенных платежей в крупном размере,

скрыли преступников, следы преступления и товары, подлежащие таможенному контролю,

нанесли вред государственным интересам в виде подрыва авторитета Республики Беларусь и ее органов власти.

Перечисленные действия относятся к тяжким преступлениям. Обвинитель Лосев в своей речи потребовал сурово наказать всех обвиняемых.

Автомобильный пункт пропуска "Мокраны" находится на Белорусско-украинской границе, которая на всем своем протяжении вне пунктов пропуска является абсолютно прозрачной, чем радикально отличается от границы с Республикой Польша и Прибалтийскими Республиками, охраняющимися системно.

Пограничный, таможенный и прочие виды контроля белорусской и украинской сторонами осуществляется раздельно на своих пунктах пропуска - "Мокраны" (Беларусь) и "Доманово" (Украина), расстояние между которыми до двух километров.

Кроме основной трассы, на которой стоят пункты пропуска, имеется несколько дорог хорошего качества, предназначенных для проезда как легкового, так и грузового транспорта.

В судебном заседании исследован ответ таможни "Западный Буг" о задержании в 2002 году 10 транспортных средств в объезд пункта пропуска "Мокраны"

В газетах и по телевидению регулярно сообщается о задержании транспортных средств, включая большегрузные, с товаром на объездных дорогах вблизи "Мокран".

Например, в ходе этого судебного заседания был исследован эпизод задержания в нескольких десятках метров от ограждения пункта пропуска "Мокраны" большегрузной автомашины, перевозившей 50 тысяч литров спирта.

Наши земляки ездят на Украину за товаром, в том числе импортным, который гораздо дешевле, чем в Беларуси. Считаем, это указывает на значительный ввоз товаров на Украину без уплаты таможенных платежей.

Суть предъявленного нам обвинения в том, что товары, которые перевозились транзитом, остались в Республике Беларусь. Если бы это было так на самом деле, эти товары можно было увидеть, потрогать или, по крайней мере, посмотреть документы, по которым они были реализованы на территории Беларусь.

Но самое интересное в том, что за все годы следствия ни товары, которые якобы с нашим участием были незаконно выпущены в свободный оборот в Беларуси, ни какие-либо документальные следы их существования обнаружены не были.

В Беларуси много правоохранительных и контролирующих служб, укомплектованных большим числом сотрудников, оснащенных по последнему слову техники и наделенных большими правами и полномочиями, все фирмы и организации постоянно подвергаются проверкам различных контролирующих органов.

И вся эта огромная армия сотрудников правоохранительных служб и контролирующих органов за годы следствия так и не обнаружила ни товары, ни документы об их реализации.

Это не иголка в стоге сена, а сотни тонн грузов и не обнаружить их, если бы они остались в Беларуси, просто не возможно.

Эти товары и не могли быть обнаружены на белорусской территории, так как они были оформлены нами в соответствии с действующим законодательством и вывезены из Республики Беларусь на Украину.

Где объекты якобы совершенного преступления?

Если в основу обвинения закладывать домыслы следователя, то любого человека можно обвинить в совершении какого угодно преступления, а именно: убийство, кража, угон и т.д.

Обвиняя нас в сговоре и пособничестве, следователи и обвинители упоминают "неустановленных и иных" лиц. Пункт пропуска "Мокраны" - это режимная зона, попасть куда можно, либо предъявив служебное удостоверение, либо заграничный паспорт - для лиц, пересекающих границу. О чем делаются записи в соответствующие журналы учета. В пункте пропуска "Мокраны" не может быть "неустановленных и иных" лиц.

За время следствия и в ходе судебного заседания никто из 45 обвиняемых и многочисленных свидетелей по делу не подтвердил своего участия в сговоре или заговоре. Что это за заговор, если никто ни с кем не сговаривался?

Где, когда и в чем сговор между обвиняемыми и мифическими "неустановленными и иными лицами"?

Обвинения в сговоре или заговоре являются надуманными и основанными на домыслах следователей Белорусской военной прокуратуры и обвинителей Лосева В.В. и Маручека С.М.

В Белорусский военный суд было подано исковое заявление "о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением", подписанное и.о. Белорусского военного прокурора полковника юстиции И.Д. Лапеко от 28.11.2005 г., в котором он просит взыскать с ответчиков - обвиняемых по настоящему уголовному делу в доход государства 2 718 435 525 (два миллиарда семьсот восемнадцать миллионов четыреста тридцать пять тысяч пятьсот двадцать пять) рублей. Суммы указаны отдельно по каждой из 50 грузоперевозок.

Если нет товаров, то о каком ущербе идет речь? Если ущерб вымышленный, то какой и к кому может быть иск?

Даже по форме иск составлен вопреки законодательству и здравому смыслу. По закону за доставку груза отвечает грузоперевозчик. Об этом же, сославшись на статью 40 Таможенного кодекса Республики Беларусь заявил обвинитель Лосев В.В. Но в иске почти в половине случаев среди ответчиков грузоперевозчиков нет. Спрашивается, кто перевозил груз - таможенник с пограничником? И почему на скамье подсудимых находятся пять грузоперевозчиков, а остальные привлекаются лишь в качестве свидетелей. На чем основана симпатия следователя Бурого?

Груз перевозится водителем, который является полномочным представителем грузоперевозчика. Следствие и обвинение безапелляционно заявляют о том, что товары якобы не были вывезены из Республики Беларусь. Тогда получается, что водители совершили хищение товаров в особо крупном размере. Почему они не находятся среди обвиняемых? Где логика?

Интересно как И.Д. Лапека представляет себе возмещение этого вымышленного астрономического ущерба? Те кто в данный момент не находится на государственной или военной службе работают (берем по очереди из Постановления о назначении судебного разбирательства): ведущий специалист по охране труда, товаровед, учитель, пенсионер, декларант, механик, молокосборщик СПК "Красный партизан".

Указанные преступления подразумевают корыстную заинтересованность. В деле есть описи нашего имущества. У кого-то в описи указана одна единственная пара ботинок, а у другой обвиняемой описали стул, принадлежащий общежитию.

Основанием этого уголовного дела послужила проверка поставок товара из Литвы на Украину на транспортных средствах, следовавших транзитом через Республику Беларусь за период с января по октябрь 2002 года, проведенная в рамках служебного расследования. Проверка установила, что в 72 случаях транспортные средства после доставки товаров в ППТО "Мокраны" таможни "Западный Буг" и получения разрешений на перемещение через таможенную границу Республики Беларусь, согласно сведениям, предоставленным украинской стороной, на территорию Украины не въезжали.

В предъявленных нам обвинениях фигурирует только 50 перевозок. Дело в том, что во время следствия, и это было исследовано в ходе судебного заседания, 22 автомашины с товаром, которые были доставлены на ППТО "Мокраны" под сопровождением спецподразделения МВД "Охрана", были доставлены на Украину через украинский пост "Доманово". Но согласно сведениям, предоставленных украинской стороной на территорию Украины также не въезжали. Грузовые автомашины с товаром проехали через украинский пост "Доманово" без оформления и уплаты платежей.

Это является прецедентом по данному делу?

Судебные заседания по данному делу по инициативе обвинителя Лосева превращались в полемику по отдельным пунктам нормативных актов Государственного таможенного комитета Республики Беларусь (ГТК РБ), что способствовало затягиванию судебного процесса и ухода от сути уголовного дела.

Следователь Бурый во время допроса свидетеля заявил, что Государственный Таможенный комитет РБ не компетентен, а его законодательные акты противоречат законодательству Республики Беларусь. В документе находящемся в деле следователь Бурый указал, что ответственный специалист ГТК РБ, который готовил ответы на его запросы, возможно, является специалистом лишь в пении и танцах.

Защита и обвиняемые многократно ходатайствовали о вызове и допросе в качестве свидетелей на судебном заседании представителей ГТК РБ. Но по инициативе обвинения эти ходатайства судом были отклонены. Чего боялись обвинители?

В судебном заседании были исследованы ответы на наше обращение ГТК РБ, которые являются его официальным мнением. Во всех ответах указано, что в описываемых эпизодах таможенное оформление проведено в соответствии с действующим законодательством.

Во всех случаях мы выходили согласно графикам, а на рабочее время согласно нарядам, что говорит о соблюдении нами законности при выполнении служебных обязанностей.

Согласно Уголовно-Процессуального Кодекса Республики Беларусь уголовное дело должно расследоваться полно, объективно и всесторонне. Во время предъявления обвинения старший следователь по важнейшим делам Белорусской Военной прокуратуры подполковник юстиции Бурый Владимир Викторович заявил, что это дело является политическим и заказным.

Возможно, следователь Бурый называет политическим заказом "Закон о борьбе с коррупцией."? Но какое к нам это имеет отношение? В чем следователь усмотрел наш корыстный умысел?

В дальнейшем на вопрос о политичности дела Бурый В.В. ответил, что "все дела по таможне являются политическими".

Белорусский Военный Прокурор Драница А.Н., когда ему было сказано об этом заявлении старшего следователя по важнейшим делам Белорусской Военной Прокуратуры подполковника юстиции Бурого Владимира Викторовича, ответил: "Следователь не должен был так говорить". Как это понимать - это порицание действий следователя или намек на секретность информации?

В ходе этого процесса всплывают интересные факты, которые совершенно неприглядно характеризуют ход расследования дела в Белорусской Военной Прокуратуре.

Так, следователем Брестской межгарнизонной военной прокуратуры старшим лейтенантом юстиции Данилевичем в 2005 году были допрошены в качестве свидетелей прапорщики-контролеры пункта пропуска "Мокраны". Допросы были оформлены письменными протоколами, подписанными свидетелями. В настоящее время, до десяти протоколов из их числа в деле отсутствуют. Значит, они были уничтожены.

В ходе судебного заседания заявлялось ходатайство о вызове и допросе в качестве свидетеля следователя Данилевича по вопросам проведения расследования и уничтожении важных следственных документов. Ходатайство было отклонено.

Является ли уничтожение важных процессуальных документов следствия законным ?

Следующим неприглядным фактом данного уголовного дела, является экспертиза оттисков штампов на учетно-контрольных листках. Эта экспертиза была проведена экспертами войсковой части № 2187: главным экспертом Степновым М.Г., экспертом Авдашковым И.В., экспертом Николаенко Л.Н.

Все эксперты пишут в своих заключениях, что вели сравнения исследуемых оттисков с экспериментальными оттисками нумераторов-датировщиков. Самое интересное, что штампов на экспертизе не было. Они уничтожены, так как пришли в негодность. Откуда тогда взялись экспериментальные образцы?

При чтении всех заключений экспертизы, складывается впечатление, что они все написаны по одному заранее составленному образцу. Одни и те же частные признаки чередуются во всех заключениях. Само проведение экспертизы не выдерживает никакой критики. Съемки исследуемых оттисков проводились цифровой фотокамерой таким образом, что возможны их искажения.

Вообще, вызывает законное возмущение легкомыслие, с которым была проведена эта так называемая экспертиза.

Так, эксперт Авдашков И.В. на вопрос "Почему в заключении написано, что исследование проведено с экспериментального оттиска оригинала, если оригинал был уничтожен?", заявил, что он не имел право писать это в заключении. Так же он заявил, что "подтвердить достоверность фотоснимков он не может". Вызывает большие сомнения профессиональная пригодность этих экспертов. Так, главный эксперт Степнов М.Г. работает в качестве эксперта меньше года, а эксперты Авдашков И.В. и Николаенко Л.Н. работают в качестве экспертов около пяти месяцев. Как уже говорилось выше, заключения экспертиз были списаны друг с друга. Во всех заключениях экспертизы повторяются одинаковые ошибки. Так в заключениях указаны признаки: "приподнятость", "утолщение", "выпуклость", "вогнутость", "угловатость", но нигде нет конкретных цифр. По этому поводу главный эксперт сказал: "Ну, подумаешь фразеологическая ошибка".

Вообще эксперты признали в ходе судебного заседания не менее 20 ошибок такого рода, сделанных ими в экспертных заключениях. То есть это не заключение экспертизы, а упражнение в изящной словесности.

Эксперт Николаенко Л.Н., отвечая на вопрос: "Почему оттиски на учетно-контрольных листках считаются сделанными именно штампами контролеров-пограничников, если эти штампы давно уничтожены?" ответила, что "это следователь так поставил вопрос".

И это независимая и объективная экспертиза?

Мы считаем, и эксперты признали это в ходе судебного заседания, что записи в экспертных заключениях делались неправильно.

Экспертиза была проведена без ознакомления свидетелей и подозреваемых с постановлением о назначении этой экспертизы.

Это является нарушением наших конституционных прав, это нарушение норм уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь. Соответствующие заявления были сделаны в ходе судебного заседания многими обвиняемыми.

Можно ли, принимая во внимание такие заявления экспертов, считать экспертизу не фальсифицированной?

Следователь Бурый во время предварительного расследования проявил непонятную поспешность в возбуждении и в закрытии уголовных дел.

В ходе расследования этого уголовного дела высветились и более интересные факты. Так, в трех эпизодах уголовного дела, транзитные перевозки через Республику Беларусь осуществлялись индивидуальным предпринимателем Александром Александровичем Терешко. Водителем грузовых автомашин во всех трех случаях был Чучва Иосиф Михайлович.

В ходе предварительного расследования Терешко Александр Александрович и Чучва Иосиф Михайлович допрашивались в качестве свидетелей в прокуратуре Вороновского района и в отделе таможенных расследований Ошмянской таможни. Во время этих допросов Терешко А.А. и Чучва И.М. показали, что груз, который они перевозили в 2002 году транзитом через Республику Беларусь был доставлен ими на Украину в пункт назначения, указанный в товаротранспортных накладных и передан получателю. Водитель Чучва И.М. подробно рассказал все обстоятельства поездок, точно описал таможенный переход "Мокраны", украинский пост "Доманово", указал, что между постами существует нейтральная полоса большой протяженности.

15 августа 2005 года старший следователь по важнейшим делам Белорусской Военной Прокуратуры подполковник юстиции Бурый Владимир Викторович возбудил в отношении индивидуального предпринимателя Терешко А.А. уголовное дело по подозрению в сговоре, уклонении от уплаты таможенных платежей и нанесении крупного материального ущерба государству.

И тут происходят совершенно удивительные вещи. В октябре 2005 года во время допроса индивидуальный предприниматель Терешко А.А. заявляет, что все это время он был жертвой обмана со стороны своего водителя Чучвы И.М. По его словам, Чучва И.М. состоял в сговоре с получателем груза. Так же, Терешко А.А. утверждал, что Чучва И.М. во всех трех перевозках груз на Украину не доставлял, а разгружал его в Бресте, получая за молчание об этих фактах от получателя вознаграждение до ста долларов США в каждом случае.

Водитель Чучва И.М. на допросе в Белорусской военной прокуратуре поменял свои показания и заявил, что товар разгружал в лесу под Брестом, а на "Мокраны" и "Доманово" никогда не ездил.

Его новые показания противоречивы и явно надуманны. Так, он не смог пояснить откуда ему известны точные описания постов "Мокраны" и "Доманово", если он никогда там не был.

Чучва И.М. сказал, что довольно точно помнит обстоятельства этих перевозок, но на вопрос, в какую пору года были выполнены эти перевозки - зимой, летом или осенью - он ответить не смог.

Все лица, которые производили оформления по данным перевозкам заявили, что действовали согласно законодательства в соответствии с должностными инструкциями. Показания водителя Чучвы И.М о том, что он не ездил на Украину документально не подтверждены.

В деле находятся следующие документы:

" путевые листы, подписанные Чучвой И.М., в которых указано, что автомашина под управлением Чучвы И.М. проследовала по маршруту из Литвы в г. Ковель и далее в Беларусь по месту расположения предприятия ИП Терешко А.А.

" товаросопроводительные документы из которых следует, что груз был отправлен на Украину.

" официальный ответ Волынской таможни (Украина), что в эти же числа автомашина, принадлежащая ИП Терешко А.А., которая была закреплена за водителем Чучвой И.М. выезжала порожней с территории Украины в Беларусь.

Получателем товаров по этим перевозкам согласно товаросопроводительным документов являлся Кондаревич Анатолий.

В судебном заседании оглашался протокол обыска у официального представителя компании-отправителя товара. В результате обыска среди бумаг была обнаружена ксерокопия паспорта Анатолия Кондаревича. С какой целью получатель товара может передавать отправителю товара ксерокопию своего паспорта, кроме как для заключения контракта.

Когда во время перерыва Чучву И.М. спросили, почему он дает такие показания, Чучва И.М. ответил: "Так надо. Мне сказали так говорить."

Как можно относиться к показаниям водителя Чучвы И.М.?

Интересны действия следователя Бурого:

Чучва И.М. дает показания, что за вознаграждение совершал хищения товаров в особо крупном размере. Следователь Бурый на основании этих показаний прекращает дело в отношении Терешко А.А. и переводит Чучву И.М. и Терешко А.А в разряд свидетелей по данному уголовному делу.

В своем выступлении обвинитель Лосев заявил, что ответственность за доставку товаров несет перевозчик и именно перевозчики должны уплатить причитающиеся платежи, а не какие-то другие лица - получатели товаров, отправители, хозяева и т.д.

По словам Лосева перевозчики обязаны отвечать за действия своих подчиненных, т.е. водителей. Возникает вопрос: Почему Терешко А.А. и Чучва И.М., неправдоподобные показания которых благосклонно выслушивал Лосев, являются свидетелями по данному уголовному делу, а пять грузоперевозчиков являются обвиняемыми по этому уголовному делу?

Но обвинение и суд не всегда так лояльно выслушивали показания свидетелей. Так, свидетель Сенкевич, который являлся водителем, на предварительном следствии говорил, что не ездил на Украину, а в суд пришел и рассказал все, как было, т.е. на Украину ездил. И тут же был несколько раз предупрежден об ответственности о даче ложных показаний, что прозвучало как угроза. Такая выборочная лояльность прослеживается при допросе всех водителей.

Обвиняемый Нечай в суде заявил, что следователь предлагал сотрудничество. Свидетель Гайдук, водитель обвиняемого ИП Маркова, по его собственному признанию в зале суда давал показания из страха потерять работу.

Если бы водители были бы привлечены к уголовной ответственности они говорили бы по-другому, а не так как это необходимо следствию?

Позволяет ли все это усомниться, что следствие проведено полно, открыто, всесторонне и объективно?

Ряд перевозок, которые расследуются в данном уголовном деле выполнены перевозчиком "INT.KOEL-EN VRIESTRANSPORT EDE" из Голландии. В деле есть ответ из голландского бюро Интерпола, в котором говорится, что владелец компании "INT.KOEL…" был допрошен по обстоятельствам транзитных перевозок через Республику Беларусь и в подтверждении всех перевозок предоставил все необходимые документы. В деле имеются показания водителей компании "INT.KOEL…", которые осуществляли грузоперевозки. Из их показаний следует, что товары выгружены ими на терминале Украины.

Все товарораспорядительные документы по данным перевозкам оформлены в соответствии с действующим законодательством и без ошибок. Это подтвердили в своих показаниях свидетели - ответственные сотрудники таможни "Западный Буг" и заместитель директора департамента БАМАП, которые были предупреждены об ответственности за дачу ложных показаний.

Интересно, что эта компания отсутствует в числе ответчиков в исковом заявлении, предоставленном Белорусской военной прокуратурой.

Совершенно непонятно: если, по мнению обвинения, компания "INT.KOEL…" нарушила законодательство, то почему она не в числе ответчиков? А если нарушений с ее стороны нет, так в чем вина пограничников и таможенников, оформлявших эти перевозки?

Интересно, что думает по поводу этой ситуации владелец компании "INT.KOEL…"?

И отправит ли он свои машины в рейс через Республику Беларусь?

Поедут ли другие иностранные грузоперевозчики через Беларусь, когда узнают историю с компанией "INT.KOEL…"?

Стороны обвинения предъявляют в доказательство якобы нашей вины список перевозок компании грузоперевозчика "TEGEN" через белорусско-литовскую границу. Совершенно непонятно к чему этот список, т.к. компания "TEGEN" никогда на "Мокранах" не оформлялась.

Судебное заседание происходило очень занятно. Обвиняемым так и не было показано, какие преступные действия они совершили, не были предъявлены товары, которые якобы незаконно поступили в свободный оборот в Республике Беларусь, так и не было выяснено, кто с кем и о чем сговаривался. В качестве доказательства вины обвинители Лосев и Маручек указывали на незначительные описки, неточности в записях на учетно-контрольных листках (УКЛ).

Здесь необходимо пояснить, что УКЛ - это талончик, который выдается пограничником при въезде в пункт пропуска. Согласно межведомственного приказа, пограничник выдает, но не заполняет этот талон. Заполнение производится водителем транспортного средства. Об этом заявили свидетели по данному уголовному делу во время допроса.

На "Мокранах" же по приказу руководства Пинского погранотряда, заполнение УКЛ производили пограничники, что являлось нарушением межведомственного приказа.

УКЛ не является документом строгой отчетности, и описки при его заполнении не могут являться грубыми ошибками и нарушениями законодательства. Целью этого уголовного дела не является выяснение уровня грамотности и знания иностранных языков пограничниками, которые в своем большинстве закончили сельские школы. За смену через пункт пропуска "Мокраны" проезжали сотни транспортных средств и тысячи людей.

Работники Белорусской военной прокуратуры по уголовному делу, в котором имеются всего 45 обвиняемых, также не отличаются точностью при оформлении материалов дела.

Так, в материалах дела фамилия иностранного водителя указана в нескольких местах неправильно.

В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого по поданному уголовному делу, связанного с предполагаемым совершением тяжких преступлений неверно указано отчество в ФИО обвиняемого. К уголовной ответственности привлекается другой возможно несуществующий человек?

Как могут ошибаться следователи Захаревич и Бурый, ведя допрос в спокойной обстановке в кабинете, видя перед собой обвиняемого, его паспорт, имея множество других документов по следствию, которое ведется годами? Какие ошибки Захаревич и Бурый допустят, если им придется выдавать учетно-контрольные листки на шлагбауме, перед которым большая очередь транспорта, пассажиры нервничают и время ограничено?

Обвиняемые не обязаны доказывать свою невиновность.

Заключительное выступление представителей обвинения навело на мысль, что они вообще отсутствовали во время всего судебного заседания либо просто ничего не слушали и не участвовали в этом заседании. Выступление целиком и полностью составлено и основано на вымыслах. А так называемая "юридическая оценка", которую дал нашим якобы преступным действиям Лосев, производит совершенно фантастическое впечатление.

В 30-е годы прошлого столетия следователи НКВД не утруждали себя сбором доказательств и с ходу навешивали ярлык - "вредитель", "враг народа" или "иностранный шпион". Но для придания вида законности из людей пытками и давлением выбивались признательные показания.

В этом деле для доказательства вины обвиняемых следствию оказалось достаточно собственных домыслов и фантазий.

Способствует такое проведение следствия укреплению авторитета Республики Беларусь и ее органов власти или подрывает их авторитет и обесценивает понятия "правосудие" и "законность"?

Не все обвиняемые подписали это письмо. Они считают, что это бесполезно, что в нашей стране нет справедливости и правосудия.

Мы не согласны с такими упадническими настроениями. Мы свободные люди, имеющие право голоса и право на открытое выражение своего мнения.

Это дело абсурдно. Поэтому мы открыто показываем абсурд и смеемся над ним.

Мы ждем скорейшего завершения этого дела, признания нашей невиновности и установления истины.

Каменецкий О.И.

Татарчук М.Г.

Габрильчук И.И.

Омельянчук Н.Е.

Сахарчук В.Н.

Волкогон А.Д.

Левченко Э.В.

Шовкопляс Н.Г.

Марук А.В.

Шульжик В.М.

Хотынюк Н.П.

Степанов И.И.

Гончаров М.С.

Чикита В.П.

Лемачко В.А.

Стырник С.И.

Жлукта Г.И.

Последние новости

слухаць Радыё рацыя Міжнародная федэрацыя правоў чалавека Беларуская Інтэрнэт-Бібліятэка КАМУНІКАТ Грамадзкі вэб-архіў ВЫТОКІ Антидискриминационный центр АДЦ 'Мемориал' Prava-BY.info Беларускі Праўны Партал Межрегиональная правозащитная группа - Воронеж/Черноземье
Московская Хельсинкская группа
Молодежное Правозащитное Движение
amnesty international